Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



ПОБОЧНЫЙ  ЭФФЕКТ


 



      * * *

      Я - Робеспьер, я - Риббентроп,
      Я - Чингисхан, я - Кир,
      Я - Блюхер, я - расстрига поп,
      Я - командир Якир,

      Я - Достоевский, я - Мольер,
      Я - Моцарт, я - Геракл,
      Я - Кох, я снова Робеспьер,
      Я - Жан, ловец собак,

      Я - Маяковский, я - Бодлер,
      Мне тридцать восемь лет,
      Я - Одиссей, я - Робеспьер,
      Я - Суров, я - поэт.

      _^_




      * * *

      Я тебя уже вижу. Ты голоден, ты на мели,
      Нет монет на дешёвое пиво и крепкий табак.
      Знай, что время придёт фрахтовать корабли
      И носить удивительный в яблоках серый пиджак.

      Знай, что золото близко, что золото ждёт,
      И ночами призывно звенит глубоко под землёй.
      Не печалься, аукай его, и плотину прорвёт.
      Я не знаю когда,
      Впрочем, скоро,
      Ближайшей весной.

      _^_




      * * *

      Говорила мне мать: "Работай, сынок",
      И сама трудилась, как вол.
      А отец смеялся и ел пирог:
      "Ну, и что ты в труде нашёл?!".
      И ещё говорила: "Людей люби,
      В людях - правда и соль земли".
      А отец учил: "Под корень руби,
      Тех, кто против тебя пошли!
      Тех, кто против пошли, без пощады бей!
      Чтоб не ожили! Насовсем!".
      Я и бью. Но не сильно. Люблю людей.
      Всех люблю. Не знаю зачем.
      Мать с отцом сложили меня таким,
      Дали голос, и в нём металл.
      Я их песни пою и глотаю дым,
      Тот, который отец глотал.

      Я не стал, как мать, не пошёл в отца,
      Я ушёл от них далеко.
      Я в обеих руках держу их сердца,
      И не думай, что мне легко.

      _^_




      МОЙ  ГОРОД

      Я со всеми собаками в городе этом знаком,
      Было время, я бегал по лужам его босиком,
      Я отсюда не раз убирался к чертям прямиком,
      Но всегда возвращался обратно.

      Здесь под каждой акацией мой отпечатался след,
      Я сижу на скамейках, листая страницы газет,
      И рассыпан по городу пепел моих сигарет,
      По булыжникам пыльно-квадратным.

      Я люблю этот город, он столько мне сделал добра,
      Под окном моим в школу спешит по утрам детвора,
      И три вишни цветут по весне посредине двора
      Белым цветом, а розовым - персик.

      И уходят в далёкие тёплые страны суда,
      И с собою зовут, только я не поеду туда.
      Сладка ягода здесь мне цвела, и цвела лебеда,
      Здесь моих недодуманных мыслей пасутся стада,
      Здесь моё и рассыплется сердце.

      _^_




      * * *

      Все будет так, как ты захотел,
      И время не защитит
      Ни тех, кто в спину тебе шипел,
      Ни тех, кто в глаза шипит.

      И та похлебка, что ты сварил,
      В змеиные глотки их
      Войдёт, как пуля входит в затыл,
      Как входит кулак под дых.

      И снова двенадцать часы пробьют,
      И тень коснётся земли.
      И кто заслужил, того и убьют,
      И душу свободную унесут
      К западу журавли.

      _^_




      * * *

      Мой апостол безумен, а мой летописец убог,
      Моё солнце уходит на запад, а красный восток
      Это только закатные отблески, стих мой зачах,
      И не пишется, хоть до утра просиди при свечах.

      Мои женщины варят похлёбку и нянчат детей,
      Дети прячут глаза и карманы, и рожи чертей,
      На которые я натыкаюсь в маршрутках и снах
      Не пугают меня, я привык.
      Я стою на ногах
      Слишком долго и очень давно.

      И сырая земля
      Проникает в меня, и шумят надо мной тополя,
      И к ногам моим сносят цветы, и тихонько поют,
      И уходят, и в честь мою где-то шампанское пьют.

      Мой апостол - пьянчуга, а мой летописец - дурак,
      Я стою по колено в цветах, и вниманье собак
      Мне пока ещё дорого, и, почитанью взамен,
      Поднимают они свою лапку на мой монумент.

      _^_




      ЕВРЕЙСКИЙ ПРОРОК

                    А. Ш.

      Еврейский пророк как всегда говорит для евреев.
      В глазах его сила
      И боль
      И, теряя себя,
      Он чувствует Б-га,
      И пальцы его холодеют,
      И смертная бледность на щёки стекает со лба,
      Но голос не рвётся,
      И нет ни сомнений, ни страха,
      И солнце закатным лучом освещает его,
      Краснеют ступени под ним
      И лицо,
      И рубаха,
      Пророк говорит,
      И в глазах у него торжество.

      А люди внимают ему,
      И испуганный ропот
      Сменяется враз тишиною,
      Лишь море шумит.
      Пророк говорит,
      Он уже переходит на шёпот.
      Евреи молчат и боятся.
      Пророк
      Говорит.

      _^_




      * * *

      Рыбы в холодной речной воде,
      В илистой глубине,
      Слушая шелест ветра в дожде,
      Думают обо мне.

      Пусть бы!
      Но птицы среди облаков,
      Звери в норах своих
      Слышат обрывки моих стихов
      И понимают их.

      Ладно б и эти!
      Хватает дня
      Всех их отворожить.

      Девочка Лена любит меня.
      С этим-то как мне жить?...

      _^_




      ДОМИК  ПОД  N41

      I

      Наш маленький домик под номером сорок один.
      Суровая нынче погода, и я нелюдим.
      Завозится в подполе мышь, но уснули коты.
      Ты просто сидишь - я не видел такой красоты!

      Я всё ещё злюсь, по привычке, на то, что прошло,
      Я всё ещё злюсь, но твоё золотое крыло
      Махнуло легонько, и злость улетела в трубу.
      Красивые перья. Отдай мне одно. Сберегу.


      II

      Я не скажу, что я её люблю,
      Я просто вижу, как она смеётся.
      Порвалась босоножка, прядка вьётся,
      И я брюзжу, и я её хулю.

      Она серьёзна, и она смешна,
      Она дерётся прутиком от ивы,
      И говорит, что я - мужик красивый,
      А я считаю - теза не верна.

      Я знаю - мне дарована она,
      И нас фотографирует луна.


      III

      Зелёным утром, не прохладным, летним,
      Подняться и из звонкого ведра
      Облиться с головой, взреветь медведем
      И побежать, и закричать: "Ура!",

      И в комнаты влететь босым и мокрым,
      Мотая головой, как слон в бою,
      Забрызгать стены, пол и в окнах стёкла,
      И разбудить любимую свою!


      IV

      Ты опять говоришь, что не в деньгах счастье.
      Я опять ругаюсь, что мало денег.
      Ты не слушай меня, пережди ненастье,
      Я ещё поворчу, что болят колени,

      Что сломалась расчёска, кончился сахар,
      Что задули ветра в середине мая,
      И в сердцах скажу: "Пошло оно на хер!",
      А потом усну, тебя обнимая.


      V

      Ты, среди бешенства и пустоты,
      Лучиком жёлтым в глаза глядишь.
      Я петушусь, колочу понты.
      Ты слышишь меня?
      Спишь.

      Я ведь несносен, мне ли не знать?
      "Хочешь терпеть - терпи!"
      Слушай, не надо меня бросать.
      Спи, моя радость.
      Спи.

      _^_




      ОСЕННИЙ  КРЕСТ

          Посвящается О.Духовному

          "Осенью я был плохим человеком"
                Олег Палам

      I

      Осенью я был плохим человеком.
      (Я почувствовал это позже, зимой.)
      Помню, правда, я пса угостил чебуреком,
      И пёс, улыбаясь, бежал за мной.

      Помню, доктора встретил после инфаркта,
      "Не болейте, доктор", - ему сказал.
      Был козлом, но не был я леопардом,
      Никого не съел, никогошеньки не покусал.


      II

      Осенью я был плохим человеком.
      Было сыро, серый туман стоял,
      Урожай свой люди прятали по сусекам,
      Я не прятал, я ничего не собрал,

      Я только истратил. Вены послабли кровью,
      Потухли глаза, пеплом покрылся пыл.
      Я всё лето швырялся и ненавистью и любовью,
      И, в итоге, осенью плохим человеком был.


      III

      Осенью я был плохим человеком.
      А весною - хорошим! Весною хорошим был!
      Я скакал, как заяц, вспугнутый дровосеком.
      Я глупил! А кто из нас весной не глупил?!

      На закате - солнце, а ночью - месяц двурогий,
      Зацветают яблони, жизнью пахнет земля!
      Я ещё не знал, куда приведут дороги,
      И что осенью буду плохим человеком я.


      IV

      Осенью я был плохим человеком,
      Потому, что осень - время плохое для,
      Для всего плохое. И этаким грязным Шреком
      Ковыряешься в жидком болоте, птиц веселя,

      А они улетают, в глазах их тёплые страны,
      Им лететь, а тебе в грязи пузыри ловить.
      По ночам остывает болото. Тянет туманом.
      Ну и как после этого в осень плохим не быть?!

      _^_




      * * *

      Как тяжело всё знать наверняка,
      Как трудно всё предвидеть наперёд.
      Течёт вода, колышется река,
      А берег никуда не утечёт,
      Он будет здесь.

      На камни сядет пыль,
      Прилив доставит для костра плавник,
      Шторм проревёт и превратится в штиль,
      Появится и сгинет ученик.

      И всё пройдёт.
      И золотым пером
      Махнёт жар-птица мне в последний раз.
      И табуны прокатятся, как гром.
      Мигнёт звезда
      И упадёт, смеясь.

      _^_




      * * *

      Эта речь.
      Этот, в трубочку скрученный говорок,
      Получившийся, знать, из зажатой в зубах папиросы.
      Николаев.
      Туман.
      Звёзды падают поперёк.
      Работяги.
      Порт.
      Сараи.
      Дрова.
      Матросы.

      Этот ветер, чуть что, выскакивающий из-за угла,
      То горячим камнем пахнущий, то водою,
      Эти люди, их глаз помутневшие зеркала,
      И не то, чтоб с бедою, а - скука с белибердою.

      Этот город, которому (сколько там?) двести лет.
      То есть, в сущности, младше меня, мальчишка, пацан зелёный.
      Корабельно-блатной, уголовный кордебалет.
      Абрикосы.
      Каштан.
      Сирень.
      Акация.
      Клёны.

      _^_




      ЗВЕЗДА  И  ТЛЕН

      Ты ещё молода, и твоя молодая звезда
      Так призывно мерцает откуда-то из-под одежды.
      Ей охота на волю, ей тесно в оковах стыда,
      И лучи её жёлты, и сладкая капля надежды
      Будоражит и жжёт, и зарытый внутри меня тлен
      Оживает, и снова душа наполняется светом.
      Ветер дует в залысины, сердце играет "Кармен",
      И мужчиной мне хочется быть.
      И собой.
      И поэтом.

      _^_




      МЫ  ЖДЁМ

      Как хорошо, что мы живём на юге.
      На юге солнце жарко, и подруги
      Стройны и загорелы, и ватаги
      Мальчишек в тёплой речке моют ноги.

      Зимою мы не мерзнем - так, прохладно.
      Наш снег - "снежочек": падает парадно,
      Лежит всю ночь, к утру же смотрит бледно,
      Да изредка бывает гололёдно.

      А наше время, безусловно, лето!
      Пора стриптиза и кордебалета!
      Мы так раздеты, что листок салата,
      Надетый на нос, смотрится сердито!

      Так приезжайте к нам, когда теплеет,
      Когда все шелестит и зеленеет,
      И места нет унынью и тоске!

      Мы вас обнимем прямо на вокзале,
      Тихонько спросим: "Сколько денег взяли?"
      И искупаем голыми в реке!

      _^_



© Аркадий Суров, 2010-2018.
© Сетевая Словесность, 2010-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Айдар Сахибзадинов: Житие грешного Искандера [Хорошо ткнуться в беспамятстве в угол дивана, прикрыть глаза и тянуть придавленным носом запах пыли - запах далекого знойного лета. У тебя уже есть судьба...] Михаил Ковсан: Черный Мышь [Мельтешит время, чернея. На лету от тяжести проседая. Не поймешь, опирается на что-то или воздуха легче: миг - взлетело, мелькнуло, исчезло. Живой черный...] Алексей Смирнов: Холмсиана [Между прочим, это все кокаин, - значительно заметил Холмс, показывая шприц...] Альбина Борбат: Свет незабывчив [и ты стоишь с какими-то словами / да что стоишь - уснул на берегу / и что с тобой и что с твоими снами / пустая речь решает на бегу] Владимир Алейников: Музыка памяти [...всем, чем жив я, чем я мире поддержан, что само без меня не может, как и я не могу без него, что сумело меня спасти, как и я его спас от забвенья,...] Елизавета Наркевич. Клетчатый вечер [В литературном клубе "Стихотворный бегемот" выступила поэт и музыкант Екатерина Полетаева.] Сергей Славнов: Вкус брусники [Вот так моя пойдет над скверами, / над гаражами и качелями - / вся жизнь, с ее стихами скверными, / с ее бесплодными кочевьями...] Ирма Гендернис: Стоя в дверях [...с козырей заходит солнышко напоказ / с рукавами в обрез / вынимает оттуда пущенных в дикий пляс / по земле небес...]
Словесность