Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



Два Николая и недостроенный мост

Поэма



    МОСТ
    
    Строители моста опять поели
    И ждут закат. Вспорхнет кефира пробка
    Родная морю. В воду как монеты
    Летят предметы лишние в обеде
    И рыщет ветер в ласковых объедках
    То над водой, то под мостом и между
    И тем и тем и времени-пространства
    Играя связкой ум кружится глядя
    Полета пробки от привязки глаза
    До бытия вне видимости. Чайка
    Движеньем мыслит и летит за нею
    Но не берет. И головокруженье
    Есть вне ее за тем полетом глядя.
    
    Строители висками созерцают
    Что недостроен мост и год и вечность
    Начальник зол. Закат пришел и рявкнул:
    Кончай работу!  И они в кабинке
    Надели снова чистые рубахи
    Пошли домой. Упали и забыли
    Про серый мост воздвигнутый на плане
    Прекрасный мост существованья между
    Небытием и новым человеком
    Входящим несгораемой походкой
    На чугуны и камни и бетоны
    
    
    
    ДВА НИКОЛАЯ И МОСТ
    
    Строители пьют кефир на мосту поджидая заката
    Закат приходит встают по стойке смирно следят
    Как он осматривает работы и щели и дырки
    Тыкает пальцем налево. Мост недостроен. 
    Это факт и все знают что это есть факт объективный
    Как конец рабочего дня для строителя Коли
    
    (Пони вскочила на мост и смеется играя в корову
    Жирная пони смеется играя в корову и машет не нам
    А хвостом с перевязанной лентой подарочной нитью
    Темных понских волос)
    
    Матросы плывут недостроеный мост созерцая и лежа на барже
    Ленивой работой довольны мечтают поесть баклажанов жирдяи
    Семенами плюяся вокруг и блаженно свивая
    В мужские косички мечты
    Реку осеменяя подсолнухом
    Сваи считая
    Одинокий лосось не водил хороводов в реке загрязненной железом
    А на Дальнем Востоке романы крутил механический панцирь и крабий зрачок 
    			или рыбий зрачок все равно непонятное дело
    Столь чужое что нам не до сумерек смерти воды что соленой что пресной
    
    
    Совсем напевая про ту благодать  невысокий сапожник качаясь 
    					нес в комнату теплый кусок
    Одеялом смахнувши с лица отстающие крошки  хозяйка смотрела 
    					как вносят веселое тело
    
    
    Под крючком находился строительный мусор  строители будут гулять 
    Пойдут они в клуб где картинку посмотрят живую  про рыбью любовь
    Чешуею блистая нагой там предстанет вся подлость лосося
    Унесшего вдаль со крючками оторванный миг
    Наслаждения лодыря и рыболова-любителя и дыропаса
    
    Реагируя на молоко окружающей смерти
    Человек захотел на мосту прогуляться.   А тот перекрыт
    Потому недостроен что мост что другое объектное место
    Для субъектов без права входить постороннему знак запрещает
    И гулять объективно на месте ином полагает молчанье
    За границами знака. Он пишет на знаке записку
    Заходил Николай объективно по имени ибо
    Дальше знака законопослушно не шел а смотрелся
    В отражение мост недостроенный автопортретом
    Почитая своим объективным. Субъект ядовитый
    Николай повернул удаляться от места пустого
    
    Где строители? В Клубе читают газету про корень
    Зла в камышинских банках. Там в банках давали клубнику.
    А лосось тоже в банке но дома для сытного супа 
    Приготовлен на завтрак женою без имени Верой
    Для строителя Коли. Автобус из клуба в Започку
    Отойдет в десять двадцать и Коля вернется усталый
    И потребует жрать. Если сон это лишняя память
    О последнем кино и о завтрашнем сне пятой серии
    То беспамятен тот кто не спит когда этого хочет
    И он сам и семья и природа и море и звезды
    Вместо теплого лона слоняясь по темному ложу
    Отражаясь в гвоздях огоньков слеповатых
    
    Что мешается с гулом ночным городских трубодаров?
    Где граница меж веками и фонарей наступленьем
    На живые глаза если те без вниманья блуждают
    По рекламам трусов а носитель их слишком устанет
    Чтобы ночь пропускать сквозь себя как иголку и нитку
    Вышивая вдвоем бесполезную песню о стройке
    Ключевого моста на быках высоко и красиво
    Показавшего городу реку со всеми ходами
    Непохожими на провода магистрали кварталы
    Поезда трубопроводы тонны бетонных стремлений
    Утомленных собою и спетых навечно но мертвых
    
    
    Николай возвратился ища то привычное место
    Где живет. А другой Николай все блуждает серея
    И моста созерцая скелет как анбтом вздыхает
    Насчитав позвонков недостаток и хочет задами
    Пробрести между городом и недостройкой не зная
    Что его привлекает река. Как иных привлекает
    Речь, где тонется легче, без хилого сопротивленья.
    
    А река увиляла луною и маслом блистая
    Ее русло тянуло коробочки шапки окурки
    Тени семечек от моряков журавлиные стружки
    А фонарные знаки стояли на месте и ждали
    Николая второго движения
    
    
    
    МОСТ И ДВЕ РАКОВИНЫ
    
    Это мост недостроеный мост и строители ждут
    Откровения моря неблизкого моря чужого
    Пробивается голос сквозь воздуха вязкий хомут
    И застылое медленно падает сбитое слово
    
    Это мост недостроенный мост говорящий узор 
    Сей ажурный чулок полуснятый с подрамника ока
    Как вчерашнее слово без смысла непойманный вздор
    Проскочившее мимо из логова тайного прока
    
    Это ждет говорящее тело восхода ушей
    Ожидает высокого слуха для ропота кожи
    Понимающих раковин гул океанов вещей
    Злого умысла пена для ног и быков и подножий
    
    
    
    ***
    
    Над рекой голосов заполняющей раковин дым
    Бедный дом опустел и две раковины улетели
    На известную встречу с косой проводящей в овин
    И проехали летчики мимо моста и пропели
    
    Отголоски зовущие только куда-то вперед
    Лишь вперед где кончается задняя жизнь и струится
    Что-то лишнее в музыке лишнее в слове полет
    И нельзя за кусты сапогами никак зацепиться
    
    Словно падая в небо как спелые груши как прах
    Исторических званий и дат и незнания места
    Над строителем дым и здоровый припев в сапогах
    Забежит за дома за дорогу и холм и за детство
    
    И усядется на пол и ждет неудобного зла
    Кто-то бежевый бережный чуткий трусливый колючий
    Две воздушные милые раковины унесла
    Золотая волна берегущая эхо на случай
    
    Нестандартного дыма пришествия бег и смола
    Неоконченной пьесы воздушная радость и пена
    Не боитесь бежать? Говори, восковая волна
    Не побег облаков исторгает колени из плена
    
    Две летающих раковины улетят в никуда
    И забудутся полые. Бег оставляет за шеей
    То что мнило любить. Не любило? Не ладило? Да.
    Две чуть розовых раковин в памяти олово сеют
    
    Оцинкован конец и обрамлен гвоздем и обут
    В горностайную ласку и льстивую песню слепую.
    Подними эти шубы пустые увидишь салют
    Над мостом над бегущей землей и над времени сбруей
    
    
    
    НИКОЛАЙ ПЕРВЫЙ
    
    Клуб закрыт и повиснул замок калачом
    Подошел посмотрел и стоит ни при чем
    Обещали кино И на ужин пора
    Николай отошел от себя до утра
    До другого утра. Милый прах николай
    Отошел и забыл что из дома ушел
    Механически ждет пока ноги несут
    На квартиру на ужин на спать и на суд
    По течению вечера рыбой плывет
    По течению точному знака плывет
    Над пропащей землей его тело несет
    В откровенные окна где мир и почет
    На кровать к телевизору чаю жене
    На ступеньку иную на календаре
    
    
    
    НИКОЛАЙ ВТОРОЙ СМОТРИТ НА МОСТ
    
    Он неподвластен Вавилонской башне
    Он выше глины леса крови топи
    Он выше молодого зла и смеха 
    Он неповинен ждать для человека
    Он завернет за времени экраном
    На колесо махнет подъемным краном
    Он кирпичей причуды забывает
    Он просто символ. И в него впадают
    Пятнистых снов ручьи и тротуары
    Смолистых век плывущие удары
    Афиши клубов паперти рекламы 
    Седые львы у ног потертых храмов
    Культуры залы массы мавзолеи
    И пешеходов сонные колени
    
    
    
    КОЛЯ ЛОЖИТСЯ
    
    Отвесное небо спустилось на трапезу Коли
    Но он не увидел ножом ковыряя в горчице
    Как небо спустилось ночное невидное молча
    Как Вера сказала: Опять надо рано ложиться
    
    Предлинное соло ночные ведут выкрутасы
    Над выдрами мир как технический мах океана
    В тепло с головою хранить новый день под матрасом
    Запутался Коля. А теща легла на диване
    
    Храпя и стеная о броде и острых каменьях
    Знакомых ногам о форели о дудке о трате
    Ненужных годов на строительство рост населенья
    О маме и саде о книжке герани сберкассе
    
    А мир удлинился свернулся кольцом затерялся
    В ладонях игривых детей беглой кошкой потерся
    Метнулся к помойке на кранах и мерах качался
    Хребтом означающим мост промелькнул и раздался
    
    Меж тех позвонков видно дыры на крыше заводов
    Наждачную стертость асфальтов леса и стропила
    Цементные капли и верной собакой перчатка
    Застывшая встала встречая строителя Колю
    
    Но то был другой Николай и она омертвела
    Неузнана глазу его в заскорузлом ведерке
    Ответив не лаем а голым  молчаньем безухим
    Стоит Николай и они не узнали друг друга
    
    
    
    НИКОЛАЙ ВТОРОЙ И ЕГО ОТРАЖЕНИЕ
    
    
    В зараженную воду впадая листком зачерствелым
    Человек отражаясь стоит. Отраженье стоит
    Под своим человеком. Плывет неспокойное тело
    И рябит человека. А выше трамвайный раскид
    
    Рельсы цельные вверх отъезжают прощая стоящих
    Дома пестрое тулово глядя на воду дрожит
    Там торгуют свечьми и замок предвещает висящий
    Завтра новый абзац про расход и доход и прикид
    
    Не дробящийся, а змеекудрый приветственный очерк
    Отражения носит подножия к полной луне
    Там стоял Николай. И без прочих растянутых очень
    Разговоров уходит, не видя, что тела уже нет.
    
    
    
    ЕСТЕСТВЕННОЕ ЖЕЛАНИЕ
    лирическое отступление
    
    Человекам захочется быстро бежать
    Им когда-то захочется быстро бежать
    От чего-то скорей чем за чем-то бежать
    От бедовой от радости сильно сбежать
    
    Но не зная куда остановится бег
    И появится скошенный новый побег
    И появится в комнате новый цветок
    И появится в комнате пол поперек
    
    И скворешни с грибами и полные дел
    Затверделые руки и кот обалдел
    Ощущая как хочется все же бежать
    Человеку а вот все сиди да сиди
    Да плети заплетайся на стройную нить
    Да сиди не кривляйся да мел уронить
    Не мечтай разобьется кто будет сбирать
    Не валяй внеземного работай как мать
    Не вались не валяйся не кончи давать
    Сыромятную вожжу попала опять
    Не туда. А захочешь – на рынок сходи
    Сыр и рис и какао и соли купи
    Где дешевле фасоли и можешь мясца
    И бутылку и риса и соли и сыр
    
    
    
    ПОРА СПАТЬ
    
    Кроме темноты никаких нот нет
    Опадает лампы облезлый цвет
    Мать кивает головой ладно слушая такт
    Наконец-то уже скоро последний акт
    Толченного в памяти стеклодня
    Сон придет заберет меня
    Водиться с чужими играть на мосту
    Руками пропиливаясь в темноту 
    
    Между осязанием и враньем
    Между незнанием и ружьем
    Между безумием и окном
    Видящим мост под серым пальтом
    Под тупым углом. За своим зонтом
    
    
    
    ПРОЦЕСС ЗАСЫПАНИЯ
    
    Бескрайняя плоть протянулась и ликом в подушку
    залез для скорейшего хода еще не уснувший
    особенный миг перехода священный и тусклый
    особый проход контрапункта минующий уши
    усталость сидит на басу а солирует глубже
    не мной управляемый свет отраженный минувший
    покинутый пенистый милый сутулый наружный
    
    
    
    НИКОЛАЙ ВТОРОЙ РАСТВОРЯЕТСЯ В НОЧИ 
    ВПЛОТЬ ДО ПОЛНОГО ИСЧЕЗНОВЕНИЯ
    
    За тенью себя продвигается он
    За ним караван затемненных сторон
    Крылатых вещей капитальных вещей
    Ребреных опор поперек плоскостей
    Заразные увальни лишних громад
    Стекаются на бок и сбившись молчат
    
    Блестит Николай как лосось молодой
    Пробором волос и тугой чешуей
    На бочке железной моченых сердец
    Застыло конечное жало лучей
    Куда ты заплыл Николай без воды?
    И зайчиком лунным упал заводным
    На злую поверхность а тень не при чем
    Уходит за бочку сама по себе
    
    Второй Николай растворился в ночи
    Лосось в глубине за рекой кирпичи
    Под брюхом моста напонятны слова
    Не ставшие лепкой из полости рта
    
    Там топчется ночь на помятых местах
    Полярные лужи строительный прах
    Там мир кочерги и копченых цепей
    Внутри сапога электрических пней
    Душа арматуры на скрежете сил
    Сплетенье железного леса и вил
    Мотающий ветер с полетом газет
    Кефирная пробка попавшая в след
    Огрызок чумы на облезлом ведре
    Початок лопаты перчатка на дне
    Чужая перчатка не знает меня
    Словесные дебри скрывают меня
    Нехватка моста исчезает меня
    
    
    
    ПОСЛЕСЛОВИЕ
    
    Жизнь улетает лентой кинопленки,
    Нет, канарейкой в комнате снующей,
    Об окна бьется малой зоркой грудью,
    Мы видим боль... Скорей заменим пленку:
    
    Два Николая. Тот строитель вечный,
    А Николай второй – гуляет смело
    В тени моста. И радуется встречный
    Из зала взгляд. Но оба Николая
    Принципиально никогда не будут
    В едином кадре... Так задумал автор.
    Один из них трагично исчезает.
    Другой – и он же первый – на работу
    Восходит. Недостройка ждет заката.
    
    



© Михаил Завалов, 1998-2017.
© Сетевая Словесность, 1998-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Рассказы [Она взяла меня под руку, я почувствовал, как нежные мурашки побежали от ее пальчиков, я выпрямился, я все еще намного выше ее, она молчала - я даже испугался...] Любовь Шарий: Астрид Линдгрен и ее книга "равная целой жизни" [Меня бесконечно трогает ее жизнь на всех этапах - эта драма в молодости и то, как она трансформировала свое чувство вины, то, как она впитала в себя войну...] Марина Черноскутова: В округлой синеве стиха... (О книге Натальи Лясковской "Сильный ангел") [Книга, словно спираль, воронка, закрученная ветром, а каждое стихотворение - былинка одуванчика, попавшая в круговорот...] Дмитрий Близнюк: Тебе и апрелю [век мой, мальчишка, / давай присядем на берегу, / посмотрим - что же мы натворили? / и кто эти муаровые цифровые великаны?..] Джозеф Фазано: Стихотворения [Джозеф Фазано (Joseph Fasano) - американский поэт, лауреат и финалист различных литературных премий США, в том числе поэтической премии RATTLE 2008 года...] Николай Васильев: Дом, покосившийся к разуму (О книге Василия Филиппова "Карандашом зрачка") [Поэтика Василия Филиппова - это место поворота от магического ли, мистического - и в равной степени чувственного - начала поэзии, поднимающего душу на...] Александр М. Кобринский: Безъязыкий одуванчик [В зените солнце. Час полуденный. / Но город вымер. Нет людей. / Жара привязана к безлюдью / невыносимостью своей.] Георгий Жердев: В садах Поэзии [в садах / поэзии / и лютик / не сорняк]
Словесность