Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Конкурсы

   
П
О
И
С
К

Словесность



Ну, что с этой нежностью поздней поделать?


 


      НА  ЗАКАТЕ

      Чем ближе к закату, тем воздух вкусней.
      Черёмухой пахнут неспешные мысли
      о доме, о детях, о поздней весне.
      А месяц прозрачный повис коромыслом,
      и небо качается тихо на нём,
      восток всё темнее, сырей, тяжелее,
      а запад пылает нездешним огнём
      и жжёт облака, синеву не жалея.
      И тихо. Так тихо! Лишь где-то вдали
      шумит электричка, увозит субботу.
      И тянет прохладой от влажной земли,
      и в бликах закатных оконные соты.
      Короче на день остающийся путь,
      полнее на радость сума за плечами...
      Усталость почувствовать, воздух глотнуть,
      зажмуриться, яркий закат выключая,
      и вновь невесомой себя ощутить,
      по дачной поляне вприпрыжку летящей.
      И только под веками алая нить
      забыть не даёт о себе настоящей.

      _^_




      ОТПУСКНОЕ

      Я на грядках осенних нет-нет, да заплачу,
      продираясь к корням сквозь крапиву и сныть:
      как ты, мама, мечтала о собственной даче,
      а на даче моей не успела пожить.
      Помню тряпочный дух фитилей керосинки,
      кочевавшей за нами по съёмным домам,
      вкус солянки грибной и лесные тропинки,
      на костяшке от ножичка тоненький шрам,
      папин велик, прищепку на правой штанине,
      чтобы в цепь не попала случайно она,
      помню верную "Ласточку", где она ныне?
      И саднит, как ободранный локоть, вина,
      что иду без тебя по дубовой аллее
      (помнишь, в Шалово вы нас возили гулять?);
      что вот в этих строках рассказать не умею,
      как ходила я вас к остановке встречать,
      как, штурмуя автобусы и электрички,
      вы из города сумки тащили для нас,
      как на речке мы с папой тягали плотвичек,
      и плясал на воде поплавка пенопласт...

      Скажут мне на работе: "Ого, загорела!
      На каких островах этот отпуск прошёл?
      Что, на даче пахала? И не надоело?"
      "Нет, - отвечу. - И знаете, мне хорошо."

      _^_




      МУТОВОЗОВО

      От Великих Лук до Мутовозова -
      если по прямой - рукой подать.
      Полем, лесом, рощицей берёзовой...
      не дорога - просто благодать!

      Сёла, хуторки, усадьбы барские,
      горечь разорённого гнезда -
      древние, кондовые, скобарские,
      хоженые дедами места.

      Где-то там, под свежею порошею
      видит сон про юного отца
      в память, как в курган, по пояс вросшая
      кузница Егора-кузнеца.

      Снится ей, как охая и окая,
      бабы голосили, и до слёз
      Зорька упиралась белобокая,
      силой уводимая в колхоз.

      Пусто на подворье, кто на Волковском,
      кто в блокадном городе сожжён.
      Зацветает белыми ясколками
      старых, чёрных стен метельный сон.

      Снегом укрываются излучины
      судеб, рек, затерянных в глуши.
      Памятью прадедовской навьюченный,
      дальний поезд к Питеру спешит.

      _^_




      ЛИМОНЫ

      Бывает, что достаточно и взгляда,
      чтоб ясно стало - это точно мой...

      Какие кружевные снегопады
      над городом сплетались той зимой!
      За марлевой мережкой занавески
      спускались хлопья в старый узкий двор.
      Не то чтобы она была с ним резкой,
      а просто не вязался разговор.
      Тускнела на стене картины рама,
      плыл абажур с потёртой бахромой.

      Он молча, безнадежно и упрямо
      с работы провожал её домой.
      За чаем с мамой старенькой сидели,
      и слушали, как в парк трамвай идёт.

      Ему была отпущена неделя,
      и вновь на край земли ещё на год.

      И он решился - взял в театр билеты
      (она сказала - нравится балет).
      Нарядный зал, программка и либретто.
      Антракт. И повалил народ в буфет.
      Она смотрела вслед ему украдкой:
      не больно-то красив, и не высок.
      Сосед вернулся к даме с шоколадкой.
      А он принёс с лимонами кулёк.

      Там, где зимой полярной стыла кожа,
      и скулы леденели от пурги,
      лимоны были золота дороже,
      друзей его спасая от цинги.

      Как поняла? Усмешки замечая,
      сказала просто: "Вот и хорошо,
      у нас лимоны будут нынче к чаю".
      И кверху тяжкий занавес пошёл.
      И Зигфрид шёл с Одеттой на поклоны,
      а сказке не предвиделось конца...

      Катились золотистые лимоны
      под ноги наших мамы и отца.

      _^_




      ТЁТЯ  ЗИНА

          Посвящается Зинаиде Александровне Курдовер

      Гости негромко беседуют, ветер шевелит гардины,
      вечер, без четверти восемь, время подумать о сладком.
      Зной по углам затаился, в причёске у тётушки Зины -
      пламенных, как махагони, стриженых тоненьких прядках.

      Пахнет лимоном и кедром - духами "Андалуси́я".
      Веер распахнут испанский, взятый на вечер у дочки.
      Тётушка - Ка`рмен сегодня, а может быть, просто Мария.
      Бусы - поверх разлетайки в розовый мелкий цветочек.

      К нам её привезли - день рожденья у нашего старшего сына. Мы сидим, вспоминается всякая мелочь и глупость, и над ворохом старых открыток, отправленных нам с Сахалина, обсуждаем её дальнозоркость, мою близорукость. Удивляясь, что я - неплохая как будто хозяйка, вспоминает со смехом, как мама меня баловала. Я киваю, что, да, неумехой была и лентяйкой, и конечно, молчу, что умею по-прежнему мало.

      Потом мы говорим про старый прадедушкин хутор,
      про то, как её братик умер, когда их гнали в Германию...

      И мне всё время кажется почему-то,
      что её голос очень похож на мамин...

      _^_




      ПРИДЕТ  СЕРЕНЬКИЙ  ВОЛЧОК...

      Волчку икалось - чаще по ночам -
      когда в набитых громким плачем детских
      заклятья монотонные звучат
      рефреном, от которого не деться,
      не спрятаться ни в сумрачном лесу,
      ни в выглаженном лунным светом поле.
      Которым колет каждый острый сук
      и каждая травинка, поневоле
      цепляясь за седеющую шерсть.
      Волчок вздыхал, глотал неспешно воду,
      привычно зарекался на ночь есть,
      сердился на капризную погоду.
      А после выходил в сырую ночь
      и шёл на звук, на плач, на тёплый запах,
      пытаясь машинально превозмочь
      глухую ломоту в усталых лапах.
      И за спиной смыкалась тишина,
      дыханьем сонным падая на крыши,
      и чья-то позабытая вина
      на мягких лапах шла за ним неслышно,
      рассеиваясь в утренний туман.
      Волчок бурчал под нос, бранил кого-то,
      ворчал невнятно что-то про капкан,
      придя домой, ложился на диван
      и забывал на время про икоту...

      _^_




      ОТЦЫ  И  ДЕТИ

      Ты и кровь моя, и моя плоть.
      Так откуда же это в тебе, малыш?
      Я - умею пахать и дрова колоть,
      ты - творишь.
      Ты из щепок леса, что я рублю,
      подзаборного сора, овечьих жил
      придаёшь очертания кораблю,
      чтобы жил,
      чтобы вдаль унёс, покоряя высь...

      Я не вижу, сынок, твоего лица.
      Оглянись, ну пожалуйста, оглянись
      на отца.

      _^_




      РОЗОВОЕ  ПАЛЬТО

      По улице задумчиво и грустно шагала лошадь в розовом пальто, надев поверх зелёного бурнуса кокетливое в рюшах решето. А ей навстречу свежий летний ветер бросал обрывки содранных афиш, и кошки, те, что знают всё на свете, сочувственно смотрели с низких крыш. Какой-то любопытный иностранец на мыльницу снимал её наряд, мальчишки танцевали глупый танец, выкрикивая что-то невпопад. Брела под эти выкрики кобыла, и жалости, и смеху вопреки. Она сегодня утром наступила на розовые старые очки. И шла туда, где в створе узких улиц под пение ликующих цикад сумеет посмотреть без слёз, не жмурясь, на розовый торжественный закат.

      _^_




      РАЗВЕДЧИЦА

        Памяти Смирягиной (Бариновой) Елены Павловны,
        1918 года рождения, в годы войны - разведчицы
        партизанского отряда Бати в Смоленских лесах.

      Батя кликал просто Ленкой,
      мама Леночкой звала.
      Нынче в старой деревеньке
      нет для Леночки угла.
      Нет и матушки на свете,
      да и к лучшему, видать:
      перед немцами в ответе
      ей за дочку не стоять.
      От столба к столбу дорога,
      на столбах - её портрет.
      А она в конец продрогла,
      а конца дороге нет.
      Выдаст кто - поставят к стенке,
      и прощай, мои леса.
      Ах ты, Баринова Ленка -
      партизанские глаза.
      Вот она под сосен стоны,
      словно беженка, бредёт.
      А немецкие вагоны
      в голове наперечёт.
      Зиму целую ходила
      до Смоленска и назад.
      Только нынче - иль в могилу,
      иль назад к себе в отряд.
      Вот дойдёт, и скажут: "Хватит,
      ты живая нам нужна".
      Лес смоленский, корпус Бати.
      Партизанская война.

      _^_




      СНЕГА

                    Мужу

      Снега спускаются с небес новорождённо и невинно.
      Плывут сугробные дельфины по белой глади декабря
      десантом зимних МЧС. Искрятся выгнутые спины.
      И простираются равнинно над миром снежные моря.

      Укрыты снегом города, домов уснувшие берлоги,
      оград моих надменно-строгих заиндевелое литьё,
      укрыта прошлая беда, укрыты новые тревоги
      и от тебя ко мне дороги, и одиночество моё.

      Но где-то в синей вышине звенит валдайский колокольчик,
      переливаясь и пророча тепло вдвоём у камелька,
      меня обнимешь ты во сне, мы уплывём по волнам ночи.
      И просит, просит многоточий моя упрямая строка...

      И сквозь снега, и сквозь пургу, наперекор годам и срокам
      мы возвращаемся к истокам, и ночь прозрачна и легка,
      я всё сумею, всё смогу, пусть только вновь, пронзая током,
      меня хотя бы ненароком твоя касается рука.

      _^_




      ПРО  НЕЖНОСТЬ

      Не всё ли равно, что за окнами? Слякоть,
      осеннее небо на крыши легло.
      Еще не февраль, но чернилами плакать
      готово умытое снегом стекло.
      А мой календарь, задержавшийся в мае,
      твердит, что ещё отцветать не пора.
      И стайка веснушек упрямо не тает
      совсем, как снежинки в просвете двора.
      Ну что с этой нежностью поздней поделать?
      Упрятать в колючих ветрах ноября?
      Не знаю... И день выпадает пробелом
      на рукопись осени. Может быть, зря.

      _^_



© Клавдия Смирягина, 2015-2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2015-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Ростислав Клубков: Апрель ["Медленнее, медленнее бегите, кони ночи!" – плачет, жалуясь, проклятая человеческая душа. – Каждую ночь той весны, – погруженный в нее, как в воздух голода...] Владислав Кураш: Особо опасный [В Варшаву я приехал поздней осенью, когда уже начались морозы и выпал первый снег. Позади был год мытарств и злоключений, позади были Силезия, Поморье...] Сергей Комлев: Что там у русских? [Что там у русских? У русских - зима. / Солнца под утро им брызни. / Все разошлись по углам, по домам, / все отдыхают от жизни...] Восхваления (Псалмы) [Восхваления - первая книга третьего раздела ТАНАХа Писания - сборник древней еврейской поэзии, значительная часть которой исполнялась под аккомпанемент...] Георгий Георгиевский: Сплав Бессмертья, Любви и Беды [И верую свято и страстно / Всем сердцем, хребтом становым: / Мгновение было прекрасно! / И Я его остановил.] Игорь Куницын: Из книги "Портсигар" [Пришёл из космоса... Прости, / что снова опоздал! / Полночи звёздное такси / бессмысленно прождал...]
Словесность