Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




МИНИ-EREIGNISS  ТАТЬЯНЫ  БУЛАНОВОЙ

(опыт деконструкции Непрерывного Холизма)


2009 год. Мы прошли точку Миллениума, 9 лет осознавая себя в черных зеркалах наступившего "durftig Zeit", мрачного, оскудевшего времени. Нам смутно освещали дорогу в никуда факелы патриотизма и тех реальных дел, которые не позволили окончательно превратить страну в порабощенную нефтяную плантацию. Но и время первого опьянения, предчувствия Империи, подозрительной веры в свою суверенность, прошло...

На смену ему пришли совсем другие ощущения и вибрации. Все еще царапает наши нервы подтверждение статуса региональной державы, план построения многополярного мира... Но чем дальше, - тем больше мы погружаемся в вязкое болото "инноваций", "проектов", "pr-компаний", "энтертеймента", "ай-ти", "позитивного образа", "медиакратии" и других магических формул, составляющих ткань существования тех хитрых Левиафанов и странных, причудливых проявлений иных миров, которые формируют инфернально-волшебные Тренды.

О Тренд! Странное... Неумолимое... Безотзывное и Необратимое Имя... Любое слово, набор букв, невнятный хрип и шепот обретает рядом с Ним всю силу и мощь постбытия, силу великого Ничто. Тренд... Имя неведомого океанического Бога, вышедшего из Пены Морской и предложившего нам, всем нам, простым, покинутым людям, - безальтернативное и сытое Царство Количества.

Мягко, вкрадчиво, почти ласково, но убежденно и настойчиво шептал он нашим и Нашим влекущие и затягивающие слова: "подключенность", "развитие", "модернизация", "сеть", "инвестиции" и, конечно, священное "продукт", "про-дукт", "Продукт", будто бы называя имя своего верного ученика и апостола. Того, кто никогда не предаст и не останется качаться на горькой осине...

Мы медленно, но верно, весело и страшно погружались в пучины этого сетевого моря, цифровой и долларовой Атлантики. Те, кто сражался против левиафанического морского бога, на передовой своей идентичности теряли последние силы. Как вдруг! Неожиданно, на горизонте, волшебным образом, будто сплетаясь из светлых энергий Солнца, подпитываясь от матери-земли, Суши, возникла неповторимая и сияющая Она, Heilige Таня Буланова! Таня, сжимающая в одной руке горящий факел очистительного и искупительного пламени, а другой рукой старый, но усиливающий ее голос на все обозримое пространство нашего континента, советский микрофон. И Она запела! Она Запела, тут же отразившись в виртуальных пространствах хит-парадов и чартов, расталкивая всех своих големов-конкурентов и занимая по праву принадлежащее ей в этом мире Первое Место.

Казалось, все вокруг внимало ей, преодолевшей через 9 лет черту Черного Миллениума, опоздавшей ровно на 9 лет, для того, чтобы спасти положение в последний момент, миг... Она пришла к нам, пришла, неся в себе всю бескомпромиссность и жестокость эпохи 90х. Сила и воля разрушать все не наше, все чужое и неправильное, все то, что не должно находиться на этом месте, - вот то, что наполняло ее. Разрушительная сила Шивы и Дагона, - вот то, что осталось у нее после мучительного и тяжелого, с опозданием на 10 лет, преодоления Черты Миллениума. Мучительного и Очистительного одновременно, вышибающего Всё, кроме чистых энергий, метафизическим клином. Она Это Сделала. И, ворвавшись в наш очумелый и спеленутый тщательно сплетенными сетями, вязкими путами, постиндустриальный медийный быт, Запела...

Первые звуки музыки, льющейся, казалось бы, из нее самой, очистили небо, разогнали пасмурные, свинцовые тучи, сняли информационную завесу с природы, окружающей нас. Невнятные вздохи и шепоты заполонили воцарившуюся за секунду до ее появления Абсолютную Тишину. И Вот! Началось!

          В отражении витрин: тратуары, дома,
          И рассыпаны звезд бриллианты.

Произнесла она пока еще не совсем уверенным, чуть дрожащим голосом, пока еще не наполненным всей той тантрической трагичностью ее пришепетываний, легких, тонких, но почти телесных присвистов и шипящих согласных. Но уже этого хватило, чтобы та сторона нашего постбытия, виртуальная и неосязаемая, кроющаяся в глубинах электронной, морской сети покрылась легкой рябью, подрагиванием, в предвкушении того сладостного, но мучительно невыносимого, смертельного для всего "инновационного" и "сетевого", Главного события.

          Время остановить не могу ни на миг,
          Так хотела Сама!

Произносит она более уверенно, подчиняя себе все временные и континуальные законы, одновременно отрицая всякую возможность предотвратить последствия своего действия. Похоже Таня производит самую тонкую и важную, самую скрытую и яркую операцию по реанимации Zeit, по становлению на круги своя Seingeschichte, вновь ставя на повестку дня Великий и Неизбывный Seynfrage... Она Сделала Это. Сделала ЭТО. Именно Она. И никто другой в нашем мире. Именно она стала тем средством, поворотным механизмом, сделавшим вновь возможным постановку самого вопроса о Бытии, она дала нам дышать.

Все дальнейшее, все происходящее далее лишь следствие, лишь логичный итог этого Великого Делания.

          Я так живу, пою, смотрю на мир
          И вновь бросаю Все в огонь,
          Без сожаления...
              Не смолкает звук
          Бежит по кругу эта жизнь.

Оно начинается... Теперь вы сможете в подробностях рассмотреть тот процесс, который нам показали лишь однажды в нашей истории. "Весь мир насилья мы разрушим. До основанья, а затем. Мы наш, мы новый мир построим, Кто был ничем, тот станет всем". Так приходила социалистическая парадигма, и так приходит неподражаемая и грозная Таня Буланова в наш мир электронного и денежного насилия, в концентрационный лагерь социальных сетей и особо крупного грабежа Родины. Она делает, Делает с большой буквы. В первой строке утверждая новые, только что проявившиеся, манифестировавшиеся формы Бытия, а во второй окуная их в очистительное пламя своего горящего факела, заставляя их очищаться и апофатически, самоотрицанием порождать новые формы, новые миры, новые законы и новую Азбуку.

                Не смолкает звук
          Бежит по кругу эта жизнь.

Таня наконец-то создала некий базис, основу, парадигму, основанную на священном законе холизма и циклизма, на обреченном и счастливом Круге Вечного Возвращения. Круге, гиперборейском Цикле Традиции. Последней строкой она замыкает Цикл и вдыхает в него жизненную энергию. Отныне у нас есть от чего отталкиваться.

          Как бесконечная История...
          Двигайся Таня!, Зажигай, Таня!
          Как бесконечная История...
          Двигайся Таня! Зажигай, Таня!

Правильно! Ведь, наверное, с этого и надо было начинать, с очищения пространства от того смрада, грязи, коросты атлантичесого и постлиберального дискурса, с ликвидации всех форм и проявлений монетаризма и дискурса распада на атомарный хаос мини-дискурсов! С радикального прерывания процесса превращения индивидуума в дивидуума... Но не нам судить. Не нам. Мы можем лишь наблюдать, как Таня, крепко держа в руке свой факел, брызгающий снопами искр, Двигается и Зажигает, Двигается и Зажигает... Через некоторое время, которое показалось нам мгновением, все вокруг полыхает, объято пламенем, пожирающим и уничтожающим... Но это уже несколько Иное Пламя, чем то, с помощью которого она создавала наш Дивный Новый Мир.

Все проявления Чужого, все сети, опутывающие Русское сознание, Русскую индивидуацию сгорают в огне. Освобождается сакральное место, которое тут же замешается всеразрастающимся Бытием, освобожденным из своего пылающего чертога. Свершается Пылающая Месть Бытия. И инфернальные сущности, поглощенные и абсурдно увлеченные процессом своего уничтожения Священным Огнем, вторят своей сакральной убийце, восхищаются тем, КАК она их уничтожает. Они в экстазе и объятые пламенем подпевают ей своими электронными голосами:

          Двигайся! Двигайся!
          Зажигай! Зажигай!

А Таня отвечает им своим ребристо-искаженным, почти неслышным на фоне льющейся музыки, вокалом, как будто подбадривая и убеждая, что их мучения будут недолги:

          Ааааа-аа-аа-аа-ааа-аааа..........

И снова они подчиняются воле своей Смерти:

          Двигайся! Двигайся!
          Зажигай! Зажигай!

Но и на этом наша героиня, вернувшая нам всю полноту Бытия, не останавливается:

          Делать это легко, хватит нот мне сполна,
          Паутинками слов заплетая...

Она окончательно: тотально и радикально постулирует свою победу, утверждение своей парадигмы. И закрепляет она свои действия ритуалом. Как явствует из этих строк - священным повторением малыми движениями больших циклов. Выкладывая свою магическую, шаманскую, солярную речь на распростертые пассажи светлой и бьющейся в такт сердцу Империи музыке... Она окончательно заплела и заговорила то, что создала всего пару мгновений назад.

          И теперь нет причин принимать аспирин,
          Здесь моя глубина...

Все! Царство Качества, царство больших пространств, то о чем мы мечтали и грезили, ворочаясь в мятых и неуютных кроватях ночью, - Наступило. Здесь Ее Глубина. Казалось бы все. Великое Делание близится к завершению, но и этим ее программа, ее отчет для областей нашего мира не исчерпаны. Она вновь повторяет все эти фундаментальные фразы и смыслы, чтоб уже никогда, ни при каких обстоятельствах Тлен и Тренд не тронули Кровь с Молоком, чтобы зараза постлиберальной чумы не коснулась нашей священной земли. Теперь уже ТОЧНО:

          Я так живу, пою, смотрю на мир
          И вновь бросаю Все в огонь,
          Без сожаления...
              Не смолкает звук
          Бежит по кругу эта жизнь.
          Как бесконечная История...
          Двигайся Таня!, Зажигай, Таня!
          Как бесконечная История...
          Двигайся Таня! Зажигай, Таня!

И она снова и снова двигается, снова и снова зажигает... И все-таки электронные голоса, вторгнутые ей в пучину Небытия, не прекращают восхищаться ей и воздавать ей хвалу. Они больше не смогут вернуться Сюда, но их абсурдная любовь к своей убийце изливается в слова нового гимна Тартара:

          Двигайся! Двигайся!
          Зажигай! Зажигай!

И опять она готова отвечать им, зная, что они никогда не вернутся к нам:

          Ааааа-аа-аа-аа-ааа-аааа..........

И они снова отчаянно кричат, пытаясь добиться милости своей Госпожи:

          Двигайся! Двигайся!
          Зажигай! Зажигай!

Но все тщетно, и вот, уже непонятно, кто же громче: музыка, демоны Ада, или Таня? Их фразы сплетаются в некую единую цепь, опоясывающую море того спокойного Бытия, в котором мы теперь пребываем. Той Границей, которую мы будем иногда видеть на горизонте, будут эти музыкально-апокалиптические слоги:

          Бесконечная история-а-а-аа............. Двигайся... Двигайся............. Зажигай...Зажигай................ Как Бесконечная........ Двигайся...Двигайся....... история-а-а-аа........ Зажигай...Зажигай.......
          ТАНЯ! ТАНЯ!

Раздается время от времени трубный электронный глас инфернальной глоссолалии из кромешной пучины Ничто, но твердые грани нашего Бытия сдерживают этот натиск, несколько меняя свою консистенцию:

          Двигайся! Двигайся!........... Зажигай! Зажигай!........... Аааааааааааааааааааа-а-аа-аа!.............. Двигайся! Двигайся!.......... .Зажигай! Зажигай!

Но Она понимает, что так долго продолжатся не может, и поэтому наносит теперь уже Радикальный и Тотальный удар по Всему, что мешает воцариться ее Непрерывному, Непостижимому и Вечному Холизму:

          Как бесконечная История...
          Двигайся Таня!, Зажигай, Таня!
          Как бесконечная История...
          Двигайся Таня! Зажигай, Таня!

Осколки ее голоса отражаются в прозрачных, водных зеркалах того Нового и Чистого Пространства, в котором нам теперь предстоит существовать, пламя пожара уходит, оставляя место для благословенных солярных лучей. Музыка затихает... Все.




© Алексей Сидоренко, 2009-2017.
© Сетевая Словесность, 2009-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Сутулов-Катеринич: Наташкина серёжка (Невероятная, но правдивая история Любви земной и небесной) [Жизнь теперь, после твоего ухода, и не жизнь вовсе, а затянувшееся послесловие к Любви. Мне уготована участь пересказать предисловие, точнее аж три предисловия...] Алексей Смирнов: Рассказы [Игорю Павловичу не исполнилось и пятидесяти, но он уже был белый, как лунь. Стригся коротко, без малого под ноль, обнажая багровый шрам на левом виске...] Нина Сергеева: Точка возвращения [У неё есть манера: послать всё в свободный полёт. / Никого не стесняться, танцуя на улице утром. / Где не надо, на принцип идти, где опасно - на взлёт...] Мохсин Хамид. Выход: Запад [Мохсин Хамид (Mohsin Hamid) - пакистанский писатель. Его романы дважды были номинированы на Букеровскую премию, собрали более двадцати пяти наград и переведены...] Владимир Алейников: Меж озарений и невзгод [О двух выдающихся художниках - Владимире Яковлеве (1934-1998) и Игоре Ворошилове (1939-1989).] Владислав Пеньков: Эллада, Таласса, Эгейя [Жизнь прекрасна, как невеста / в подвенечном платье белом. / А чему есть в жизни место - / да кому какое дело!]
Словесность