|
Из книги ПОД СТЕКЛОМ
МИНУТЫ
Я каждую свою минуту
Тугою стягивал петлёй -
И те, что передал кому-то,
И те, что пережиты мной.
И над асфальтом и над степью
Минуты плыли ровной цепью,
Но были стянуты узлом
Не на разрыв, а на излом.
Я так боялся эту нить
То натянуть, то отпустить,
И не дал сердцу своему
Идти, как хочется ему.
А боль в груди и ком в устах
Привык считать за чуждый страх,
И жизнь была мне так ясна,
Как ясен сон во время сна.
1975
_^_
1825
привиделось ему в горячечном огне
что начинается нева со слова не
тогда своей рукой очистив лёд от снега
о нега написал он озеро онега
но нега тоже с не и небо тоже с не
точней сказать нельзя чем видится во сне
господь сказал что пётр сиречь гранит небес
не бес но и не бог не с богом и не без
когда из-подо льда покажется вода
быть может не невы заменится на да?
вскрывается ли лёд? скрывается ли рок?
Нева течёт вперёд. Пётр смотрит поперек.
11 апреля 1978, Бадхыз
_^_
ПОДРАЖАНИЕ ШАМИССО
В мой герб входили две травы,
Как и во многие гербы:
Tрава ковыль - трава молвы;
Трава полынь - трава судьбы.
Когда мой прадед был живой,
Он знался с третьею травой,
Она была желта, легка -
Трава удач, тропа стрелка.
И в детстве свет полынь лила
И лунной горечью была,
Но ни ковыль, ни зверобой
Не дали власти над судьбой.
Полынь сухая голуба,
В гербе очерчена судьба,
Бумага стерпит все слова,
Но где четвертая трава?
7 июля 1978, Ашхабад
_^_
ПЕТЕРБУРГСКИЕ
КВАРТИРЫ
Петербургские квартиры,
Пожилые потолки,
Пустотелые кумиры,
Площадные уголки.
Коридорственные тени -
Слово вбок и эхо вслух -
Словно пятое явленье -
"Te же и отцовский дух".
_^_
МЫСЛИ
Смыть слова зовётся смыслом -
Смысла вал встаёт из мглы.
Мысы слов зовутся мысли -
Слова острые углы.
Вымыть мысли из песка -
Это вымысла крупицы.
Запах мысли - песня птицы,
Замысел черновика.
Поле мысли в желтых листьях -
Это помыслы ума.
Доля мысли в круге истин -
Это домыслов туман.
Умиранье мысли тайной -
Это умысел случайный.
Проба мысли там, где тьма -
Это промысел ума.
1978, Айдере
_^_
XX ВЕК (СЕРИЯ ГРАВЮР)
У героев Жюль Верна все так просто и верно –
Нет ни тени для них, ни изнанки –
Ни на дне океана, ни в жерле вулкана,
Ни внутри межпланетной жестянки.
Век двадцатый так ясен, так он чист и прекрасен,
Он залит электрическим светом,
Человеческий разум истребит всю заразу,
Брюк нашьет, оросит всю планету.
Oт Янцзы до Дуная - все Европа сплошная,
Нет нигде ни царя ни холопа,
Но у всех есть парламент – ну, а в нем свой регламент –
Без порядка – какая ж Европа?
Там, в начале у века – Блок, фонарь и аптека,
Снег, серебряный век и форели,
Маскарад именитый - и случайно забытый
Образец на столе Беккереля.
Не плаща и не шпаги след на фотобумаге,
И не виден он без проявленья –
Но пятно, как Европа, от лучей изотопа.
На лице у людей – удивленье.
май 1997, Крайстчёрч, Новая Зеландия
_^_
1953
Дольше, чем свету бежать от звезды до земли,
Больше, чем льдистых снежинок накопит февраль,
Странная, словно набросок картины Дали,
Свернута сонной пружиной двойная спираль.
- Элементарно, мой Watson. - Послушайте, Crick:
Детский конструктор, фольги и фанеры немного,
Сделать двойную модель и застыть у порога,
Будто бы я за пределы Вселенной проник.
Умер диктатор, но жив органический атом;
Koдом помечен и гений, и всякая шваль.
Всё, что растёт, и кричит, и ругается матом -
Всё заключает в анналы двойная спираль.
- Что ж в этом коде, мой Watson? - Ах, Crick, посмотрите:
На элементов разменную мелочь скупясь,
Вся ДНК - лабиринт, пуще Кносса на Крите,
Нить Ариадны - её ковалентная связь.
- Тянет на Нобелевку. - Really? Больно уж гладко.
Не водородная ж бомба. - Ну, хоть на медаль.
Как говорил Пастернак - вот Вам, принц, и разгадка.
Связью времён проступает двойная спираль.
1997, Хантингтон
_^_
ПЕСНИ
Нелепо кажется сперва,
Когда гитара зазвучала.
Как нелегко начать снaчала,
Пока не вспомнятся слова.
Нас петь учили в темноте,
Слепцы - глухих, на лад острожный,
Но нам совали текст подложный;
Не те слова! Клянусь - не те!
Не в те мы пели времена
И на груди тельняшки рвали;
Не те нас музы занимали.
Навряд ли и существовали
Шаланды, полные кефали
И реки, полные вина.
Слова мы точно потеряли.
Осталась музыка одна.
24 мая 1998, Хантингтон
_^_
СТУДЕНЧЕСКИЙ РОМАНС
Koгда уже не каплет из бутылки,
Когда гитара верная нема,
И скользкий гриб презрительно на вилке
Висит, как воплощение ума,
Toгда в глазах мелькнет еще страданье,
Застынет жалость, как оплывший воск,
В последний раз сведет мосты сознанье,
Пробив туннель через погибший мозг.
Родившись в анфиладах общежитий,
Уходим в темноту из-за стола,
Нас назовут "участники событий",
И объяснят, что не хотели зла.
Часы остановились в полшестого,
Когда весь мир ворочался во сне,
Нащупав языком простое слово,
Kaк рыбью кость, приставшую к десне.
1 ноября 1998, Хантингтон
_^_
ТРОПА
Куда ведешь меня, тропа?
Скажи мне, не идешь ли ты
От Геркулесова столпа
До Ахиллесовой пяты?
Во тьме смятений и систем
И в ожидании суда -
Кто проложил тебя, зачем,
Когда, а главное – куда?
Здесь дух Европы не потух,
И по тебе идут, смеясь,
И дерзкий шут, и гордый князь,
И Дон-Кихот, и Винни-Пух.
Тебя чуждается толпа,
А мне любезна ты, тропа,
И мне твоя любезна грязь,
Забрызгавшая позументы,-
Бежишь как Мебиуса лента,
Перекрываясь и виясь,
То вовсе выскочишь из рамы,
А то нырнешь под акведук,
А то опишешь полный круг
И вновь придешь к началу драмы.
И снова скачет дерзкий князь,
Один, подобный Агасферу –
Под ним, сияя и двоясь,
Тропа уходит в тропосферу.
28 ноября 1998 г., Хантингтон
_^_
СТАНСЫ К ЯНУАРИЮ
У Лукоморья, где виварий,
Не раз мы пили, Януарий,
И пели мы из разных арий,
Орали мы что было сил:
Там чахнет царь Кощей над златом,
Там брат идет на битву с братом,
Там служит людям мирный атом,
И я там был – мед-пиво пил.
Ах, Януарий, наши клетки
Откроют те, кого мы предки,
Обломят, как сухие ветки,
Наш стыд и страх, инстинкт и грех;
Что им, родившимся в ретортах,
С ракетками на белых кортах,
С прозрачной жидкостью в аортах?
Наш мир для них – пустой орех.
И, звездной россыпью влекомы,
Они уйдут в иные домы,
Такие выстроят хоромы,
Что ни пером, ни топором;
Кому они предъявят сметы?
Какие выставят Заветы,
Когда к брегам вселенской Леты
Харон причалит свой паром?
Да, Януарий, наши годы,
Статьи, и оперы, и оды,
Наш скверный век, дитя свободы,
Смещенья дум, смятенья встреч -
Пройдут дорогой к изобилью,
Сверкнут, смешавшись с звездной пылью,
Так и не сделав сказку былью,
Да и не сбросив бремя с плеч.
10 декабря 1998 г., Хантингтон
_^_
|
© Виктор Фет, 1999-2026.
© Сетевая Словесность, 2000-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
