Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



        Блюз  для  хорошо  синкопированного  кота

        (1996-2000)


          1.

          Я не верю. Просто не верю,
          Что так может быть.

          Это: - как открываешь двери,
          А там никого нет.

          Мчишься к окошку, чтобы
          Окликнуть вдогонку.

          Окон нет. Стены обиты вагонкой.

          Съезжаешь медленно на пол,
          А пол прогибается на
          Четырех лапах.

          Думаешь, это...
          Но ЭТО: - не мысли!

          Это какие-то старые письма.

          (Проста и изящна наука письмоделия)



          2.

          Просто бабочка-капустница
          Шустрая как уховертка
          Моя нежная распутница
          За окном порхает вертко...



          3.

          От людей случайным ядом схоронюсь.
          И один в пустынном доме поселюсь.
          Говорят, что на прощанье дарят грусть.
          Я подарки принимаю. Не сержусь.



          4.

          Ну, бывает! Ну, неважно!
          Ровно двадцать семь монет.
          Я скажу, что кот бумажный
          Перешел дорогу мне.



          5.

          Я Тебя найду по адресу.
          Ты меня найдешь по имени.
          Ты меня поймешь по голосу -
          Не временно-поверенно. Полностью!

          Не временно-поверенно. Надолго.
          Останусь сном, тасованным, надобным.



          6.

          Когда глотает дождь дурацкий,
          Ушами хлопая, душа,
          Ты смотришь в небо панибратски,
          Стакан последний осуша.

          Мечтаешь: "Вот бы снова лето...
          Тепло со счастьем пополам."
          И в небе киевской котлетой
          Промчится радость по губам.

          Куда не плюнешь - день вчерашний.
          К кому зайдешь - "ушли на фронт".
          Немой Твой кот, позавчерашний!
          Смешной ощерившийся зонт.

          Сверни с дороги! В одеяло
          Воткни задумчиво лицо.
          И жизнь пойдет. И денег мало.
          И влазит смерть заподлицо.



          7.

          Сутками-сутками. Вечером особенно
          Промежутки времени заполняешь волнами.



          8.

          Рукондель-марафонька



          9.

          Кто я? Где я? Нафига?
          Я проснулся на квартире
          в одиночестве и мире
          и очнулся от себя.

          Что ни день - Семипалатинск,
          что ни ночь - Улан-Удэ.
          И любовь моя - зарплата
          в деревянном пиджаке.

          Ненавязчиво открою
          свои кроткие глаза
          над дубовою корою
          выражения лица.

          И пошлю с тоски сердечной
          все, что было и прошло,
          все, что скапало со свечки
          и травою поросло.



          10.
                  К Ирине...

          ... и радость, Ирина, и раны нежданны.
          И радуга, вдруг, и рассвет неподдельный.
          Ирида-богиня вещает о жадном
          желаньи Ириса открыть диафрагму
          и выпустить ветр смертельный.

          Богиня Ирена иррационально
          взирает на Плутоса - бога богатства:
          и видит весь мир, как из Аристофанова
          "Мира" ирония искрится властно.

          А ира - итоги минувшего пира.
          Рассеятся в прах ирритации гнева!
          И разум разбудят звучащая Лира,

          и радость, Ирина, и раны - другие...
          И ринутся искры в холодное небо...
          И рацио лиры... не от игры ли?



          11.

          Моя тонкая и великолепная!
          Моя изящная и настоящая!
          Орхидеина веточка,
          Архимедова ванночка,
          Аллилуева девочка,
          Незаметная меточка,
          Оброненная и печальная,
          Найденная нечаянно
          Ленточка.



          12.

          Если б у нас вдруг случилась дочь,
          Мы бы пошли в ресторан.
          Ты заказала бы дичь. Я заказал бы дождь
          В засушливой самой из стран.
          И пригласил бы Тебя танцевать.
          Грянул бы джазовый туш.
          А под занавес стал бы Тебя целовать,
          Не разбирая, где помада, где тушь.
          Ты, наверное, помнишь?
          И в этот момент я вспомнил б почти что все!
          Ты взглянула бы так, как глядят цветы лишь,
          Когда падают букетом об стол.
          Я бы многое мог бы Тебе рассказать,
          Но наверное, не сказал б.
          Ты бы брызгнула в зеркало еще один раз,
          И нам в спины раздался б залп.
          Мы пошли бы навстречу семи ветрам
          И в гости одной из принцесс.
          Мы бы сели в метро, пересели бы в трам-
          Вай , что сошел бы с рельс.
          Мы бы тоже, наверное, сошли с ума,
          Если б вдруг не закончилась ночь.
          Ты б конечно же все поняла бы сама,
          Если б у нас вдруг случилась дочь...



          13.

          Какая клавиша в Тебе
          Запала крепко в душу мне?
          И там себе себя поет,
          И жить спокойно не дает.

          Музы-каль-ная шка-тул-ка...

          Малахитовый декор.

          Это чья-то злая шутка!

          И расчесанный пробор.

          Ты пустила слов на ветер
          Бесполезное число.
          Так бросают в лицо смерти
          Свое зло.

          Как бросают горстью кости.
          Как хрустят стеклом.
          И нежданно ходят в гости.

          Склон.



          14.

          Сотканы из взглядов в никуда
          В горизонты устремляются суда...
          Вникуда Твой взгляд, а все ж сюда -
          Все равно сюда, а не туда.

          Просто чуши рифма "ерунда".
          Суть за нею вовсе не видна.
          Скажем по-немецки "hier und da".
          И до дна ее родимую, до дна!



          15.

          Я сел переписать стихи Тебе в блокнот,
          Но вдруг еще одно возникло вот
          Стихотворение о том, как некий кот
          Вдруг полюбил Тебя как старый жмот.

          Прижался шерстью всей к груди: "Мое!"
          Нос облизал. Запрыгнул под кровать.
          Взурчал. Пропылесосил. "Е-мое!"
          Чтоб у себя Тебя не своровать...

          Я просто сел переписать стихи.
          Переписать стихи Тебе в блокнот.
          И если б не были чернила так сухи
          Я написал бы столько, сколько смог...



          16.

          Я потрясен. Я внутренне нарушен.
          Мне нужно просто отказаться знать,
          Что больше я Тебе не нужен,
          Чтоб трогать или целовать!



          17.

          "Рай располагается на расстоянии кошачьего фырка к югу от пояса прекрасной девушки."



          18.

          Тянусь к тебе, чтобы поцеловать.
          Я гугубуб твоих отыскиваю имя.
          Мне в шесть утра чуть свет себя вставать.



          19.

          Испуг - пространственное имя,
          Животный первородный страх
          Как квас нас пеною поднимет
          И разольет в своих стихах.

          А небо полное тупыми
          Болванками неспешных снов
          Подтянет туже галстук дыма
          И птицей прилетит на зов.



          20.

          По небу жмурящихся глаз,
          По небу - там зверинец девьий
          Две искры белого качнул,
          Тебя художником назвал
          И в уголь канул.
          Ты был пьян.
          И как все пьяные тревожен,
          И кто б Тебя не потревожил -
          Ты был пьян.
          И деву видел, что по небу
          Плыла на крыльях голубых...
          Ты, кажется, ее любил,
          Но с нею не был.
          Ты иначе в нее мечтал
          Войти другим.
          Но за спиной Твоей маячили
          Огни. И лился гимн -
          Железный мальчик -
          Гордый мальчик-палладин.
          И тысячи ему подобных
          Мечтали небо увидать.
          И было очень неудобно
          Наблюдать.



          21.

          С восторгом аппетита дня
          Я пожираю вкус ума.
          Не чует сердце тела под собой -
          Во вторник четверга - с Тобой!

          Уже упрятаны слова
          В далекость тайника.
          Я прижимаюсь головой
          К изгибам родника.

          Я нахожусь в пути-пути
          Походкой ходока.
          Я раскрываю тайники
          Таяньем ледника.

          Как мы разъехались с Тобой
          По швам земли одной!
          И пусть качает головой
          Скелет страны родной.

          Скорее глупые слова
          Ты забирай с собой!
          А мне оставь лишь край села
          Наедине с собой.



          22.

          Солнцеглазое прижмурье.
          Город мертвых. Город снов.
          Ты рассказываешь что-то
          Про дежурство под луной.

          Ты всегда под полнолунье
          Начинаешь танец свой.
          Представляешься, конечно,
          Неразгаданной стрелой.



          23.

          Снова холод ужасный.
          И на веревках развешены уши.
          Клювы открыты. Клювы теперь воробьев.

          Что же ты ищешь в складках
          Подушки чужой?

          Знаешь, как больно кусается клоп?
          И умирает дурак.

          Этот не спит - у него болит рак.

          Ты хочешь свободы,
          Ты хочешь меня,
          Как ванная воду
          Вдали от огня.



          24.

          В этой раме обычного гнева
          Я такой же, как каждый поэт
          Жизнь живу одиноко без хлеба
          Заедая собою обед.

          Ваши устрицы пахнут халвою
          Нас не нужно напрасно хвалить
          И кивая Тебе головою,
          Я опять растворяюсь вдали.



          25.

          (О чем сегодня падал снег?)



          26.

          Я из кармана вынимаю смерть
          И в рот себе кладу.
          Стихи выходят из меня,
          По улице идут

          Мне хочется еще сказать
          Последние слова.
          Но ты не знаешь языка -
          Я для тебя - сова.

          Зачем мы здесь опять-опять?
          В стомиллионный раз
          Я начинаю понимать
          И хитро щурю глаз.

          Из-за щеки я выну смерть
          И выброшу к чертям.
          Ведь Ты не можешь умереть.
          Как, впрочем, прочитать.



          27.

          Навстречу думаю Тебе.
          А Ты сегодня на коне.
          А Ты сегодня мимо мчишься
          И нам придется разлучиться.

          Скажи, что ждет нас впереди?
          Уйдет ли горечь изнутри
          Былых иллюзий пересуды
          И страха полные сосуды?



          28.

          Спала полуденна жара.
          Закрыли ставни мастерские.
          С усталых ног как мокасины
          Сползают краски с бога Ра.

          Они ложатся на диваны
          Свои кальяны достают
          Лежат и больше не встают
          Вином наполнены стаканы.

          Художник явно подустал
          Портрет писал. Ходжа Насредин
          Готов быть должен точно в среду
          Чтобы французу быть отдан.



          29.

          Кто я? Где я? Нафига?
          Три вопроса у меня.
          Я проснулся на квартире
          В одиночестве и мире
          И очнулся от себя.

          Что за жизнь - Семипалатинск!
          Что в ней мне - Улан Уде.
          И любовь моя - зарплата
          В поистертом пиджаке.



          30.

          Долгим казался мне отпуск хмельного веселья.
          Мокрый ходил я под солнцем, как гроздь винограда.
          В десять вставал, хоть часы трезво ставил на семь я.
          С девушкой спал за холодной могильной оградой.

          Гордый собой, как красивый и умный бездельник
          Медленно в шкуру свою по утрам одеваясь,
          Я за окном своим видел, как глупо висела
          Вся Твоя грудь, хоть одна здесь во сне потерялась.



          31.

          Я пробовал денег любые сорта.
          Они не вкуснее ни слив, ни торта.
          Я чувствовал женщины пристальный взгляд,
          Но он был похож на недейственный яд.



          32.

          Накорми, брат, голубя
          Голыми руками.
          Станут руки голые
          Голубями.
          Стынут пальцы в холоде -
          Станут перья голубя.
          Голуби-голубы,
          Голубы как клубы
          Дыма папиросного
          Постного и пресного.
          Голубеет синева
          Синевеет голубь.
          Накорми, брат, голубя
          Голого, болезного
          Сердцу бесполезного,
          Приголубь.



          33.

          Из сини парка пруд навстречу.
          И слышится свирель.
          Разводят просто вербы
          Руки здесь.
          И волки в зубы хохотушки
          Оскаля красные глаза
          Идут за мной сюда.
          Иди за мной сюда!
          Не бойся, заходи!

          Лебяжей шеей канул в пруд
          Твой неподвижный кто-то.
          Он вышел из-за спин дубов
          И точно в небе разобьются
          Его полночные круги.
          И трахнет дьявол по осьмушке!
          И счесть следов уже нельзя
          Как слов...
          Во тьме бессчетных насекомых.



          34.

          Моцартней Моцарта - Сальери.
          Сальерней Моцарта - Дантес
          И мы с тобою не успели
          Избавиться от политес.



          35.

          Ну, подумаешь - не важно!
          Ровно двадцать семь монет.
          Я скажу, что кот бумажный
          Перешел дорогу мне.

          У него такое зренье,
          Что с обратной стороны
          Весь он словно подозренье
          В дни Твоей луны.

          У него такая чуткость
          У него такой хвостаж
          Что немного даже жутко
          Даже страшно аж!



          36.

          (В первых лучах солнца ты особенно красива!)



          37.

          Как толкаются в спину слова здесь
          Из букв кое-как состоящих -
          Так и я неуклюже хватаюсь
          За смыслы поступков твоих...


          (конец)




          © Стас Михновский, 1996-2018.
          © Сетевая Словесность, 2002-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Мария Косовская: Жуки, гекконы и улитки [По радужным мокрым камням дорожки, по изумрудно-восковым листьям кустарников и по сочно-зеленой упругой траве медленно ползали улитки. Их были тысячи...] Марина Кудимова: Одесский апвеллинг [О книге: Вера Зубарева. Одесский трамвайчик. Стихи, поэмы и записи из блога. - Charles Schlacks, Jr. Publisher, Idyllwild, CA 2018.] Светлана Богданова: Украшения и вещи [Выхожу за первого встречного. / Покупаю первый попавшийся дворец. / Оглядываюсь на первый же окрик, / Кладу богатство в первый же сберегательный...] Елена Иноземцева: Косматое время [что ж, как-нибудь, но все устроится, / дождись, спокоен и смирен: / когда-нибудь - дай Бог на Троицу - / повсюду расцветет сирень...] Александр Уваров: Убить Буку [Я подумал, что напрасно детей на Буку посылают. Бука - очень сильный. С ним и взрослый не справится...] Александр Чусов: Не уйти одному во тьму [Многие стихи Александра сюрреалистичны, они как бы на глазах вырастают из бессознательного... /] Аркадий Шнайдер: N*** [ты вертишься, ты крутишься, поёшь, / ты ввяжешься в разлуку, словно в осень, / ты упадёшь на землю и замрёшь, / цветная смерть деревьев, - листьев...]
Словесность