Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Обратная связь

   
П
О
И
С
К

Словесность



        ДОЖДЬ  НЕ  МОЖЕТ  ПЕРЕСТАТЬ


        * Небо вдруг подернулось туманом...
        * Я не такой, как пять минут назад...
        * ЯНВАРЬ, 27
        * МАЛЬЧИК ЖДЕТ СМЕРТЬ
        * Европа была недурна...
        * Болят нервы у Фанни Каплан...
        * Твой растворимый ультрафиолет...
        * Кассандра бродит так бледна...
        * Дождь не может перестать...
         
        * Нас было трое, не считая пса...
        * А я заметил: тут...
        * НОЙ
        * ПЕРВЫЙ ОСЕННИЙ ЦИКЛ
        * АМОС
        * Ночью лег снег...
        * Две поэтессы в белом не спешат...
        * Вот какая беда...
        * Твой голос - на пленке...


          * * *

          Небо вдруг подернулось туманом,
          стало как-то странно, -
          то ли рано
          вечные вымучивать вопросы,
          то ли поздно...

          _^_




          * * *

          Я не такой, как пять минут назад,
          я прячу взгляд,
          слова неслышно, невпопад
          летят, скользят;
          какая странная беда:
          стекает по лицу вода
          и растворяется в пространстве,
          не оставляя и следа.
          У вечности неровный грим,
          порой мне виден из прорех и дыр
          таинственный рисунок древесины
          тех бревен, из которых сложен мир.

          _^_




          ЯНВАРЬ,  27

          В непромокаемых ботинках
          тепло - готов для поединка;
          легко, покойно на душе,
          броня моя - папье-маше.

          Куда вы, Александр, под вечер?
          Так, прокачусь до Черной речки.
          Морозный воздух свеж и гулок.
          Ах, не люблю я этих ваших прогулок...

          _^_




          МАЛЬЧИК  ЖДЕТ  СМЕРТЬ

          Утром сядет у окна -
          смотрит, смотрит, где она;
          он ее совсем не слышит,
          а она совсем не дышит
          и молчит - сказать не может -
          и нисколько не тревожит,
          и кладет печать на лица,
          ни слезы в пустых глазницах,
          и сквозь ребра виден свет,
          потому что легких нет...

          _^_




          * * *

          Европа была недурна,
          немного белил и немного вина -
          глаз не отвесть.
          Куда делась - бог весть.
          Есть мнение, что уплыла
          на некоем подобии вола
          или быка - кто как говорит -
          на остров Крит.

          _^_




          * * *

          Болят нервы у Фанни Каплан,
          она плохо стреляет из пистолета, -
          это заметно,
          кровь из ран
          пролетариев всех стран
          смоет собой пунктиры этой
          крови; бранью площадной
          эхо мечется, насилие входит в привычку,
          понимаете, Фанни. Вы домой?
          Папиросу хотите, спичку?
          И дело не в том, что Вы уж наверняка
          загремите в ЧК, -
          все сложнее:
          Вы с каждым днем становитесь старее;
          идемте на вокзал,
          там кто-то одинокий, зыбкий
          мучительно тянет "Интернационал"
          на скрипке,
          ко всему прочему - для пущей муки -
          подмешивая железнодорожные звуки...

          _^_




          * * *

          Твой растворимый ультрафиолет,
          о, свет,
          моим глазам не повредит, укрытым
          тонким слоем век.
          Свет неугоден взору, потому
          наивно превращен в искусственную тьму,
          которой, в производных тьмы,
          присуща связанность с длиной волны,
          что оставляет отпечатки
          в сетчатке.

          С ним, который с тенью заодно,
          так обжигающим глазное дно,
          мы исполняем
          странный танец узнавания,
          и постепенно приходит понимание:
          противоречий нет,
          не мрак, но черный антисвет
          есть, перегороженный двойной завесой -
          век и купола небес.

          _^_




          * * *

          Кассандра бродит так бледна,
          так неприступно-холодна,
          так упоительно прекрасна,
          так беззастенчиво несчастна.
          Глаза в глаза, - глаза не лгут
          ее: здесь все умрут...

          _^_




          * * *

          Дождь не может перестать,
          мы не можем быть вдвоем,
          мы не можем быть убиты,
          потому что не живем.
          Не удержишь в грязь лицом,
          с частотой и постоянством
          вымороченное пространство
          заполняется дождем -
          горестным, - горее лести -
          сочетается с дождем,
          с невозможностью быть вместе,
          невозможность быть вдвоем.

          _^_




          * * *

          Нас было трое, не считая пса,
          мы плыли вниз по Темзе, небеса
          безудержно глумились над природой,
          над ирреальностью всех путешествий, небосвода
          до блеска выдраенный хрусталь
          струил на землю чистый мрак ночами,
          за нашими поникшими плечами
          на равной удаленности от всех
          берегов невидимым пунктиром
          отмечен путь постиженья мира,
          проложенный ценой немыслимых затрат,
          и, без сомнения, ведущий в ад, -
          теперь это понятно даже псу,
          он на носу,
          его мы не считая,
          нередко вздрагиваем от лая,
          что распространяется в тиши
          так же отчетливо, как крик души...

          _^_




          * * *

          А я заметил: тут
          часы идут
          не ровно шестьдесят минут,
          а врут и врут.
          И, говорят, внезапно порвалась
          причинно-следственная связь
          и все пошло вразброд, и
          льют с неба грязь,
          тогда как раньше - дистиллированную воду...

          _^_




          НОЙ

          Он мрачно шутил про подводную лодку
          в степях, обходя неровной походкой
          ковчег, восхищаясь изяществом линий,
          уныло глядел в горизонт темно-синий,
          и чувствовал он: сгущаются тучи
          и скоро обрушатся ливнем могучим.

          _^_




          ПЕРВЫЙ  ОСЕННИЙ  ЦИКЛ

          I

          Ах, то не листопад,
          а профанация паденья:
          куда глаза глядят
          листки
          летят, летят и бьются на куски,
          в траву роняя отраженья,
          под громкий хохот внутреннего я,
          звеня,
          и в этом, кажется, ни тени смысла, -
          и абсолютная повисла
          тишина...


          II

          Осенний свет смыл желтизну с дерев,
          нисколько не согрев
          их этим, но, напротив;
          деревья были бесконечно против,
          в недоуменной горечи воздев,
          от неспособности нести свой крест,
          синеющие руки-ветви к небу,
          грозящемуся снегом
          и холодом, и переменой мест...


          III

          Вот и осень тихой сапой:
          листья жгут, осенний запах.


          IV

          У этой осени какая-то бездомность,
          простая безыскусственность и томность,
          и факельность какая-то, и, вдруг,
          ошеломляющая дидактичность рук
          у самого лица. "И все готово к листопаду..."

          _^_




          АМОС

          Видел их - хорошо живут,
          потому что продают
          все свое добро:
          правого за серебро,
          бедного - за что б ни дали,
          скажем, за пару сандалий...

          _^_




          * * *

          Ночью лег снег.
          Кажется, я не последний человек;
          кажется, что ледяная нега
          невыносимо искреннего снега
          есть просто вычурный каприз погоды.
          Вот еще что: у природы
          много извести и мела, -
          всё белым, белым,
          белым, белым...

          _^_




          * * *

          Две поэтессы в белом не спешат.
          Их речь - набор изысканных цитат,
          небесполезность оных подтверждая,
          их накрахмаленные юбки так шуршат,
          подчеркивая неизбежность мая,
          цветения люцерны;
          их стихи так скверны...

          _^_




          * * *

          Вот какая беда:
          в черном небе звезда
          четко видима всеми,
          особенно в Вифлееме,
          и, казалось, не избежать столпотворенья,
          поскольку сам Господь,
          быть предоставив всей вселенной
          по себе, сошел на землю,
          но так, чтоб не содрогнулась земля -
          Младенцем, немного утомленным фактом бытия,
          и уже уснувшим,
          когда пришли на ужин
          пастухи...

          _^_




          * * *

          Твой голос - на пленке,
          твое лицо - на фото,
          твои стихи - в ящике комода,
          а тело - в морге; я смотрю в окно,
          и мне, кажется, все равно.
          Что значит смерть поэта,
          когда прошел дождь,
          внезапно обнажив структуру света,
          не меркнущего по эту
          сторону зла...

          _^_



          © Никита Савин, 2002-2018.
          © Сетевая Словесность, 2002-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Айдар Сахибзадинов: Житие грешного Искандера [Хорошо ткнуться в беспамятстве в угол дивана, прикрыть глаза и тянуть придавленным носом запах пыли - запах далекого знойного лета. У тебя уже есть судьба...] Михаил Ковсан: Черный Мышь [Мельтешит время, чернея. На лету от тяжести проседая. Не поймешь, опирается на что-то или воздуха легче: миг - взлетело, мелькнуло, исчезло. Живой черный...] Алексей Смирнов: Холмсиана [Между прочим, это все кокаин, - значительно заметил Холмс, показывая шприц...] Альбина Борбат: Свет незабывчив [и ты стоишь с какими-то словами / да что стоишь - уснул на берегу / и что с тобой и что с твоими снами / пустая речь решает на бегу] Владимир Алейников: Музыка памяти [...всем, чем жив я, чем я мире поддержан, что само без меня не может, как и я не могу без него, что сумело меня спасти, как и я его спас от забвенья,...] Елизавета Наркевич. Клетчатый вечер [В литературном клубе "Стихотворный бегемот" выступила поэт и музыкант Екатерина Полетаева.] Сергей Славнов: Вкус брусники [Вот так моя пойдет над скверами, / над гаражами и качелями - / вся жизнь, с ее стихами скверными, / с ее бесплодными кочевьями...] Ирма Гендернис: Стоя в дверях [...с козырей заходит солнышко напоказ / с рукавами в обрез / вынимает оттуда пущенных в дикий пляс / по земле небес...]
Словесность