Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



ОФЕЛИЯ


 



      * * *

      Мост равен кораблю без парусов
      и трюмов, только палуба и ванты
      И балки, будто мачты, с двух боков
      они превыше кедров из Леванта

      По камню палубы так долог путь
      Вступив на мост, не плачь о берегах
      Иди легко, как движется вверх ртуть
      Ей естество велит - она легка

      Ты на мосту, а стало быть - нигде
      Никто, ни с чем не связан в этот миг
      Огонь и камень, воздух и вода
      Тебя не знают, им неведом этот лик

      Река уносит мусор, взгляды, дух
      А по мосту течет поток людей
      На перекрестке двух течений, двух
      времен, стоишь - потерянный Антей

      Оторван от земли, что приобрел
      в объятьях смертных, задыхаясь, ты?
      Быть может, плата малая - обол
      за право подниматься на мосты

      _^_




      * * *
                С.Л.

      Из тьмы коряг, из глухоты корней
      Из стиснутых ладоней глины
      За каплей капля, нет пути верней
      Чем их движенье - слито воедино

      Оно вздымает и сминает глыбы льда,
      в которых чудятся - фигуры, лица...
      Вода идет, вода не чует дна,
      как будто бы торопится избыться

      Снося причалы и быки мостов,
      взрывая шлюзы и плотины,
      вода идет, и не найдется ртов,
      чтобы ее, хотя б, ополовинить.

      Так памяти слепое вещество
      себе взыскует имени и места.
      И проступает злое торжество
      прозревшего вдруг палимпсеста.

      Все было зря - и карточки кромсать,
      и письма жечь, и вырывать страницы,
      и жмуриться так долго, что уж вспять,
      в глазное дно прорезались ресницы.

      Судьба, закрытая на семь ключей,
      задвинутая в долгий ящик,
      подступит разом - и, теплей, теплей,
      хрусти, не человек, а хрящик.

      Ты - ни при чем, ты не был и не знал.
      Но ломятся в сердечные пределы,
      свои, чужие - всех, кого позвал
      подземный горн.
      Ты открываешь двери.

      _^_




      * * *

      Озябший парк, подбит морозом лист
      И редкий снег до синевы искрист
      Подходит вечер - будто второпях
      Как задержавшийся в гостях

      Меж пятен снега все черней земля
      Стоят деревья стержнями угля
      Где дом твой, вечер?
      Он уходит прочь
      В конце аллеи возникает ночь

      _^_




      * * *
                Б.Р.

      Я не жал руки ворам и убийцам
      Нет, не брезговал, просто не выпадало
      И на плечи мне не валилась сфинксом
      Неподъемная тень твоего Урала

      Впрочем, тень была, она кружилась
      По степному циферблату стрелкой
      от столбов, одним куском ложилось
      детство на щербатую тарелку

      Что же было дальше? Рос, и тени
      За спиной моей хватало пищи
      Пустыри, проулки, подвал, колени
      одноклассницы. В карманах свищет.

      Воздавал хвалу вину с портвейном
      надирался водкой порой по-скотски
      И не чокался с теми, кому Есенин
      был дороже, чем Гумилев и Бродский

      Потихоньку жизнь идет к полудню
      И когда вверху прикажут - "вольно"
      Что сказать мне ангелу Господню
      "Я старался никому не сделать больно?"

      Ты молчишь. Ушел туда, где лето
      кореша, сизари, бутылка в кармане
      Что еще нужно для счастья поэту
      если солнце есть в запыленной раме?

      Ты ушел, а нам держать придется
      эту линию, дрожащий воздух
      Потому что даже на дне колодца
      Кто-то есть, кому надо видеть звезды

      Потому что не умолкает слово
      как вода, что горло всегда отыщет
      и твоя музыка начнется снова
      как огонь, встающий на пепелище

      _^_




      * * *

      Так робок рук изгиб, так нежен ток волос
      Офелия, - ты песня в горле плеса
      К тебе спускался голубь, черный пес
      Ел из ладоней хлеб, и влажным носом
      Вел по запястьям, вены холодя
      Был провозвестьем этот холод
      И так темна морская глубина.
      Но ты юна, о Боже, как юна
      что замирает, запинается волна,
      и рассыпается,
      не смея тронуть даже волос

      _^_




      * * *

      Электричка везет усталых граждан
      Выпивоху, бабку, мента, бездельника
      Ночь прилипла к окнам нагаром сажи
      Чернота за стеклами черней понедельника

      Только огоньки сквозят из ельника

      И бормочет репродуктор хрипло
      Спите, граждане страны великой
      Колыбель железная, везет со скрипом
      Но нам этот скрежет как молитва

      Нам снежок как хлеб, а нитка - бритва

      Засыпай вагон, сидячий, общий
      Засыпайте двери и стоп-краны
      Не смотри на нас, небесный Отче
      Потому что спящие не имут сраму

      Но рука и во сне тянется к стакану

      Электричка воет на поворотах
      Колыбельной этой нам нет милее
      Этот нежный тенор железноротый
      Мы оставим вечности и вселенной

      "Спят две тетки-побирушки
      Спят кальмары, пиво, сушки
      Книги спят и спят кроссворды
      Спит товарищ с красной мордой
      Спишь и ты, уснуло тело
      что когда-то песни пело
      тихо дремлет твоя лира,
      а душа в сознанье
      и не входила"

      _^_



© Алексей Олейников, 2010-2018.
© Сетевая Словесность, 2010-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Литературные итоги 2017 года: линейный процесс или облако тэгов? [Писатели, исследователи и культуртрегеры отвечают на три вопроса "Сетевой Словесности".] Владимир Гржонко: Три рассказа [Пусть Господь сделает так, чтобы сегодня, вот прямо сейчас исчезли на земле все деньги! Она же никогда Его ни о чем не просила!..] Владислав Кураш: Серебряная пуля [Владимир поставил бутылку рома на пол и перегнулся через спинку дивана. Когда он принял прежнее положение, в его руке был огромный никелированный шестизарядный...] Александр Сизухин. Другой ПRЯхин, или журчания мнимых вод [Рецензия на книгу Владимира Пряхина "жить нужно другим. журчания мнимых вод".] Чёрный Георг: Сны второй половины ночи [Мирно гамма-лучи поглощает / чудотворец, святой Питирим, / наблюдая за странною сценой двух мужчин, из которых в трусах - / лишь один.] Семён Каминский: Ты сказала... [Ты сказала: "Хочу голышом походить некоторое время. А дальше будет видно, куда меня занесёт на повороте"...] Яков Каунатор: Когда ж трубач отбой сыграет? [На книжной пристенной полочке книжки стояли рядком. Были они разнокалиберными, различались и форматом и толщиной. И внутренности их различались очень...] Белла Верникова: Предисловие к книге "Немодная сторона улицы" [Предисловие к готовящейся к изданию книге с авторской графикой из цикла "Цветной абстракт".] Михаил Бриф: Избыток света [Законченный дебил беснуется в угаре, / потом спешит домой жену свою лупить, / а я себе бренчу на старенькой гитаре, / и если мимо нот, то так тому...] Глеб Осипов: Телеграмма [познай меня, построй новые храмы, / познай меня, разрушь мою жизнь, / мой мир, мои идеалы, мечты. / я - твоя земля...]
Словесность