Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
5-й международный поэтический
конкурс "45-й калибр"!
Участвовать ►
   
П
О
И
С
К

Словесность




РИМСКИЕ  КАНИКУЛЫ
ИЛИ  ДВАДЦАТЬ  ЛЕТ  СПУСТЯ


По главной улице Санта Маринелло неспешно шли три человека. Они внимательно смотрели по сторонам и, казалось, что-то искали. Женщина вынула из сумочки старую фотографию и, взглянув сначала на неё, а потом на небольшое здание, около которого они остановились, сказала:

- Кажется это оно.

- Да, - согласился мужчина.

- Ну-ка покажи, - сказала девушка, взяв фотографию, - действительно, место очень похоже, но большую часть снимка занимает мамин портрет.

- А знаешь почему? - спросил мужчина.

- Нет.

- Чтобы ты видела, какой мама была в твоём возрасте.

- Вижу, - сказала девушка и, указав на открытую дверь кафе, добавила, - давайте зайдём, я угощаю.

- Очень любезно с твоей стороны, особенно после того, как мы оплатили твоё путешествие.

- Мама, ты же сама говорила, что с удовольствием посетишь место, где меня родила.

- Говорила.

- А за удовольствия надо платить.

- Мы с твоим отцом очень дорого заплатили, - ответила женщина.



* * *

...Их привезли в Рим, поселили в обшарпанной гостинице на окраине города и сказали, что через неделю они должны освободить место для следующей группы эмигрантов. Лера так расстроилась, что у неё разболелась голова и она ничего не могла есть. Денис боялся выпускать её из дома и на поиски квартиры ездил один. В течение шести дней он безрезультатно искал жильё. На седьмой Лера поехала с ним. Её присутствие ничего не изменило и, когда вечером они шли к автобусной остановке, Денис серьёзно думал о том, чтобы устроиться на лавочках в парке. Его беспокойство передалось жене, и нервное напряжение последних дней так подействовало на неё, что её начало тошнить.

- Лера, что с тобой? - испуганно спросил он, глядя, как её трясёт. В этот момент около них остановилась женщина средних лет.

- Бамбино? - спросила она.

Денис переглянулся с женой, и они почувствовали, что итальянка права.

- Бамбино, - подтвердил он и неожиданно для себя добавил, - руссо эмигранто, ноу абитационе 1 .

Он совсем не был уверен, что правильно выразил свою мысль, но женщина ему что-то ответила. Он только пожал плечами, потому что знал по-итальянски всего несколько слов.

Женщину звали Мария. Её отец был офицером американских войск, расквартированных в Италии после второй мировой войны. Она в совершенстве знала английский и, перейдя на него, предложила им поселиться у неё. Приведя их домой, она начала показывать, где они могут разместиться. В это время в гостиную вошёл пожилой мужчина и, глядя на незваных гостей, спросил у Марии, откуда они взялись. Тут же завязался обмен мнениями, который очень быстро перешёл в ссору, сопровождавшуюся весьма выразительной жестикуляцией. Это мало чем отличалось от того, что происходит между супругами в любой другой стране мира, когда одна сторона вспоминает советы мамы не выходить замуж за такого сварливого ворчуна, а другая глубоко и искренно сожалеет об утраченной свободе и потерянных годах жизни. Денис смотрел на происходящее, как на шоу, в котором артисты играли так эмоционально, что не требовалось никакого перевода. Хозяева же, почувствовав в молодых людях благодарных зрителей, продолжали импровизированное представление. Только перебрав все возможные прозвища и истощив аргументы, они стали успокаиваться. Когда они замолчали, Денис сказал, что эмигрировал с родителями жены, им тоже негде жить, и он никак не может бросить их одних в незнакомом городе. Мария перевела это мужу, добавив, что они могут разместить всех у себя, но прежде чем он успел возразить, жестом показала ему, что Лера беременна. Роберто буркнул что-то невразумительное и вышел на улицу.

- Я освобожу для ваших родителей ещё одну комнату, - сказала Мария, - это, конечно, не Бог весть что, но за неимением лучшего сойдёт.

Денис и Лера, делившие в Москве малогабаритную хрущовку со старшим поколением, о лучшем не могли и мечтать. Две больших комнаты и патио, выходящее на берег моря казались им домом отдыха высочайшего класса.

Через несколько дней хозяева пригласили их к себе. Вид их был серьёзен и торжественен. Так на Дениса смотрел начальник перед тем, как зачитать ему приказ об увольнении. У Дениса упало сердце, он решил, что их собираются выселять, но Мария, выдержав паузу, сказала:

- Папа Римский послал вам своё благословение и разрешил Лере в любой момент пользоваться своей больницей.

Молодые люди уставились на Марию.

- Мой муж работает секретарём Папы Римского, - сказала она, отвечая на их немой вопрос, - и Роберто рассказал о вас Иоанну-Павлу II.

- Теперь я понимаю, почему меня перестало тошнить, - воскликнула Лера, захлопав в ладоши, как школьница. После того, как они нашли квартиру, у неё действительно прошёл токсикоз. Она поцеловала Марию и обняла Роберто. Секретарь Его Святейшества с большим удовольствием заключил её в объятия. Он явно был не чужд мирских радостей...

- Передайте наши благодарности Папе, - сказал Денис.

- Обязательно, - пообещал Роберто, с неохотой отпуская Леру.

- Я бы хотела сделать это лично, - призналась Лера.

- Он очень занят. У него напряжённое расписание и вряд ли он сможет тебя принять.

Мария что-то сказала мужу по-итальянски. Он ей ответил и между ними снова завязался спор, во время которого они отчаянно размахивали руками и призывали в свидетели Господа Бога. Денис опять с удовольствием наблюдал за импровизированным спектаклем, вслушиваясь в мелодичные звуки их речи. Ему казалось, что Мария убеждала своего мужа выполнить их просьбу, а Роберто отказывался, набивая себе цену. Продолжалась ссора до тех пор, пока Роберто не вышел из комнаты. После этого Мария повернулась к Лере и сказала:

- По нашему обычаю беременной женщине ни в чём нельзя отказывать.

- А Папа это знает?

- Конечно, знает, и я уверена, что Роберто мог бы легко устроить вашу встречу. Ведь мы познакомились с Иоаном-Павлом II, когда он был ещё архиепископом Краковским. Роберто убеждён, что именно благодаря его усилиям Карл Войтыла и стал Папой Римским.

- Расскажите, - в один голос попросили Денис и Лера.

- Я тогда ждала первого ребёнка и очень хотела сына, а узнав о приезде архиепископа, выбрала удобный момент и обратилась к нему с просьбой походатайствовать за меня перед Господом Богом. Он ответил, что изменить уже ничего нельзя, и я попросила его определить хотя бы пол ребёнка. Он начертил на земле линию и заставил меня пройтись по ней туда и обратно, а когда я это сделала, потёр лоб и сказал:

- Ничего не понимаю. Когда ты идёшь вперёд, то ясно видно, что у тебя мальчик, а когда назад - девочка. Обезопасив себя таким образом, он уехал домой, а через несколько месяцев его избрали кардиналом и пригласили в Рим. Ещё через месяц я родила двойню, мальчика и девочку и Роберто пришёл к нему с подарками. Он рассказывал каждому встречному о точном предсказании новоиспеченного кардинала и тот в качестве благодарности взял его к себе секретарём. Мы переехали в Рим. Роберто продолжал популяризировать своего босса до тех пор, пока его не избрали главой католической церкви. Так что если Роберто попросит, Папа наверно найдёт для вас время.



* * *

Нелля была типичным цирюльником, только жила не в Севилье, а в Санта Маринелло, и по ошибке родилась женщиной. Она прекрасно знала своё дело, завоёвывала призовые места на различных конкурсах, а однажды выиграла серебряную расчёску на первенстве Советского Союза. Работала она в своей комнатке нелегально и поэтому брала за стрижку гораздо меньше, чем заслуживала. Она одна из первых узнала о том, что Денис с Лерой побывали на приёме у Главы католической церкви, и, когда Денис пришёл к ней стричься, она попросила его подробно рассказать о визите в Ватикан. Удобно усевшись перед зеркалом, Денис сказал:

- Это был приём для каких-то высокопоставленных церковнослужителей из провинции. Для них Папа Римский - представитель Бога на земле.

- А для тебя?

- Для меня он просто очень высокий духовный чин.

- Как вы его встретили?

- Все священники опустились на колени.

- А ты?

- Я только наклонил голову.

- А Папа?

- Он посмотрел на меня и сказал:

- Как вас плохо постригли.

Нелля стала затягивать на его горле простыню, которую только что набросила на одежду.

- Отпусти, задушишь, - прохрипел он, кашляя и делая вид, что задыхается.

- Так что сказал Папа?

- Он сказал, что меня очень хорошо постригли, и он сам с удовольствием придёт к такому классному мастеру.

- Когда будешь у него в следующий раз, дай ему мой адрес.

- Только если пообещаешь, что не станешь его душить.



* * *

Однажды на сходке Денис увидел человека как две капли воды похожего на Женю Давыдова. Он решил, что это двойник, однако физиономия двойника растянулась в улыбке, он подошёл к Денису и, хлопнув его по плечу, сказал:

- Привет, коллега.

- Привет, а как ты здесь оказался?

- Я выехал по израильской визе для воссоединения c семьёй.

- Какое ты имеешь отношение к Израилю? У тебя отец итальянец, а мать русская.

- В душе я всегда был евреем.

- Ты останешься здесь или поедешь в Штаты?

- Ещё не знаю, а пока я хочу организовать турбюро. Мне вот только хороших экскурсоводов не хватает. Пойдёшь ко мне работать?

- Это зависит от зарплаты.

- Платить обещаю по высшей эмигрантской категории, но работать придётся со всеми русскоговорящими.

- Что значит со всеми?

- Моей идеей заинтересовались в советском посольстве, поэтому наряду с предателями родины в твоей группе могут оказаться её полномочные представители.

- Серьёзно?

- Вполне. Я же возил ребят из КГБ и, если ты помнишь, очень им понравился.

Денис прекрасно помнил эту поездку. Он тогда подрабатывал в Московском бюро путешествий и для того чтобы освоить новый маршрут решил послушать на нём Женю Давыдова, который был одним из лучших экскурсоводов. Узнав, что им досталась группа из КГБ, Денис приуныл. С этой организацией "левые" заезды исключались в принципе, а без дополнительного стимула нельзя было ожидать от экскурсовода полной отдачи. К его удивлению Женя блестяще провёл начало экскурсии, а перед первой санитарной остановкой сказал:

- Уважаемые товарищи, недалеко отсюда находится Ярополец. Там до сих пор сохранилась барская усадьба, в которой жила будущая жена Пушкина. Он и сам бывал здесь несколько раз и послал отсюда Наталье Николаевне два очень забавных письма. В нашем бюро есть специальная экскурсия "Пушкин в Яропольце", и если вы её закажете, я с удовольствием встречусь с вами ещё раз.

Психологически всё было рассчитано очень точно. Туристы за три часа устали сидеть в автобусе, им хотелось размяться, и прогулка по парку была предложена в самый подходящий момент. Они уже успели убедиться в том, что Женя отличный гид и, прежде чем "мальчики" пошли направо, а "девочки" налево, те и другие, посовещавшись, решили, что они могут прямо сейчас собрать деньги, отклониться от маршрута и прослушать экскурсию, которую вряд ли когда-нибудь станут заказывать. Когда старший группы обратился к Жене с этим предложением, Женя направил его к водителю. Тот назвал цену и туристы стали собирать деньги. Денис отвёл своего коллегу в сторону и сказал:

- Ты что, забыл, кого везёшь.

- Нет, конечно, но здесь эти Пинкертоны такие же туристы, как и все остальные. Вот увидишь, они мне не только заплатят, но ещё и завернут свои деньги в благодарность.

Экскурсия по Яропольцу была проведена на самом высшем уровне. После неё люди вернулись в автобус и подавляющее их большинство удобно устроилось на своих местах, готовясь к встрече с Морфеем. Старший сел на последнее сиденье, открыл окно и решил незаметно покурить. Он не успел сделать это на улице, потому что всё время старался ничего не пропустить и был в первом ряду. Ситуация складывалась щекотливая: в самом начале Женя предупредил, что курить в автобусе нельзя, получив же с людей деньги ссориться с ними было неразумно, а допускать нарушение дисциплины рискованно. Это могло создать неприятный прецедент.

- Уважаемые товарищи, - сказал Женя, как только почувствовал запах дыма, - я хочу вам привести данные последних экспериментов, проведённых специально по просьбе нашего бюро. Возможно, вы знаете, что автобус на 90% состоит из синтетики и, как показали многочисленные опыты, в случае пожара полностью сгорает за 20 секунд. При этом погибают все, спастись успевают только водители и экскурсовод, так что если вы ещё не успели собрать деньги на поминки и приобрести место в колумбарии я вам настоятельно рекомендую сигаретки свои загасить.

Мужчина ухмыльнулся и выбросил сигарету в окно.

Женя сделал ещё несколько "левых" заездов и так понравился экскурсантам, что вечером они пригласили его на дружеский ужин. Там по их просьбе он рассказал о себе. Отец его приехал в Советский Союз, потому что не хотел жить в фашистской Италии. Он ненавидел Муссолини и решил остаться на своей новой родине. Для удобства он переделал своё имя из Бенвенуто ДеВитто в Бориса Давыдова, а после войны устроился диктором на радио. С сыном он говорил только по-итальянски и для Жени, которого он называл Джованни, оба языка были родными. Когда пришло время учить иностранный, родители Жени с большим трудом нашли в Москве школу, где изучали итальянский. У Жени была феноменальная память и явно выраженные литературные способности. Если он был в ударе, то врал так увлекательно, что все слушали его, раскрыв рот. Люди, конечно, понимали, что он придумывает на ходу, но останавливать его не хотели, потому что им интересно было дослушать, чем закончится очередная история. На всех вечеринках он бывал тамадой и легко сочинял стихи по каждому поводу. В институте его заставили учить английский, и это было для него настоящей мукой. Он честно пытался запомнить новые слова и часами слушал магнитофон, но всё было тщетно. Знакомые отказывались верить, что человек, свободно владеющий двумя языками, не может выучить третий, но дело обстояло именно так. Только благодаря удивительному дару убеждения Жене удалось уговорить декана, чтобы в качестве иностранного у него приняли его родной итальянский.



* * *

- Ребята из КГБ написали-таки мне благодарность, - сказал Женя, - но выдержана она была в стиле их ведомства. Обращаясь к руководству Московского бюро путешествий, они предлагали повысить зарплату экскурсоводу Давыдову Е.Б., а о результатах доложить полковнику Иванову А.И.. Далее следовали подпись и печать. Рекомендации Организации, как ты понимаешь, были без проволочек приняты к исполнению.

- Болтун, - сказал Денис.

- Не понимаю, почему мне никто не верит, я же всегда говорю одну правду.

- Одну правду ты может и говоришь, но разбавляешь её таким количеством лжи, что уши вянут.

- Если вянут, нужно их оборвать.

- Ладно, Женя, когда ты организуешь бюро, дай знать, я с удовольствием пойду к тебе работать. Найти меня можно на сходке. Я бываю там почти каждый день.

Вскоре Денис отправился на свою первую экскурсию по Италии. Среди путешественников в его группе оказалось несколько мелких чиновников советского посольства в Риме. Как обычно, в самом начале Денис представился, познакомил с планом поездки, а потом, не удержавшись, добавил, что их экскурсия особенная, потому что в ней, наряду с эмигрантами, присутствуют товарищи из Советского посольства. Слово товарищи он выделил интонацией так, что его однозначно можно было интерпретировать как работники КГБ. Во время поездки Денис обращался к "товарищам" не иначе как "господа посольские" и с его подачи их так стали называть все.

Одной из достопримечательностей маршрута было княжество Сан-Марино. Кроме захватывающего вида туристам понравилось и то, что там во всех винных магазинчиках бесплатно давали пробовать спиртные напитки. Жители этой микроскопической республики с давних времён считали, что их ликёры самые лучшие в мире. Бывшие советские подданные вполне разделяли это мнение, ведь на вкусовые ощущения эмигрантов сильное влияние оказывала стоимость продукта. Один из туристов так напробовался, что стал дебоширить и попал в полицию. Денис вынужден был поехать за ним для удостоверения личности нарушителя, а поскольку оформление документов могло занять несколько часов, он велел жене провинившегося забрать их вещи из автобуса.

- Вы же не собираетесь нас здесь бросить! - сказала женщина Денису.

- Собираюсь. Люди платили деньги не за то, чтобы ждать, пока вашего мужа освободят из каталажки.

- А как же мы вернёмся в Рим?

- На поезде.

- Нам не на что купить билет.

- Это ваши трудности, - ответил Денис, уверенный, что она врёт.

Работники посольства, наблюдавшие всё это, сильно нервничали. Особенно беспокоился один новичок, который с большими трудностями первый раз выехал за границу и получал здесь очень приличную зарплату в твёрдой валюте. Он сам ни в какую экскурсию по Италии и не поехал бы, но его заставила жена. И хотя он предварительно взял разрешение начальства, но чёрт это начальство знает. Сегодня оно в хорошем настроении, а завтра может запросто обвинить его в том, что какой-то пьяница попал в карабинерию. А его коллеги воспользуются предлогом и начнут нашёптывать на него всякие пакости. Ведь утопить конкурента для работника посольства - святое дело. Неважно, что он ни в чём не виноват, разбираться никто не станет и из-за какой-то дурацкой поездки его могут вернуть обратно в Союз, а тогда опять придётся горбатиться за мизерную зарплату. Инцидент был не в его интересах. Он надел солнечные очки, надвинул кепку на лоб и подошёл к экскурсоводу, чтобы узнать, в чём дело. Вид его как нельзя более соответствовал облику рыцаря плаща и кинжала. Он хотел спросить, долго ли они здесь пробудут, но не успел.

- Ты сильно рискуешь, парень, - сказала Денису жена пьяницы, сидевшего в карабинерии, - я бы на твоём месте не стала ссориться с моим мужем и его друзьями.

- Я и не собираюсь ссориться, я просто оставлю ваши фамилии господам посольским, а они уж найдут способ убедить твоего мужа и его братков сидеть тихо. За ними не заржавеет. Правильно, я говорю? - обратился он к "товарищу" в солнечных очках, внимательно слушавшему их диалог.

- Очень правильно, - подтвердил тот.

Женщина выругалась и, взяв вещи, вышла из автобуса, а "товарищ" вернулся на место.



* * *

На интервью в Американском посольстве Лера сказала, что беременна. Она надеялась ускорить этим отъезд в Америку, но человек, проводивший собеседование заявил, что рожать ей придётся в Италии.

- Никто не захочет, чтобы ребёнок появился в самолёте, ибо в этом случае он будет считаться сыном авиакомпании и ему, в отличие от сына полка, придётся предоставить жильё, оплатить образование и гарантировать медицину. Но вы не волнуйтесь, я дам вам статус беженцев и денежное пособие вам будут выдавать до последнего дня. Покатайтесь по Италии, ведь неизвестно, когда вам удастся побывать здесь в следующий раз.

Лера натянуто улыбнулась, ей хотелось сократить период неопределённости до минимума. Она рассчитывала попасть в Америку и устроиться там на работу до рождения ребёнка, а теперь придётся ждать неизвестно сколько. Вернее известно, но от этого не легче, ведь потом она не сможет выйти из дома, а будущее её мужа, специалиста по русскому языку, в свободное время поющего в хоре, казалось ей не очень перспективным.

Выбора у неё не было. Она приобрела карту Вечного города, отметила на ней основные музеи и выписала дни, когда эти музеи работают бесплатно. Иногда она ездила на экскурсии с Денисом. Он был против, но настаивать на своём боялся, не зная, что на неё подействует хуже: спор с ним или тряска в автобусе. Когда Лера была на девятом месяце беременности, Женя Давыдов открыл новый маршрут - во Флоренцию и первую экскурсию поручил Денису. Узнав об этом, Лера тут же начала собираться в дорогу. Родители пытались её отговорить, но всё было напрасно. В самый разгар спора на кухню зашла Мария и, выяснив, в чём дело, сказала:

- Если ты поедешь, то предварительно найди другую квартиру.

- Почему?

- Я не хочу, чтобы при моём попустительстве ты совершила смертный грех.

- Какой грех!?

- У тебя возможны преждевременные роды, а без медицинской помощи это может кончиться трагически. Я к этому никакого отношения иметь не желаю.

Говорила она твёрдо и решительно. Это было совсем не похоже на громкие крики, страшные проклятия и выразительные жесты, которыми она обменивалась со своим мужем во время показательных ссор. Роберто, появившийся в этот момент, услышал конец диалога и что-то ей возразил. Он хотел затеять очередное выяснение отношений и показать всё артистическое мастерство, на которое был способен, но Мария так на него посмотрела, что он замолчал на полуслове. Затем она перевела взгляд на Леру и спросила:

- Ты меня поняла?

- Вы ставите меня в безвыходное положение.

- Имею право. За то время, что ты здесь живешь, я полюбила тебя как дочь. Я даже научила тебя готовить спагетти по собственному рецепту и поэтому хочу, чтобы ты и твой ребёнок были здоровы.

- Я тоже.

- Значит, ты должна остаться дома.

- Почему?

- Потому что ты можешь родить в любой момент.

- Откуда вы знаете?

- Я вижу.

Лера молча села на диван и опустила голову.

- Вот мой рабочий телефон, - сказала Мария, - как только почувствуешь недомогание, звони.

- Мне Папа Римский обещал место в своей больнице. Я лучше позвоню ему.

- Я бы там рожать не рискнула. У врачей, которые много лет подряд лечили пожилых мужчин, опыт в акушерстве весьма ограничен, а я знаю католические больницы, где на деторождении специализируются и, если я тебя туда устрою, то стану крёстной матерью ребёнка, не в обиду Папе будь сказано. - Затем она повернулась к Денису, - тебе я тоже советую остаться с женой, ей может понадобиться твоя помощь.

Когда Денис увидел, что Мария отклонила завуалированное приглашение своего мужа устроить очередное шоу под названием "Семейная ссора в Италии", он и сам решил никуда не ехать. Ведь прилюдное выяснение отношений артистам доставляло не меньшее удовольствие, чем зрителям, и стало для тех и других еженедельным ритуалом.

Вечером вся семья эмигрантов отправилась на центральную площадь Санта Маринелло. Денис рассчитывал встретить на сходке Женю и сказать ему об изменении планов. Он с тестем шёл впереди и рассуждал о том, с чего начать жизнь в Америке. Тесть был неплохой инженер, но совершенно не знал английского. Денис же мог вполне сносно объясниться, но очень смутно представлял себе, чем будет заниматься в Штатах. До отъезда он работал в небольшой районной газете, прославляя успехи советского народа в построении развитого социалистического общества. Фантазии о будущем были для обоих болезненно неисчерпаемы. Вдруг прямо перед ними из калитки вышла девушка. Она была в тоненькой полупрозрачной майке и коротенькой юбке. Бюстгальтера на ней не было, а форма и размеры того, что он должен был поддерживать, сразу приковывало к себе взгляд. Девушка прошла несколько метров навстречу им и свернула в переулок. Мужчины автоматически последовали за ней.

- Вы не туда идёте, - крикнула им Лера, - вам надо прямо, а не налево.

Они остановились и Денис, указывая на тестя, сказал, - это всё он. Увязался за первой итальянской юбкой.

- Не за юбкой, а за бюстгальтером, - поправила его Лера.

- Не за бюстгальтером, а за его отсутствием, - уточнила тёща.

Итальянка, почувствовав, что говорят о ней, обернулась.

- Бонджурно 2 , - сказал ей Денис.

- Бона ноте 3 , - ответила она.

Мужчины вернулись на главную улицу и после некоторого молчания, тесть сказал:

- Понятно, что меня потянуло за этой девицей. Молодая, красивая, всё на месте, не то что моя коряга, а ты-то что, Лера ведь ничуть не хуже.

- Лера даже лучше, но она со дня на день должна родить, ей нельзя заниматься любовью.

- Всё можно. Когда будет нельзя, плод начнёт кусаться.

- Вы это проверяли?

- Конечно.

Плод дал о себе знать на следующий день и Денис сразу же позвонил Марии.

- Я сейчас приеду, - сказала она.

Через 15 минут к дому на полной скорости летел мотороллер. За рулём сидела почтенных лет монашенка. Сутана её развевалась, почти закрывая пассажирку, в которой Денис узнал Марию. Мотороллер лихо остановился у входа и обе женщины быстро прошли в комнату. Взглянув на Леру, Мария сказала:

- В больницу её везти поздно, мы всё сделаем сами.

- Кто мы? - спросил Денис.

- Я и мать-настоятельница, а ты возьми два ведра с водой и поставь их на плиту, нам нужно прокипятить все белые полотенца.

Денис побледнел.

- Не бойся, - сказала Мария, - я родила 12 детей, я знаю, как это делается. Впрочем, если хочешь, сходи за медсестрой. Она живёт неподалёку, такая красивая девушка с большой грудью.

Мария написала коротенькую записку и вместе с адресом дала её Денису. В другое время он с удовольствием поискал бы медсестру наощупь, но в тот момент с вытаращенными глазами выскочил из дома и остановил первую же машину. Это оказался огромный цементовоз. Из сбивчивых объяснений Дениса водитель ничего не понял, но прочитав записку и адрес, быстро доехал до нужного места. Медсестры дома не оказалось. Был прекрасный летний день и все неработающие жители Санта Маринелло, как, впрочем, и многие работающие, загорали на пляже. Это у них называлось сиеста. Одним из немногих исключений был водитель грузовика. Ехать на пляж он боялся, потому что за время купания цемент мог застыть и тогда хозяин компании - глава клана мафиози - мог бы выразить недовольство его поведением в самой неожиданной форме. Пока Денис искал медсестру, водитель развернул машину и остановился у тротуара. Девушки дома не оказалось. Денис прикрепил записку к двери, выскочил на улицу и прыгнул в кабину цементовоза. Ещё через несколько минут он уже входил в комнату роженицы. Увидев его, Мария недовольно поморщилась. Она совсем не ожидала, что он управится так быстро. Она что-то сказала настоятельнице и та, позвав его в кухню, дала ему огромную бутыль домашнего вина и знаками показала, чтобы он со своим тестем не путался под ногами. Вскоре к мужчинам присоединился и Роберто. После четвёртого стакана они уже понимали друг друга без переводчика, а Роберто без партнёрши по сцене чувствовал себя гораздо свободнее и с большой убедительностью исполнил мизансцену специалиста-акушера в родильном доме.

Через некоторое время появилась медсестра. Она пришла в пляжном платье ещё мокрая от моря. Денис сразу узнал в ней девушку, из-за которой он с тестем свернул налево.

- Бонджурно, - сказала она.

- Бона нотэ, - ответил Денис и указал ей на соседнюю комнату.

Лера родила минуту назад. Сестра внимательно осмотрела младенца, объявила, что у него всё в порядке, поздравила родителей и отправилась домой. Нервное напряжение и выпитое вино оказали на Дениса сильное снотворное действие, и он улёгся на постель прямо в одежде.

В течение нескольких дней к ним приходили соседи с подарками. Они приносили дайперсы, маленькие костюмчики, сандалии и зимние башмачки "на вырост", а медсестра привезла детскую коляску. Этот подарок оказался особенно кстати и, уложив в него свою дочь, родители гордо вышли на прогулку. В центре городка они встретили Роберто. Увидев их, он стал радоваться так, как будто получил индульгенцию на миллион лет. Он предложил им зайти в кафе, жестом показывая, что он угощает. Они заняли столик и начали изучать меню. Вскоре к ним подошёл официант. Вместо того, чтобы сделать заказ, Роберто принялся рассказывать ему о рождении девочки. Чувствуя себя центром внимания, он то и дело показывал на детскую коляску, а иногда гордо распрямлялся и многозначительно смотрел на небо, явно давая понять, что там у него есть надёжные связи. Официант слушал, цокая языком и издавая восклицания, выражавшие неподдельное удивление. Единственное слово, которое Денис понял изо всего длинного монолога, было название города, в который он с Лерой так и не смог поехать из-за рождения дочери. И ему пришла в голову мысль назвать свою дочь в честь этого города - Флоренс. Лера согласилась и, когда Роберто сделал паузу, Денис, указывая пальцем на коляску, сказал:

- Флоренс. Бамбино - Флоренс.

Роберто сначала недоумённо посмотрел на него, а потом понял и, радостно кивнув головой, опять стал что-то быстро говорить официанту. Официант выразил своё полное одобрение и принёс всем по бокалу шампанского с фруктами, а немного погодя на столе появились каппучино и десерт.

Денис кайфовал. Ещё год назад он не мог представить себе, что окажется в Италии, что здесь у него родится дочь, а он с женой получит отпуск гораздо более длительный, чем "Римские каникулы". С каждым днём эта страна нравилась ему всё больше и больше. Он завидовал итальянцам и считал, что они просто не понимают, где живут. Он был убеждён, что "Рай" является самой сильной частью "Божественной комедии", потому что Данте писал его с натуры. Бог дал его родине изумительную природу, чудесный климат и такой язык, который тает во рту. У них даже слово-паразит звучит слаще трели соловья. Аллора! Разве это можно сравнить с русскими "ну", "вот", "значит", "это самое". Если бы он здесь родился, он тоже бы пел, как Паваротти.

Он попросил у Роберто сигарету и закурил.

Кайф был полный.




АМЕРИКА


Через несколько месяцев после приезда в Америку Лера начала рассылать своё резюме. Вскоре ей позвонили из большой фирмы и пригласили на интервью, которое хозяин назначил в пятницу в конце рабочего дня. Она приехала за 10 минут до назначенного времени, но в приёмной уже никого не было. Лера подождала немного и позвонила в колокольчик. Тот час же появился хорошо одетый мужчина.

- Вам кого? - спросил он.

- У меня интервью с Лайлом Питерсоном.

- Это я, - сказал он, протягивая руку.

Они прошли в кабинет, и он очень долго расспрашивал Леру, чем она занималась в Союзе, где училась, какие у неё хобби и много ли девушек получает техническое образование. Они проговорили около двух часов. Полностью удовлетворив своё любопытство, Лайл вновь пожал ей руку, поблагодарил за потраченное время и, проводив до лифта, сказал, что на работу её брать не собирался, а вызвал для того, чтобы посмотреть на женщину-инженера, ведь в Америке их очень немного, а в Миннеаполисе нет вообще.

Лера зашла в лифт и с досады ударила по панели управления, нажав сразу несколько кнопок. Лифт опустился на полметра, дёрнулся и встал. Она нажала аварийный сигнал, но ни сирены, ни голоса диспетчера не услышала. Её прошиб холодный пот. Была пятница, все служащие ушли домой и если ей не удастся выбраться, она просидит взаперти до понедельника. Она посмотрела наверх и, не увидев вентиляционного отверстия, почувствовала, что ей не хватает воздуха. В панике она забарабанила по стене.

- В чём дело? - крикнул Лайл.

Она хотела сказать, что задыхается, но от страха забыла английские слова и закричала: Помогите, помогите.

- Я сейчас вызову пожарных, - ответил он.

Пожарные приехали через несколько минут. Они велели ей отойти от двери и стали ломать кабину. Пробив дыру, они помогли ей выбраться из лифта и сделали кислородную подушку, а когда она успокоилась, руководитель бригады сказал, что ещё немного и она могла бы задохнуться, а за такие вещи компанию надо судить. Лайл услышал это и побледнел. Он прекрасно знал, с каким удовольствием адвокаты набросятся на его фирму. Во избежание неприятностей он на следующий же день позвонил Лере и предложил ей должность инженера. С тех пор она работала у него, но лифтом никогда больше не пользовалась.

У Дениса путь к успеху был гораздо длиннее.

Он, как и многие другие эмигранты, стал учить программирование, но давалось оно ему с трудом. Он иногда перезванивался с Женей Давыдовым, который в Нью-Йорке также отчаянно сражался с английским языком. Денис очень медленно усваивал новую для себя область знаний и проводил за компьютером гораздо больше времени, чем его соученики. Он хотел бросить курсы, но сознание, что семью содержит жена, заставляло его продолжать занятия. Однажды он был в особенно плохом настроении и чтобы развеяться после колледжа зашёл в магазин. Там он встретил Неллю. Оба очень обрадовались, и Нелля пригласила его к себе. Она переоборудовала одну из комнат своей квартиры в мастерскую. В ней стоял столик с последними журналами и газетами, на стене красовались её дипломы и призы, а над большим зеркалом висел плакат: "Работа над головой клиента". Нелля сказала, что собирается открыть салон в центре города и уже договорилась об аренде помещения. Затем она спросила, как дела у него. Денис пытался описать свою жизнь в шутливом свете, но получалось это не очень убедительно.

- А почему ты не занимаешься тем, что знаешь, - спросила она, - здесь достаточно пожилых эмигрантов, которые английский никогда не выучат. Они сидят на велфере 4 , делать им нечего, и они с удовольствием будут читать русскую газету.

- А на что они её будут покупать?

- Не беспокойся, у них деньги есть. Они даже ко мне ходят гораздо чаще, чем надо.

- Зачем?

- Чтобы похвастать своим прошлым. Послушать их, так в Союзе они все были министрами, докторами наук или, по крайней мере, директорами крупных заводов. Может некоторые действительно что-то из себя представляли, но в основном это болтуны с манией величия. Они жалуются, что живут в изоляции, и я уверена, что многие станут твоей постоянной аудиторией, особенно если ты будешь публиковать очерки о тех, кого они знают.

- Например?

- Например, обо мне, парикмахере экстра-класса, многократном призёре первенств Советского Союза, Нелле Подольской.

- Если ты хочешь, чтобы твой бизнес здесь процветал, ты должна сменить фамилию на Миннесотская.

- Только после того, как ты возьмёшь себе псевдоним "Первопечатник Денис", - парировала она. - Кстати, мой брат говорил, что если бы у нас существовала русская пресса, он с удовольствием поместил бы там рекламу своего бизнеса.

- Чем он занимается?

- Устанавливает тарелки для приёма телепрограмм со всего мира, а пока в Миннеаполисе нет русского ТВ, значительную часть его клиентуры составляют наши старики. Я могу тебя с ним познакомить. Он живёт здесь больше десяти лет и знает, как вести дела.

Денис встретился с Неллиным братом, и тот согласился субсидировать будущую газету. Вместе они придумали рекламу для компании по установке сателлитовых антенн. Они взяли известный плакат, изображавший дядюшку Сэма в знаменитой шляпе цветов американского флага, придали дядюшке серьёзное выражение лица, заставили его левой рукой обнять антенну, сильно смахивающую на фаллос, а указательный палец правой направили на зрителя и подписали своё обращение так:

У соседа уже стоит, а у тебя?

Встреча с Неллиным братом явилась для Дениса поворотным моментом. Он бросил программирование и полностью окунулся в работу над газетой, в которой стал не только главным редактором и единственным автором, но дизайнером, художником и корректором. Кроме рекламы, Денис поместил в первом номере большую статью о Нелле, где подробно описывал её жизненный путь. Особый акцент он сделал на то, что она единственный мастер в мире, который стрижёт себя сам. Когда она сказала ему об этом, он не поверил, но она, установив на специальную подставку второе зеркало, продемонстрировала своё мастерство. Статья сделала её салон очень популярным в русскоязычной среде, а наиболее предприимчивые эмигранты оценили возможности нового издания и стали приносить свои объявления Денису. Врач приглашал к себе пациентов, владелец магазина - покупателей, преподаватель музыки - учеников, а поскольку последняя волна эмиграции выбросила на берега Миннесоты людей с опытом ведения бизнеса в тяжёлых постсоветских условиях, они знали цену хорошей рекламе.

Для того чтобы увеличить интерес к газете Денис стал печатать в ней уроки английского языка. Он хотел создать у пожилых читателей иллюзию, что помогает им адаптироваться в новых условиях и старался сделать свои статьи как можно более занимательными. Его и самого увлекла эта рубрика, и каждый раз, готовя очередной номер, он просматривал в интернете материалы на смежные темы. Однажды он натолкнулся на реферат диссертации "Проблемы координации работы мозга при изучении иностранного языка". Он сразу же написал автору письмо, в котором рассказал о человеке поразительных лингвистических способностей, который прекрасно импровизировал, каламбурил по любому поводу и легко сочинял стихи. Человек этот рос в двуязычной семье и оба языка знал в совершенстве, но никак не мог выучить третий. Денис спрашивал, есть ли этому объяснение и можно ли такому уникуму помочь. Через день автор диссертации, профессор одного из ведущих Американских университетов, ответил, что объяснить это явление невозможно, традиционные методы обучения в такой нестандартной ситуации не работают, гипнозу эти люди не поддаются и вообще он перепробовал всё, но Женя Давыдов безнадёжен.



* * *

Перед поездкой в Италию Денис зашёл к Нелле.

- Я хочу, чтобы ты поработала над моей головой, - сказал он, - говорят, итальянские женщины очень любят американцев, и я надеюсь, ты пострижёшь меня так, что я понравлюсь любой из них.

- Конечно, но чтобы гарантировать успех, ты должен взять с собой побольше денег.

- Что могут деньги, я знаю и так. Я хочу проверить качество твоей работы.

- Это уже сделал мой муж. Он профессиональный художник и, если его причёска не пришлась бы ему по душе, он никогда бы не стал моим постоянным клиентом.

- Я тоже твой постоянный клиент.

- Ну и что?

- Ты должна вознаградить меня за постоянство.

Нелля улыбнулась.

- А если ты этого не сделаешь, я напишу, что тебе не нравится твоя собственная работа, к тебе перестанут ходить и твой салон выйдет из бизнеса.

- А если мне моя работа понравится?

- Тогда ты должна мне доказать это на теле.

- И ты опубликуешь статью о том, где и когда были приведены доказательства.

- Ну, что ты! Я обещаю быть скромным и никому не скажу ни слова.

- Какой же мне смысл стараться?

- Сделаешь благородное дело. Я ведь с момента приезда в Америку ни разу Лере не изменял, а время-то идёт. У меня возник комплекс неполноценности. Ведь скоро я уже не смогу сделать это даже если представится возможность.

- Сходи к врачу-психологу.

- Уже ходил, но она страшна, как смертный грех.

- Наверно стрижётся у моих конкурентов.

- Наверно.

- Пришли её ко мне.

- Это надо заработать.

- Хорошо, - засмеялась Нелля, - заработаю, а пока садись и молчи, иначе... Она набросила на него покрывало и начала стягивать его на горле.

- Потише, задушишь, - прохрипел он, притворяясь, что задыхается.




ИТАЛИЯ


Это был последний день их путешествия по Италии. Им осталось только посетить дом, где они жили во время эмиграции. Они не были уверены, что Мария и Роберто всё ещё там, что они будут рады встрече со своими бывшими жильцами и вообще, что всё будет так же хорошо, как это было 20 лет назад. Денис, Лера и Флоренс не спеша зашли в кафе, сели за столик и осмотрелись. Флоренс заказала по бокалу шампанского и десерт, но Лера отодвинула от себя пирожное, заявив, что она и так не влезает ни в одно платье.

- Мама, есть масса людей, которым большой вес ничуть не мешает, - сказала Флоренс.

- Я таких не знаю.

- Посмотри налево.

Лера скосила глаза. За соседним столиком сидела женщина необъятной толщины. Как она сюда попала было непонятно. Санта Маринелло находился довольно далеко от Рима, никаких достопримечательностей в нём не было, туристы не заглядывали сюда даже проездом, а комплекция и одежда этой особы гораздо больше соответствовала моде провинциальной Америки, чем Центральной Европы. На ней была майка, в которую без труда влезла бы слониха средних размеров, и шаровары шириной если не со Средиземное, то уж, по крайней мере, с Чёрное море.

- Типичная фермерша из Миннесоты, - сказала Лера по-русски, - и, что обидно, она с такой задницей жрёт, не переставая, а я должна во всём себе отказывать.

Женщина, действительно, с видимым удовольствием доедала очередное пирожное. Закончив его, она собрала крошки в салфетку и высыпала их в рот. Потом она не спеша вытерла ладонью губы и, окинув Леру внимательным взглядом, на чистом русском языке сказала:

- Деточка, с вашей фигурой вы можете есть, что угодно и в любых количествах.

Лера закашляла и, встав, быстро направилась на улицу. Денис и Флоренс последовали за ней.

Через полчаса они уже подходили к дому Скарлатти.

- По-моему это Мария, - сказала Лера, глядя на пожилую женщину, стоявшую у забора.

- Мне тоже так кажется, - согласился Денис.

- Бонджурно, Мария, - сказала Лера, подходя ближе.

- Я знала, что ещё встречусь с вами, - ответила Мария, обнимая всех по очереди. - Роберто! - крикнула она.

- Что ещё, - заворчал аккуратно одетый старик, открывая дверь. Он был совершенно сед, на лице его появилось много новых морщин, но это был, безусловно, он.

- Помнишь русских, которые жили у нас 20 лет назад. Они вернулись.

- Я же говорил тебе, что они приедут, - сказал Роберто, расплываясь в улыбке. Он подошёл к Денису и горячо пожал ему руку, потом поцеловал Леру, а затем, обняв Флоренс, очень долго не отпускал её из своих объятий. Он и теперь не потерял вкус к женщинам...

После приветствий они зашли в дом и за бутылкой домашнего вина начали вспоминать доброе старое время, а потом, посмотрев на Флоренс, Мария сказала, что она как две капли воды похожа на Дениса.

- Да нет, - возразил Роберто, - она вылитая Лера.

- Где только у тебя глаза? - спросила Мария.

- У меня на месте, а вот где они у тебя непонятно.

Постепенно распаляясь, они начали спор, отчаянно размахивая руками, закатывая глаза к небу и призывая Господа Бога в свидетели.

Денис откинулся на своём стуле, с удовольствием наблюдая за этим импровизированным шоу и наслаждаясь мелодичностью итальянского языка. Потом он достал сигарету и закурил. Кайф был полный...



Странное и желанное, новь и ностальгия, солнце и песни Италии: Рим, Калабрия, виллы portoada park под Пиццо, пляжи Анцио и леса Ладисполи – всё это случается, и повторяется и навсегда остается в нас. Каникулы в душе не закончатся, пока не притупились любовь и вкус к жизни.

    ПРИМЕЧАНИЯ

     1  ноу абитационе (итал) - нет жилья.
     2  бонджурно (итал) - добрый день.
     3  бона ноте (итал) - доброй ночи.
     4  велфер - программа помощи неимущим.





© Владимир Владмели, 2011-2017.
© Сетевая Словесность, 2011-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Айдар Сахибзадинов: Апрель - не весна: и Пепел. Рассказы [И вспоминается лето, дитя-старушка, вечера на веранде - то нескончаемое знойное лето, с множеством гостей, с философскими ночами под трели соловьев -...] Галина Грановская: Пространство интернета [Если кто-то может зарабатывать в интернете, то смогу и я!] Александр М. Кобринский: Провинциальная эпопея: и Фантомная реальность. Короткие пьесы [Но ты сейчас не в яви и не во сне. Ты фантом этого миража... ("Фантомная реальность")] Алексей Ланцов: В поисках страны Калевалы (К столетию финской независимости) [Что же касается страны Калевалы, то в нее - плод своего воображения - Лённрот заставил поверить других...] Виктор Мостовой: Время споткнулось о стрелку часов [И словом осечься на вздохе, / И складку согнать меж бровей, / И рыжие видеть сполохи / Подсолнуховых полей...] Никита Титаренко (1993-2016): Стихотворения [Я молюсь за живых, за своих: Anno Domini, - / Завалив этот город чужой стеклотарами. / Да, мы можем остаться почти что бездомными, / Но всегда пребудем...] Сергей Баталов: В присутствии красоты... [Мы стали отвыкать от таких стихов: эмоциональных, задиристых, откровенных...] Вещество времени в стихах Владимира Попова [К литературному вечеру Владимира Попова в клубе "Стихотворный бегемот" (Малаховка, Московская обл., февраль 2017 г.)] Виталий Бурик: Стихотворения [Случилась жизнь. Случайно, словно в кости, / Играет кто-то очень одарённый, / Поднаторевший лишь в одном искусстве - / Разбрасывать случайные дары...] Александр Белых: Сакура цветёт сурово [Средь шума городского / Сакура цветёт сурово, / Внимая музыке военной...]
Словесность