Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Dictionary of Creativity

   
П
О
И
С
К

Словесность




"НОРМАЛЬНЫЙ"


Во дворе Кащенко цвел каштан и какой-то капитан шел кого-то навещать. Филимонов сдался в Кащенко сам. Его студенческая семья лежала в руинах и прахе, и сессию он послал на хер.

Разлука с трехлетней дочерью превратила его жизнь в кошмар. Мозг не выдерживал, и болгарское бренди "Солнечный берег" казалось слабым раствором фанты. В санаторном отделении были аккуратные занавесочки, и лечащий врач готовилась к защите диссертации. Филимонов оказался подходящим. А у лечащего врача была прекрасная фигура, как раз под белый халат. Обращение с пациентами было нежным и вежливым, все люди, от уборщиц до главврача, улыбались, как в интуристовской гостинице.

Лето было теплым. Филимонов делал пластмассовые елочки.

В курилке к нему подошла девушка в голубом платьице и спросила, занимается ли он гимнастикой в специальном гимнастическом зале. Филимонов не любил спорт. Когда девушка ушла, два приятеля-физика с подозрением на МДП пояснили Филимонову, что ее зовут Ленка и что у нее бешенство матки, хотя лежит она здесь по другому поводу. И что всех новеньких она трахает в гимнастическом зале. Что она не трахнула только узбека, у которого очень болит голова и он не встает с постели, а по палатам она не ходит. Филимонов что-то буркнул и углубился в книжку "Гибель богов", а сам подумал, что в гимнастический зал не пойдет, хотя у Ленки, как пояснили физики с МДП, и был тайно изготовленный запасной ключ.

А таблетки на обеде можно было не глотать. На это закрывали глаза. И можно было гулять по территории, где цвел каштан и какой-то капитан шел кого-то навещать. Однажды Филимонов подошел к корпусу с решетками на окнах и заглянул в окно. Солнечные блики помешали Филимонову что-то увидеть за окном, и он побрел в общежитие МГУ на Шверника, где с однокурсником упился "Солнечного берега", закусывая плесневелыми маринованными помидорами зеленого цвета. Когда наступило просветление, однокурсник подарил Филимонову Библию. В Кащенко Филимонов не вернулся. Он ночевал там и сям у друзей, и так много пил, что поутру постоянно оглядывался: ему казалось, что кто-то хочет вонзить в его спину нож. Ему предложили пожить в брошенном доме на Маяковке. Этот дом называли Булгаковским.

Он лежал на матрасе, брошенном на пол, и слушал записи ансамбля "Близнецы Кокто". Открылась дверь и вошла Ленка в голубом платье, села на край матраса. Филимонов лежал молча, звучал магнитофон. Ленка была хмурой. Как же так, сказала она, все в Кащенке даже ума не могли приложить, что с ним случилось. Все очень беспокоились. Может быть, он умер. Может быть, он сошел с ума и бредет по дорогам России босиком. Да мало ли что, вот у лечащего врача пропадает кусок диссертации. Как не стыдно. Вот его личные вещи, она взяла их в тумбочке. Как ты меня нашла-то, спросил Филимонов наконец. Я очень хотела восстановить справедливость и посмотреть тебе в глаза, сказала она. Я беспокоилась за тебя и жалела лечащего врача, сказала она. Вот и нашла. Сходи в Кащенко, извинись хотя бы, сказала Ленка. Филимову было нечего сказать, ему было стыдно.

Ленка ушла, и Филимонов решил, что обязательно извинится перед лечащим врачом. Но это извинение должно быть искренним и не связано с визитом Ленки. Так он пролежал на матрасе еще два дня, переворачивая кассету с ансамблем "Близнецы Кокто" в магнитофоне.

В Кащенке в субботу было людно, много посетителей. Лечащий врач сказала Филимонову, что Филимонов не сумасшедший, а совершенно нормальный, и что все в его руках, вот ведь он хоть и убежал, но смог найти в себе силы и прийти извиниться. А физики в курилке сказали ему, что Ленку он повидать не сможет, потому что она сильно порезала себе вены и ее перевели в какое-то другое, закрытое отделение.

Во дворе Кащенко уже отцвел каштан, и капитана было не видать. Филимонов сел в трамвай номер двадцать шесть и поехал в университет забирать документы.




© Олег Пшеничный, 2007-2021.
© Сетевая Словесность, 2007-2021.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Ростислав Клубков: Разговоры птиц [А после он, она (ее зовут Овцебык) - стоят на ступенях школы в теплом тумане ноября, под медленным, падающим на маленькие ивы школьного двора снегом,...] Ирина Кадочникова: "Слово, ставшее событьем" [Читая "Почерк голоса" понимаешь, что право сказать "ты - только слово" дано лишь тому, кто по-настоящему верен собственному выбору и кто способен переживать...] Александр Корамыслов: Поэт и финифть [выйду-ка я в темень, посвечу-ка мордой - / может быть, увижу за гнилой Смородиной - / для кого-то Родину, для кого-то Мордор, / а для самых ушлых...] Иван Клочков: В ребяческих руках [во сне ко мне приходит страшный Он / садится на краю моей постели / и шепчет мне тихонько колыбели / чтоб я заснул и видел страшный сон...] Денис Гербер: Будитлянин, или Приснившаяся змея ["Слава богу, - подумал К., - есть хоть какая-то опора в мире, и эта опора - дети, которые пока не разговаривают".] Поэт перед взглядом тьмы: о стихах Юлии Матониной [В рамках цикла вечеров "Уйти. Остаться. Жить" (куратор - Николай Милешкин) в Культурном Центре им. академика Лихачёва состоялся вечер памяти поэтессы...] Александр Щедринский: Молчания ночного антитеза [мне нравится это (не знаю, как это назвать): / деревья в цвету и бегущие автомобили. / рассветная сырость, примятая телом кровать. / звонящий мне...] Андрей Баранов: Изгнание из Рая [Играя на трубах, в литавры звеня, / чумные от пота и пыли, / мы сами в ворота втащили коня, / на площадь его водрузили...]
Словесность