Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Цитотрон

   
П
О
И
С
К

Словесность



*


 


      * * *

      Сегодня сверху падала вода
      На неподвижные деревья и цветы,
      На фейерверк,
      И старый мастер всё видал,
      А с нею падала и ты,
      Любовь.
      Пожалуй, каждый благодарен городам,
      А в тоже время не чурается пустынь,
      И у костра смотрел на звёздный океан,
      И правда, кажется, что там ты,
      Любовь.
      И даже, если мне не светят небеса,
      Мои деяния порочны и просты,
      То все равно,
      Когда-нибудь, глаза в глаза
      Увижу, как
      Выглядишь ты,
      Любовь.

      _^_




      * * *

      Как этот мир немузыкален,
      К тому же полон передрязг.
      И снова слушаю ушами
      Чугуний лязг,
      Мышачий писк,
      Кошиный мяк.
      И описать его меж нами
      Академических средств нет.
      И потому так популярен
      Анатомический театр,
      Анатомический балет.

      _^_




      * * *

      Человек всё живёт,
      и никак не привыкнет, что он одинок.
      Что он выдумал сам
      эту правду, и веру, и смысел. И хули?
      И наглядным примером на двери притихший звонок.
      И надёжный станок отливает такие хорошие пули.

      _^_




      * * *

      Белые цветы ромашки
      Пробиваются сквозь стену
      Древней и красивой башни
      В сердце амазонской сельвы.
      Вот следы цивилизаций, поглощаемые ею,
      Многоухой, многоглазой,
      многозвучной, многоцветной.

      _^_




      * * *

      Мы посыпаем свою яичницу
                    солью этого океана.
      Или какую другую пищу,
                    ну а случается, что и рану.
      Как представить себе Пустотищу,
      такую,
                    что не время еще говорить о Боге?
      Лучше не надо.

      _^_




      * * *

      Коли начато - делать нечего,
      не зарыть обратно руды.
      Изготавливает человечество
      механические плоды.
      Но опаздывающие начисто.
      И теперь на станции Дно,
      люди без семьи и отечества
      пьют недорогое вино.

      _^_




      * * *

      Если идёт дождь, просто надень куртку.
      Если идёт кровь, перевяжи руку.
      И так далее, по понятиям.
      Так один учитель грамматики нам любил повторять.
      И лежит у него в авосечке малость всякой муры.
      То ли как оскорбленье от общества, то ли божьи дары.

      _^_




      * * *

      Луна высовывает высоко
      лицо без лика.
      Глядит, сверкая и невесомо,
      на смерть преграды.
      И только высится одиноко
      вершина пика,
      И разлилась на седых высотах
      музыка ада.

      _^_




      * * *

      У деда баба умерла.
      Он ей сварил железный крестик,
      Он здесь теперь ее наместник,
      В пустынной комнате, где мгла.
      А за стеной горланят песни.

      _^_




      * * *

      Старик поглаживает усы,
      В камин поглядывает, как в дыру.
      Огонь показывает язык,
      Огонь затеивает игру.
      А больше некуда и всмотреться,
      Увы, пустеет его пространство.
      Не умещавшее мира детство,
      Смерть, как вакуум и постоянство.
      Жизнь прочтена от корки до корки,
      И он не зря убирал квартиру,
      И не вступал во время уборки
      В разборки с этим и тем миром.

      _^_




      * * *

      Лениво крутится пластинка, а в ней копается иголка,
      И звуки отлетают колко, как мелко бьющиеся льдинки.
      Его катают на каталке, а он по-прежнему скучает,
      Бесцветным глазом изучает устройство потолочной балки.
      И скоро позовут на чай, но руки тянутся до палки,
      Как у воителей к мечам.
      У добродетельных мещан так бесятся их дочери, нахалки.
      Но руки его сами точно палки,
                и, видимо, ему уже не встать.
      Он навсегда останется в каталке,
                и после чая сразу на кровать.

      _^_




      * * *

      Кругом всё ясно, сухо и тепло.
      Небыстрый шаг не убыстряет пульса,
      хотя сентябрь уже...
      но всё равно,
      и я разулся.
      И снова оглядел весь этот край,
      его пространства без конца и края,
      и как его пылающая рвань
      нас согревает, даже умирая.
      И я тогда пошёл,
      а жизнь вилась,
      была во мне,
      пульсировала жилкой.
      Смеялась, как убогие, кривясь,
      смеются над заброшенной могилкой.

      _^_




      * * *

      А кому не хватило сил
      и чего теперь,
      помирать?
      Человеку нужно идти,
      человеку не нужно врать.
      Перед волком серы все дни.
      Перед водкой как устоять?
      Высоко ли плыть до луны
      облаку, глядящему вспять.
      Облаку-то ведь поебать,
      много ли преград на пути.
      Эти горы будут стоять,
      это время будет идти.
      А кому расклад не хорош
      значит и не треба того,
      в чистом небе сытая вошь
      не сумеет взять ничего.
      Человек увидел свой нож,
      человек услышал: "Иди".
      Человеку-то поебать,
      много ли преград на пути.

      _^_




      * * *

      Оглянуться,
      ожидая дождя,
      и который уже раз проходя
      в этом холоде, по этому парку,
      где дорога равносильна подарку,
      никуда не ведя.

      _^_




      * * *

      ...или
      уже гадает куда свернуть,
      чтобы
      там поджидала её удача,
      сделав
      и без того небезгрешный путь,
      девушка
      на
      границе смеха и плача.

      _^_




      * * *

      Налево пойдешь - коня потеряешь,
      Направо пойдешь - сама пропадешь,
      А прямо пойдешь - никуда не придёшь.
      Да ты это и сама знаешь.

      _^_




      * * *

      Чай на столе, а крюк на потолке,
      И он сидит и думает о вечном.
      Так машинист к приборной став доске
      Сочувствует тому, что будет с встречным.
      ...она придет и вправду налегке,
      И абажур на крюк его повесит.
      Она его собой уравновесит,
      И будет мир в их маленьком мирке.

      _^_




      * * *

      Ветер поёт,
      Я купаюсь среди его легких струй.
      Их поцелуй
      В сердце моём.
      Даже вдвоем
      Мы не помним былых потерь.
      Даже вдвоём,
      Даже теперь.
      Мы обождём,
      Я от счастья закрою дверь.
      Ветер с дождем
      Мне дождинкой покажет, где я нахожусь теперь
      ...и теперь,
      и теперь.

      _^_




      * * *

      Я посмотрел на года, как на воду,
      Медленно наблюдал.
      Видел неслышный закон природы,
      Под водою текла вода.
      Зря человече в природу лезет,
      Видел, скосивши глаза лукавые,
      Деревянную вечность русской поэзии,
      Довольно теплую и шершавую.

      _^_




      * * *

      Я поднял ремесло поэта,
      Но, увы, заработал грыжу.
      Я так долго смотрел на свет,
      Что теперь ничего не вижу.
      Помню страхов своих из детства,
      И тебя пою, чернота.
      Пустота -
              это та,
      Где уже и некуда деться,
      В темноте всего до черта.
      Дак, а кто ты...
      А?

      _^_




      * * *

      Я пишу свои стихи на иврите,
      И других не знаю я, извините.
      "Почему же", - скажешь ты: "Это ж русский".
      Я отвечу: "Я не знаю, я не русский".
      Я не русский, не еврей, не татарин,
      Я не швед и не поляк, не болгарин.
      Я всего лишь человек, извините,
      И пишу свои стихи на иврите.
      И пугаю чертенят батагою,
      Под хламидою рога свои прячу,
      И доволен я такою судьбою,
      И качусь по воле волн на удачу.
      Мироздание мне скрючило морду,
      И спросил я:
      "Это ты? Таня!"
      И ответило жутким аккордом,
      И поэтому я музыкален,
      И поэтому не играю,
      И поэтому я не Танин,
      И поэтому до свидания.

      _^_




      * * *

      На мне видны следы распада,
      И я ползу ползучим гадом,
      Аки чудовище из ада,
      Что на гербе стольного града
      Домой торопится к себе.
      Таким путём, каким не надо,
      Тебе ходить моя отрада,
      И, в общем, никому не надо,
      Но как противиться судьбе.
      Еще горит любви лампада,
      Но надо мной на скакуне,
      Напяливши парадный китель,
      Официальный представитель,
      Непобедимый свят воитель.
      - Ах, Жора, кто же твой родитель,
      и как фамилия тебе.
      А вспоминать уже не надо,
      Глаза зеленые не надо,
      Волосы русые не надо,
      И кой чего еще не надо.
      Да только разума лампада
      Коптит на медленном огне.
      И в этом незнакомом свете,
      Я заново любуюсь этим
      Мерцанием в твоем окне.

      _^_




      * * *

      Из заведений приемля одни питейные,
      те из питейных, что с неприметным входом.
      Чтоб без истерик.
      Тусклое поведение.
      Мало призывов о продолжении рода.
      Те заведения, где я бывал когда-то.
      Перечитаю, и стыдно поставить дату.

      _^_




      * * *

      ...и облака плывут на запад
      и, стало быть, к сухой погоде,
      и дом наш окнами выходит
      на долгий северный закат.

      _^_




      * * *

      Что сделаешь,
      Звоню друзьям, а трубку поднимают дети.

      _^_




      * * *

      Организму двадцать пять, организм уже не юн,
      В голове порой чугун, и в ногах порой чугун.
      А хотелось бы мне стать девушкою молодой,
      Отдавая всю себя, в битве с этою ордой,
      Молодых людей, что вьются и толкутся вслед за мной.

      _^_




      * * *

      Он приходит реже,
      он уйдёт спокойно.
      Мраморное сердце
      земляного воина.
      Степью обезбрежен
      и уже не важен.
      Никому не нужен,
      никому не страшен.

      _^_




      * * *

      Я был ничем, а стал никем, и стало мне намного хуже.

      _^_




      * * *

      Ну-ка на хрен все с кровати,
                          тараканы и клопы.
      Буду ноги отрывать, а возможно и усы.
      Ну-ка на хрен все с кровати,
                          крошки там и прочий хлам,
      Щас на ней я буду спать,
                          никого не целовать.

      _^_




      * * *

      Вон девушка - краса и стать,
      Да и глаза бесовские.
      Хотел про чувства ей сказать,
      А чувства-то отцовские.

      _^_




      * * *

      Не поеду никуда,
      Буду ждать наверно здесь.
      Холод это не беда,
      И вино пока что есть,
      В сумке теплое шмотье,
      Жаль, что в сердце пустота.
      Может быть, дождусь ее,
      Не поеду никуда.

      _^_




      * * *

      Вы
      едете щас по Англии,
      и
      ощущения ваши так непривычны.
      Что бы хоть как-то смягчить их,
      унять чувство паники,
      вы
      едете в загородной электричке.
      Правильно делаете.
      А вообще не стоит
      ездить из Франции в Англию под Ла-маншем.
      В противном случае
      вашею траекторией станет восьмерка.
      Далее воля ваша
      прекращается,
      утрачивает значение.
      Восьмерка
      становится днем вашего рождения,
      номером для квартиры,
      и
      на пути до родной сестрички
      ориентиром.
      Вы
      едете щас по Англии.
      Ландшафт
      ни к чему не обязывает посевы.
      Лишь
      чуть успокаивается душа
      гонщика
      умеющего поворачивать только влево.

      _^_




      * * *

      Не покидая некоторых мест,
      кормиться тем, что вьюга не доест.
      Сидеть в кустах, которыми она кустится.
      И оборвать её цветок.
      И отнести его людям в домок.
      И удалиться.

      _^_




      * * *

      Собака поджимает хвост,
      виляет,
      дрочит.
      Волочит былое, как лапу, зверь.
      Птица, прикидывая полёт, верно учитывает проклятья.

      _^_




      * * *

      Бог,
      Он добрее нас,
      и простит.
      Встать,
      быстро закрыть рояль,
      идти,
      больше нельзя,
      ибо складываясь пути
      образуют уже не дорогу.
      Да и сама дорога
      дремлет, свернувшись в калачик, в ногах твоих.
      Греет,
      мурлычет,
      мстит.

      _^_



      При составлении подборки использованы материалы с сайта moro3ov.narod.ru, разделы:
      ВАВИЛОНСКАЯ БИБЛИОТЕКА (1996-1999)
      МЕЖДУРЕЧИЕ (1999-2001)
      ПОСТПРОСТРАНСТВО (2001-2002)
      ВНУТРЕННЯЯ ЕВРОПА (2002-2003)



© Сетевая Словесность, публикация, 2016-2017.




 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Ростислав Клубков: Апрель ["Медленнее, медленнее бегите, кони ночи!" – плачет, жалуясь, проклятая человеческая душа. – Каждую ночь той весны, – погруженный в нее, как в воздух голода...] Владислав Кураш: Особо опасный [В Варшаву я приехал поздней осенью, когда уже начались морозы и выпал первый снег. Позади был год мытарств и злоключений, позади были Силезия, Поморье...] Сергей Комлев: Что там у русских? [Что там у русских? У русских - зима. / Солнца под утро им брызни. / Все разошлись по углам, по домам, / все отдыхают от жизни...] Восхваления (Псалмы) [Восхваления - первая книга третьего раздела ТАНАХа Писания - сборник древней еврейской поэзии, значительная часть которой исполнялась под аккомпанемент...] Георгий Георгиевский: Сплав Бессмертья, Любви и Беды [И верую свято и страстно / Всем сердцем, хребтом становым: / Мгновение было прекрасно! / И Я его остановил.] Игорь Куницын: Из книги "Портсигар" [Пришёл из космоса... Прости, / что снова опоздал! / Полночи звёздное такси / бессмысленно прождал...]
Словесность