Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность





ЖЕЛЕЗНАЯ  ДОРОГА

Облюбованный мной голубой федеральный экспресс
отправляется в рейс, пожирая дорогу и время...
Рядом спит, кукарекая и ускользая, деревня.
Это ей адресует свой бред потревоженный рельс,
модулируя отклик, встающий во тьме из-за гребня.

Обитатели поезда, быстро входящие в транс,
засыпают под шумный гипноз металлической дроби
безучастно, как кролики в жадной змеиной утробе,
тяжело содрогаясь в момент сопряжения трасс
от вмешательства буйной дороги в биение крови.

Элегически ропщет, роняя багряный убор,
индевелая роща, несмело возникшая с фланга
из тяжелого падшего облака. Белая влага
покрывает поверхности, чтоб риторический вздор
на туманном стекле вертикально чертила фаланга.

В оцинкованном тамбуре табор шумит. За углом
шебутная цыганка, изрядно не мытая фея,
отдается беспечному фраеру, чуть цепенея
от вибраций и смутной тревоги. Природный уклон
ускоряет, неся без того распаленного змея

от предчувствия дикой охоты, погони, резни
и большой восхитительной крови, имеющей запах
бесконечной невзгоды и смерти. О фея! усни,
потуши свои взоры о дымку, манящую за борт,
и спокойно лети в направлении на юго-запад,

где зияет зловещий сырой километр сто второй,
где из тьмы на платформу выходит Каренина Анна -
вероятно, легка и пьяна в переулках тумана -
без предчувствий, едва различая во тьме пред собой
только месяц, тайком вынимающий нож из кармана,

обещая интригу. Ночной подмосковный транзит
мне всегда, хоть и смутно, дает ощущение стресса,
характерное для моего голубого экспресса
вообще, но особенно - если экспресс тормозит
так внезапно и зло над кошмаром кровавого среза.

Пробуждение, паника (их пропускаю)... конвой
прибывает на станцию (вздрогну и далее тронусь);
темнолицый эксперт, педантически точный, как хронос,
наклоняется к ней, волевой, как артист Лановой,
и назад отступает, в карманах потерянно роясь.

Тяжело отлетает душа во враждебный ей мир.
У Карениной Анны в глазах воцаряется бездна.
Надрывается в сумке мобильник, уже бесполезно.
Опускается скорбь - эту скорбь принимает эфир,
но не знает дорога. Она, повторяю, железна

и вольна не услышать в ритмичном дыхании труб,
что навряд ли бывает на свете печальнее повесть,
что уместен едва ль страховой утешительный полис...
На глазах каменея, мертвец превращается в труп -
это утренний месяц свой нож затыкает за пояс

экономным движеньем, неверно отдав холодам
по-октябрьски воспрянувший ельник и гибнущий стланик.
Отчего-то так холоден я, очарованный странник
и жестокий, увы, наблюдатель чужих мелодрам,
как могила, глубоких и, словно дорога, бескрайних.




© Елена Литвинова, 2002-2018.
© Сетевая Словесность, 2002-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Мария Косовская: Жуки, гекконы и улитки [По радужным мокрым камням дорожки, по изумрудно-восковым листьям кустарников и по сочно-зеленой упругой траве медленно ползали улитки. Их были тысячи...] Марина Кудимова: Одесский апвеллинг [О книге: Вера Зубарева. Одесский трамвайчик. Стихи, поэмы и записи из блога. - Charles Schlacks, Jr. Publisher, Idyllwild, CA 2018.] Светлана Богданова: Украшения и вещи [Выхожу за первого встречного. / Покупаю первый попавшийся дворец. / Оглядываюсь на первый же окрик, / Кладу богатство в первый же сберегательный...] Елена Иноземцева: Косматое время [что ж, как-нибудь, но все устроится, / дождись, спокоен и смирен: / когда-нибудь - дай Бог на Троицу - / повсюду расцветет сирень...] Александр Уваров: Убить Буку [Я подумал, что напрасно детей на Буку посылают. Бука - очень сильный. С ним и взрослый не справится...] Александр Чусов: Не уйти одному во тьму [Многие стихи Александра сюрреалистичны, они как бы на глазах вырастают из бессознательного... /] Аркадий Шнайдер: N*** [ты вертишься, ты крутишься, поёшь, / ты ввяжешься в разлуку, словно в осень, / ты упадёшь на землю и замрёшь, / цветная смерть деревьев, - листьев...]
Словесность