Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




БОЙЦОВЫЙ  ПЕС


В армии Саше пришлось как-то поработать на радиозаводе. Чего-то он там собирал. Но не на конвейере, а в экспериментальной лаборатории. Все, кроме него, там были обалденные специалисты и, главное, маньяки своей радиотехники. О ней все время говорили, ей зарабатывали до армии и подрабатывали дома. Жили, в общем, ей.

А Саша был спортсмен. Защищал честь части. И даже города. И в лабораторию попал случайно и временно. Травма.

Разговоры о частотах, проводниках и прочей дребедени его ни в коей мере не интересовали, так как были абсолютно непонятны. Он был черным пятном среди белых халатов. Халата его размера не нашлось.

Уже близок был у него дембель, так что делать ему никто ничего не предлагал и делать было абсолютно нечего. Он нашел тиски и стал выпиливать из алюминиевой болванки кастет.

К нему подошел тощий, как скелет, салажонок.

- Слушай, есть интересное дело. Обоюдовыгодное, - Тут он посмотрел на Сашу с некоторым сомнением - не слишком ли сложное слово употребил? Убедившись в понимании магического корня "Выгода", салажонок перешел к делу.

- Я тут одну штуку придумал, - он посмотрел на заготовку кастета, - так она по сравнению с этим - гранатомет. К тому же без всякого криминала. Могу изготовить два экземпляра. А мне надо пережить некоторые трудности первого года службы. Времени нет совсем на работу над предметом. Можешь помочь?

- Докажи, что штука хороша - и нет проблем. За мной ты будешь почти как старик.

Штука оказалась хороша. Вся лаборатория присела после ярчайшей вспышки. Некоторые бросились на пол. И все ждали, когда же послышится рев взрыва. Как после молнии ждут грома. Но было тихо.

Вовочка - так было прозвище салажонка - усовершенствовал где-то добытую вспышку. Даже те, кто видел ее только отраженной от потолка, на несколько секунд ослепли совершенно.

Вечером, точнее, поздним вечером, салажонок Вовочка шел по спальному району. Шел он походкой вольного стрелка, слегка покачиваясь, широко расставляя ноги и не глядя по сторонам. На горизонте, не имея к нему ни малейшего отношения, маячила внушительная Сашина фигура. Они гуляли так часа полтора, отираясь у баров и забегаловок. И вот, наконец!

- Эй парень, эй ты, заморыш! А ну поди сюда и быстро, не задумываясь, дай нам закурить!

Вовочка обреченно полез в карман и достал оттуда диковинного вида портсигар. К нему небрежно развинченной походкой подошли три подростка. Приблатненно-качковые.

Долго еще боевито-силовые виды спорта будут рассматриваться нормальными людьми в России как необходимые в смысле умения, но отвратительные. Культурист, каратист, боксер - стали синонимами слова "бандит". И - придурок. Хуже только "отморозок".

Все дружно уставились на портсигар. А был он хорош! Современен и замысловат. А уж когда раскрылся, все и вовсе обалдели.

Потому что из портсигара вырвалась ослепительная вспышка. И все, кроме хитрого Вовочки, ослепли. Не насовсем, но достаточно. Ослеп даже все знавший наперед Саша. Он думал (насколько умел), что издалека ничего не будет.

И вот пять секунд всеобщего онемения. А потом Вовочка стал зверски избивать подростков. То есть на самом деле, при его комплекции и полном неумении, ужасного ничего не было, но выглядело очень зверски. Страшные замахи, пыхтения и даже крякания косившие под каратистские крики "КИАЙ!". Крови-таки он добыл немного из чьего-то носа, и Саша забеспокоился. Пребывая тумане и полутьме, он подошел к салажонку и прежде всего отобрал портсигар. Засунул глубоко во внутренний карман. Потом небрежно перехватил нацеленный ему в нос Вовочкин кулак, и, сделав ему больно, быстро потащил в сторону от места происшествия.

Народ уже собирался, но еще не знал, где объект любопытства. А от народного любопытства всегда недалеко до кутузки.

Пробный экземпляр Саша оставил себе. И даже использовал пару раз - получалось ничего. Пока никто не знает-ожидает.

Армия была позади, где-то в тумане, на уровне детства.

Саша стал уважаемым человеком. Отсидел немного, стал краток и немногословен, погрузнел - в общем, поднялся, взял авторитет и забыковал. Ездил исключительно на БМВ. Как-то не мог уже представить себя на "Жигулях". И тут все рухнуло.

Саша ничего не накопил. БМВ пришлось отдать - в тюрьму больше не хотелось. Вдруг где-то справа, посреди живота оказалась печень и болела, сволочь, и не хотела работать. Зато отбитые почки работали, когда хотели. Все становилось плохо. Не было даже "Жигулей", во что никто, включая самого Сашу, не верил. Но приходилось ездить на метро и даже на автобусе. Вот в автобусе он и встретил салажонка. Тот не изменился. Отпустил только бородку, да тонкие ручки стали подозрительно подрагивать.

Саша все это видел много раз и хотел было не подходить, но Вовочка уже заметил его и стал протискиваться.

Пришлось напоить его пивом. Рассказать про сломавшийся "Кадиллак". От пива салажонок оживился и сказал прежним голосом:

- Я тут одну штуку придумал. Просто класс. Можешь заработать еще на пять кадиллаков. А у меня трудности становления... Да и подлечиться бы надо.

И они отправились в пивбар.

- Понимаешь, - растрогался полеченный Вовочка, - я эту штуку сделал для людей. Попробовал пока только на собаках. На собаках получается - а на людях - не очень. Но с тобой поделюсь. Отдам тебе для эксперимента. Я, понимаешь, собак боюсь.

Руки его перестали трястись, он порозовел и стал вспоминать молодость.

В бар заскочила местная полубездомная шавка. Была она грязная, оборванная и жалкая. И при этом очень худая. Она была полубездомная - полудохлая.

- О! - закричал Вовочка, - О! Вот на ней сейчас попробуем! - он полез в карман и достал оттуда тот самый портсигар. Саша поспешно зажмурился. Вовочка пьяно захохотал:

- Да не бойся ты, это не то! Это просто оформление то же. У меня таких заготовок куча. Цельнотянутые. С производства. Это наш завод коммунисты заставляли для ширпотреба гнать. Для плана. А мне и пригодилось.

Он выставил портсигар перед собой и как бы прицелился в собаку. Собака не обратила на этот жест ни малейшего внимания. И тут что-то произошло...

Вздрогнул сосед за столиком, официант вдруг пролил пиво ни с того ни с сего... Собака же вдруг ощетинилась и стала пятиться назад, загребая землю лапами. Весь ее вид выражал крайний ужас.

И тут пополз запах. Совершенно уже умопомрачающий даже для пивбара.

Из-под несчастной собаки потекла коричневая пенистая жидкость. На одних передних лапах, волоча задние, как будто перебитые, дворняга, подвывая, стала ползти к выходу. Жидкость размазывалась за ней, оставляя бурые пенистые полоски. Официанты замахали на нее кружками и полотенцами. Запах стал совершенно невыносимым, и Саша с Вовочкой поспешили выйти на свежий воздух.

- Что это было? - Саша даже слегка охрип. Его как будто коснулось что-то неизвестное, но, совершенно определенно, неприятное.

- Собачий ужас! - опять захохотал Вовочка. - Видал, как получилось. Тут даже немного того. Слишком. Медвежья болезнь у нее произошла. Как-то я не предусмотрел такую ситуацию.

- Вот если бы у халдея так же... - вдруг мечтательно произнес он.

- Но нет, - Он вернулся с небес на землю, - На людях не получается. Так, бабы иногда что-то чувствуют.

Сашина мысль судорожно забилась в поисках применения чудесной игрушки. И не нашла. То есть применения. На дачу к кому залезть - так проще баллончиком прыснуть. Антидогом. А на втором плане пробежала мысль совсем грустная:

- Вот и докатился ты, Саша, до обдумывания грабежа дач.

Игрушка при обдумывании оказывалась мало полезной. На всякий случай Саша её все же забрал. И денег дал Салажонку. На бутылку.

На бутылку у него пока еще было. Да больше она и не стоила. Пока, во всяком случае.

Надо было как-то восстанавливать статус-скво. Тут были проблемы. "Единство и борьба противоположностей" - почему-то вспомнилась Саше ничего не значащая фраза. Или словосочетание. Без машины он ничего не успевал. Тем более, что нужные знакомые забурели, понастроили особняков в близких пригородах и на метро добираться было невозможно, а электрички отнимали целый день. Можно было купить что-нибудь потрепанное за несколько сотен баков, но тогда это пришлось бы оставлять за пределами видимости места встречи. Никто не будет иметь серьезных дел с человеком, приехавшим на драной "копейке".

Так размышлял Саша, вышагивая с электрички к роскошному дому недалеко от трассы. Когда он приблизился к калитке, звякнула цепь и гулким басом рявкнул "кавказец". Не лицо кавказской национальности, а нормальная здоровенная лохматая овчарка.

Тут у Саши, видимо, на почве бедности и хронического недопития, родилась мысль.

Как всегда в эти сокровенные моменты, Саша решил тут же воплотить её в действие, в реальность. То есть, чтобы в дальнейшем добиться превращения столь тонкой материи в искомое - в деньги. Надо было немного потренироваться. Это за свою полную тренировками жизнь Саша усвоил хорошо. То есть - чтобы получилось хорошо - надо подготовиться. Саша незаметно, не вынимая прибор из кармана, направил его на собаку окошечком и нажал кнопку. Гулкий лай прекратился, и пес исчез в конуре. Саша довольно хмыкнул и решительным шагом направился ко входу.

Хозяин вышел на звонок и тут же начал широко улыбаться. Когда он привязывал собаку покороче, чтобы гость мог пройти, Саша грустно заметил:

- Замечательная собака. Просто замечательная. А я вот никак не могу себе собаку завести. Боятся они меня. Все ищу породу, кто бы не испугался.

- А ты вот кавказца возьми. Они вообще никого не боятся, - тут же попался на крючок хозяин.

- Да пробовал я уже кавказца. Как и все.... Разве что у тебя особенный какой...

- А ты сам-то не побоишься к нему подойти?

Саша засунул руки в карманы и молча зашагал к собачьей будке. Пес, рыча, рванулся к нему. Саша шел прямо к собаке небрежным шагом. Он вовсе не собирался подходить вплотную. Прибор должен сработать до того, как он будет в пределах досягаемости. Или он скажет, что пес совершенно особенный и действительно не боится ничего.

Кавказец вдруг заскулил и опрометью бросился в будку. Хозяин стоял в изумлении и чуть не плакал от досады.

- Ничего, - утешил его Саша, - у одного бультерьера, когда я к нему подошел, вообще медвежья болезнь случилась. Обосрался и ноги отнялись. До сих пор не ходит.

Он повернулся спиной к будке и пошел в дом, на ходу вынимая руки из карманов. Пес сзади опасливо поглядывал из будки.

За столом, разливая водку, хозяин все никак не мог успокоиться:

- Ну никогда бы не поверил, если бы не на моих глазах. А у тебя так только на собак, или ты и к тигру в клетку можешь?

- Не знаю, - честно признался Саша. - Не пробовал. Не приходило в голову. Может, и могу. За хорошую сумму можно было бы и попробовать. Не хватает только тигра и суммы.

- Интересное, интересное дело. Непременно надо бы на этом сыграть. Свойство-то уникальное. Естественная монополия получается. А значит, должна быть и сверхприбыль. Где-то здесь, рядом она зарыта.

Пойдем-ка сходим в гости в моему приятелю. Здесь рядом. Он собачек разводит. Для собачьих боев. Я ведь знаю, что у тебя дела сейчас не идут. А тут такое качество. Удобное, - нашел он c некоторой запинкой нужное слово.

Собачки были ничего себе. Серьезные. В стае они впечатляли еще больше. Близко подходить совсем не хотелось.

Саша нажал кнопку прибора еще не доходя до двери вольера. Собаки, до сих пор не обращавшие на него внимания - мало ли кто там ходит, разом повернули к нему лобастые головы с обрезанными ушами.

И начали в ужасе пятиться и втискиваться кто куда мог. И тут Саша выпустил прибор из руки. Слишком, видимо напрягаясь, он порвал подкладку, и прибор скользнул вниз. В брюки. Рефлекторным движением Саша поймал его в районе ширинки. И застыл. Собачки стали приходить в себя. Раздалось глухое ворчание.

Это был, говоря языком наших газет, судьбоносный момент. И Саша с честью его преодолел. Он засунул руку в ширинку, нащупал прибор и нажал кнопку. Потом, не вынимая руки, он нашел еще один прибор, достал его и хладнокровно пописал на стенку вольера.

Собаки тихо сидели по углам, не в силах пошевелиться.

Саша застегнул штаны, положил прибор на место и поудобнее перехватил. В ответ на изумленный взгляд хозяина собак он пояснил:

- Надо было территорию пометить. Чтоб в стае уважали. Хотя я в стае в первый раз. Но вот почувствовал. Я, наверное, oт волка произошел.

Хозяин собачьего предприятия смотрел на Сашу со все вырастающим интересом и уважением.

- Надо это обсудить, - сказал наконец задумчиво. - Надо это явление тщательно обсудить и перетереть. Быть может, надо работать на пари "на слабо". На этом можно неплохо заработать...

Как известно, "на слабо" человек может сделать то, что в принципе сделать не может. То есть, в нормальной индивидуальной жизни. Выпить, скажем, литр водки залпом или подтянуться десять раз, будучи президентом фирмы и многочисленным отцом. А собаковладельцы тем более люди увлекающиеся и ненормальные в собачьем смысле. Владельцы пуделеобразных рассказывают про их необыкновенный ум и доброту. И особая статья - это владельца собак боевых. Владелец породистой боевой собаки вполне уверен, что она одна может сдержать стадо непородистых боевых слонов. А уж отнять у нее свежий ботинок хозяина можно, только предварительно разрубив боевую породистую собаку на очень мелкие части. И те, наверное, придется все-таки сжечь.

Если все верно психологически рассчитать...

Саша со знакомым, как бы по мелким делам, заходил в гости в богатый особняк. Так, предложить случайно всплывший килограммчик Цезия-238 или там технической платины.

Увидев прыгающего на цепи какого-нибудь стаффорда или мастино-неополитано, Саша задумчиво восхищался:

- Здоровый зверь какой! Мимо такого, небось, без палки в дом не проберешься.

Хозяин покрывался красными пятнами и утверждал что мимо него и с пистолетом не проберешься. У Саши случайно (он долго рылся по карманам - искал) оказывалась с собой тысяча долларов.

Хозяин доставал свою и заключалось пари.

Потом к приведшему Сашу бывали претензии типа:

- Ты что, гипнотизера мне, что ли, подставил?

- Да ты че? Я его давно знаю, он из тамбовских. У Чижа в команде. Может, людей столько грохнул, что его и собаки боятся?

На этом дискуссия всегда заканчивалась.

Но и не более того. Пари есть пари. Все по-честному, при свидетелях. Не было претензий. Никто же никого не двинул. Поспорили - ошибся, поставил ставку - проиграл. Невелики бабки - штука - другая - третья. Дневной заработок.

Саша начал становиться знаменитым в определенных кругах. На этом могли закончиться его совсем не хилые заработки. Но удача ищет отважных и упорных, и однажды он попал непосредственно на собачий бой.

Бой происходил в ангаре на окраине. При шуме включенного снаружи двигателя. Были только приглашенные. Очень надежные и богатые.

Выглядели они средне. Неинтересно, то есть. А вот пары дрались интересные. Бультерьер быстренько пооткусывал лапы немецкой овчарке. Ротвейлер изуродовал дога. А здоровенный кавказец задавил их обоих, даже не заметив страшных клыков и попыток сопротивления.

И вот главное: громовой голос в из динамиков провозгласил:

- Человек, который отважится схватиться с этим зверем один на один, с маленьким ножом, и победит его, получит выигрыш - пятьдесят тысяч долларов. Боец должен выйти без одежды.

Желающих как-то не находилось.

Саша задумался.

- А что значит - победить в этом поединке? - спросил он через весь зал.

Ведущий на секунду задумался. Зал притих.

- Это очень просто и совсем не много. Надо войти в эту загородку, подождать в ней десять минут и выбраться отсюда без помощи кого бы то ни было. Если боец погибнет, половину этой суммы получат по завещанию те, кого он сам укажет. Если будет ранен, его лечение оплатит фирма, и, в случае проигрыша, он получит пять тысяч долларов. Условия жесткие, да ведь и сама-то жизнь не сахар...

Хозяин увел кавказца в вольер. Саша сразу увидел - боец. Боец с бойцовой собакой. Ласковая парочка.

Однако полкуска баков - жирный кусок. Стоит рискнуть. Это только кажется, что с прибором риска никакого. Сама сумма - это уже риск. Про нее знают много человек. Кто-то тоже может захотеть рискнуть. Сразу - хам! Откусил, заглотил и обеспечен жильем и приличной тачкой. Призы выигрывали и раньше, и их отдавали. То есть, всю сумму. Это Саша проверил. Надо было еще проверить, поговорить с кем-нибудь из призеров. Пока найти никого не удалось. Так, за делами, Саша и не нашел ни одного призера. Не проверил. О чем потом очень жалел.

Срок назначили через неделю - все люди занятые. Саша нервничал. Предстояло стать мировой звездой подпольного кинематографа. Подкачивать фигуру и убирать лишнее было уже некогда. Он придумывал сценарий. Как победить зверя поэффектней.

Может, пасть порвать, как на фонтане? Слабо, пожалуй, будет. И, главное, вдруг, когда возникнет опасность для жизни, пес перестанет обращать внимание на прибор? На всякий случай надо посадить в зал к Вовочке еще одного с прибором. Пусть подстрахует.

Сашу колотил мандраж. Это ж не на ринг выйти и не на татами, где всегда можно выбросить полотенце. Постучать по ковру. Убежать, наконец. Здесь можно только проиграть или выиграть. Проиграть можно, только став инвалидом или умерев. Хорошенькая перспективка. Без прибора Саша ни в жизнь бы на это не пошел. А здесь можно разом подняться. Многие рискуют за сумму в десять раз меньшую. И шансы в десять раз худшие.

Нож дали острый, но короткий. Типа сапожного. Колоть трудно. Хорошо вспарывать. Зритель любит много крови. Камер-то штук десять со всех сторон понаставлено.

Вспыхнули прожектора. Сашу втолкнули в огромную клетку посередине ангара. Служитель демонстративно закрыл решетку на огромный висячий замок, а ключ бросил к противоположной двери. Дверь тотчас распахнулась и оттуда, ошеломленный прожекторами, вылетел на середину кавказец. Он был в ярости. Служители постарались.

Собака увидела совершенно голого человека с маленьким ножом в руке, и, как показалось Саше, радостно осклабилась.

В этот момент Вовочка должен уже был нажать кнопку прибора. Его не было видно из-за слепящего света прожекторов. Его не было видно еще и из-за того, что его в зале не было. Двое качков в соседнем сарае уже вытряхнули из него прибор и теперь вытряхивали душу и информацию. Хозяин ангара был человеком неглупым, недоверчивым и наблюдательным. Однако даже он не знал, что Саша подстраховался и в зале сидел еще один Сашин приятель. С таким же прибором.

Сидеть-то он сидел и даже прибор сжимал в кармане потной рукой, но кнопки не нажимал. Видел, как уволокли Вовочку. И догадывался, что с ним, с Вовочкой, сейчас делают.

- Черт с ними, с деньгами, - решил он, - Саша, судя по всему, ничего сделать мне уже не сможет.

В смысле - отомстить. А сейчас лучше всего как бы прилечь и притвориться простым жаждущим зрелищ. Прилечь на дно. Каким-то совершенно неизвестным чувством Саша вдруг понял, что никакого прибора не будет. Что надо просто драться. Отстаивать свою жизнь. И, надо думать, что выручил его инстинкт.

Саша думал, что пес сразу же бросится ему на горло. Тогда он перехватит его за морду снизу и распорет брюхо.

Пес прыгать не стал. Он просто подбежал к человеку и вцепился ему в бедро.

Боль была непереносимая. В отчаянии Саша перехватил нож лезвием вниз и стал лупить ножом вниз не слишком сильно, но со страшной скоростью. Он пытался попасть в глаз. Несколько раз лезвие натыкалось на кость и вдруг ушло вниз по рукоятку.

Пес сразу отпустил Сашу и закрутился на месте.

На бедре краснела мешанина из порванных мышц, кожи и сухожилий. Кровь струйкой стекала на дощатый пол. Саша принял решение не разумом, а по ходу боя. Он упал под собаку, схватил левой рукой ее под челюстью, а ножом, зажатым в правой, изо всех сил нажимая, полоснул по шее. И еще, и еще и еще...

Кровь забила на него алым артериальным потоком, толчками. Пес крутанулся, схватил человека за плечо. Хрустнула кость. Но пес тут же отпустил и стал заваливаться на бок. Человек сел на пол, отодвинулся от пса. И тоже стал заваливаться на бок.

Прибежал врач, зажгутовал бедро, сделал пару уколов. Сашу, держа под руки, показали радостно вопящим зрителям. И торжественно вручили всю сумму. Очень довольный ведущий показал пачки долларов, рассыпал одну, поиграл, порассыпал, поперекатывал, дал всем полюбоваться.

И дал в руки совершенно обалдевшему Саше. После чего его уложили на носилки и унесли.

Привезли его в больницу, оказался он живой. Но без сознания. И без долларов, конечно. И так и умер бы победитель собак в полной безвестности, от, например, заражения крови, как большинство предыдущих победителей. Но! Но уже через час после водворения на койку пришел к нему хозяин бойцовой собаки. Той самой. Свежеубиенной. Боец, владелец бойцовой собаки. Он сказал:

- Съешь эти таблетки и через пять минут сможешь дойти до выхода. Я сижу в красной девятке. Через десять минут уеду. Здесь ты умрешь сегодня - завтра.

Положил на стол таблетки и вышел.

Запить было нечем и Саша жевал и глотал таблетки всухую, торопясь и давясь. Он сразу поверил этому человеку. Тут уж было не до денег. Когда стимулятор подействовал, Саша не спеша, как бы прогуливаясь, подошел к выходу пригородной больницы. Сидящий у двери санитар посмотрел на него презрительно-удивленно:

- А ты что тут делаешь? А ну быстро на место! Место!! - санитар вскочил, загородил собою выход и двинулся на Сашу. Это тоже был боец. Только совершенно здоровый.

Пока Саша прикидывал, каким именно образом можно вырубить санитара, тот упал сам. В проеме двери появился добрый боец-хозяин-собаки, и, убирая под плащ резиновую дубинку, бросил:

- Пошли скорей.

И Саша, припадая на покусанную ногу, двинулся навстречу опять другой жизни. Жизни бойцового пса.




© Юрий Купрюхин, 2002-2018.
© Сетевая Словесность, 2003-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Мария Косовская: Жуки, гекконы и улитки [По радужным мокрым камням дорожки, по изумрудно-восковым листьям кустарников и по сочно-зеленой упругой траве медленно ползали улитки. Их были тысячи...] Марина Кудимова: Одесский апвеллинг [О книге: Вера Зубарева. Одесский трамвайчик. Стихи, поэмы и записи из блога. - Charles Schlacks, Jr. Publisher, Idyllwild, CA 2018.] Светлана Богданова: Украшения и вещи [Выхожу за первого встречного. / Покупаю первый попавшийся дворец. / Оглядываюсь на первый же окрик, / Кладу богатство в первый же сберегательный...] Елена Иноземцева: Косматое время [что ж, как-нибудь, но все устроится, / дождись, спокоен и смирен: / когда-нибудь - дай Бог на Троицу - / повсюду расцветет сирень...] Александр Уваров: Убить Буку [Я подумал, что напрасно детей на Буку посылают. Бука - очень сильный. С ним и взрослый не справится...] Александр Чусов: Не уйти одному во тьму [Многие стихи Александра сюрреалистичны, они как бы на глазах вырастают из бессознательного... /] Аркадий Шнайдер: N*** [ты вертишься, ты крутишься, поёшь, / ты ввяжешься в разлуку, словно в осень, / ты упадёшь на землю и замрёшь, / цветная смерть деревьев, - листьев...]
Словесность