Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




ПОБЕГ


Действующие лица:

Сергей, 34 лет
Андрес, 33 лет
Наташа, 26 лет
Екатерина Ильинична, 68 лет



Действие первое

Комната, скудно меблированная, окно, дверь, ведущая в коридор. У обеденного круглого стола - кресло-качалка. В кресле сидит Сергей, в наушниках. Тихо фоном звучит музыка. Кресло неподвижно, музыка усиливается. Стук в дверь. Сергей не слышит. Стук раздражителен, повторяется несколько раз. Звонит мобильный телефон, лежащий на столе. От его звонка, который тоже не слышен Сергею, искажается музыка в наушниках. Сергей нащупывает телефон, подносит к уху - слабая речь сквозь музыку. Ни слова не говоря, подходит к двери, ведущей в коридор, возвращается с Андресом - это крепкий, подвижный человек. Во время разговора с Сергеем непрерывно ходит по комнате, ко всему присматриваясь.

Андрес. Какого черта не открываешь! В следующий раз получишь камнем в окно!

(Андрес подходит к столу, берет наушники, надевает - музыка становится громче - это месса 18 века. Раздраженно снимает наушники, швыряет их от себя, наушники скатываются со стола и висят, раскачиваясь, на проводке у самого пола)

Андрес. Ты что, не слыщишь, я с тобой разговариваю! Какую дрянь ты слушаешь! Отвечай! У тебя пить есть что-нибудь?

Сергей. Возьми минералку.

Андрес. Да хрен мне твоя минералка!

Сергей. Садись.

(Андрес идет к холодильнику, достает минералку, возвращаетс,.)

Андрес. Она была тут? Я вижу, что была. Говори, была?

Сергей. Ну и зачем ты пришел? Хочешь узнать, была ли она здесь - спроси у нее самой.

Андрес. Я тебя спрашиваю. Ты мне отвечай. У нее я спрошу. Когда надо будет. Она была здесь? Когда она обещала прийти? (раздражаясь все больше) Чертова дура!

Сергей. А если бы ты ее тут нашел, что было бы?

Андрес. (внезапно успокаиваясь) Я почему-то так и думал, что ее нет тут. Она ушла вчера. Ушла вечером, ничего не сказала. Она была у тебя?

Сергей. Спроси ее об этом сам. Она же тебя никогда не обманывает.

Андрес. Да, не обанывает. А ты вот врешь все время! Потому что когда ты не говоришь мне, приходила она или нет - я все время думаю, что она была! А я верю, что она не была. А ты заставляешь меня не верить!

Сергей. Успокойся и выпей воды. При чем тут я - и ваши семейные дела?

Андрес. Не делай из меня истеричную бабу. Убери эту воду! Я не хочу пить!

Сергей. Я никогда не вмешивался в ваши дела. Так? Последнее время мы не общались. Так? Это тебе известно? Она тебе об этом говорила? Я тебе об этом говорил?

Андрес. Ну и что?

Сергей. Так почему ты все время пытаешься найти ее тут? Ты уж определись как-нибудь - любишь ли ты ее? Доверяешь?

Андрес. Не тряси передо мной своими пустыми словами. Любишь, доверяешь... У меня эти сопливые слова уже поперек горла стоят. Может, хватит трындеть? Может, сделаешь что-нибудь?

Сергей. Ну и что я могу сейчас сделать? Воду ты не пьешь. Ольги у меня нет.

(Андрес вскрикивает)

Андрес. Ты знаешь, где она может быть. Позвони ей, скажи, что я дурак, что прошу у нее прощения. Что я четыре раза дурак, и такое не повторится никогда!

Сергей. Что ты опять натворил?

Андрес. Ага, значит, ее тут не было все-таки. Но где же тогда? Ты знаешь, куда ей можно позвонить? Она же наверняка оставляла тебе какой-нибудь телефон? (тихо) Она ушла вчера вечером, мы поссорились, ушла, ничего не сказала, я даже думаю, что она не успела бы одеться как следует, поэтому я подумал, что она только вышла в коридор или на улицу из подъезда, подышать свежим воздухом, она же любит эту осень, блин, эту грязь, так вот, она вышла, даже дверью не хлопнула, как обычно, когда психует. Да она бы тапочки не успела переодеть за это время. Я злой был, даже в окно не посмотрел. Потом через полчаса она не вернулась. Слушай, она бы замерзла во дворе, я тебе говорю, что она бы одеться не успела, на ней была юбка, ноги голые, и свитер домашний. Просто вышла в коридор и пропала.

(Пауза)

Андрес. Я ее ударил.

(Пауза)

Андрес. Но, блин, она же меня взбесила просто! Я, конечно, дурак. Но ты же знаешь, что меня нельзя бесить. Нельзя - и она это знает. Я не выдержал. Но ведь не в первый раз. Ну мало ли что бывало. А тут - ушла!

(Пауза)

Андрес. Ну что, я скотина, да? Ну дай мне по морде. Что стоишь, чистоплюй? Можно подумать, ты никогда никого в своей жизни не бил?
А, тебе нельзя бить. Не по-христиански. Подставь правую щеку. Или какую там щеку надо подставлять?
Скажи что-нибудь!

Сергей. Я думаю, тебе надо пойти домой и ждать. Не надо ничего делать. Может быть, она и не вернется. Честно говоря, я бы ее понял.

Андрес. Да, я скотина.
Но я не могу идти домой и ждать. С ней может что-нибудь случиться! Простудится, замерзнет. Мне снилось сегодня, что она сидит под деревом и мерзнет. Слушай, а ты ее разве никогда не любил? Я ничего тебе не скажу. Ты же мне друг, я хочу знать, ты любил ее когда-нибудь.

Сергей. (после продолжительной паузы) Нет.

Андрес. И потом, на дипломе?

Сергей. Нет.

Андрес. И потом, когда она работала в АК? (Пауза, не дожидаясь ответа) Да, я понял, я дурак. Я тебе верю.

Сергей. Иди домой. Если она придет ко мне, я с тобой свяжусь. Если она попросит, конечно.

(Звонок в дверь. Короткий. Андрес срывается с места, открывает дверь. Входит Наташа. Наташа одета по-домашнему, немного неряшливо.)

Андрес (вопросительно глядя на Сергея, шепотом) Кто это?

Наташа. Сергей Анатольевич, извините, я просто так. То есть, не просто так, по делу, но я тогда потом приду.

Андрес. (громче) Кто это?

Сергей. Наташа, проходите. Сейчас этот молодой человек уйдет, мы поговорим. Или потом зайдете?

Андрес. (Наташе) Вы откуда пришли? Вы здесь живете? (Сергею) Это не от Ольги?

Наташа. Я живу прямо над Сергеем Анатольевичем. Вот тут, наискосок.

Андрес. Ну так прямо или наискосок? Вы не от Ольги?

Наташа. Нет, я не от Ольги. А от какой Ольги? Я - наискосок.

Сергей. Наташа, чай будете?

Андрес. Нет, а почему я должен уходить? Я тоже буду чай.

Сергей. А вдруг Ольга туда вернется?

Андрес. (мрачно) Не думаю. Хотя ты прав. Значит, ты позвони мне. И я тебе позвоню. (тихо) Скажи, она вернется?

Сергей. Дурак.

Андрес. Понял. Ушел. До свидания, Наташа-соседка, живущая наискосок. (Уходит)

Наташа. Что с ним? Или он всегда такой?

Сергей. У него девушка пропала.

Наташа. Ольга?

Сергей. Да.

Наташа. А вы ее тоже знали? Нет, я понимаю, что знали, я не это хотела спросить.

Сергей. Мы вместе учились. Потом работали вместе. Так что я знал ее хорошо. Даже очень хорошо. Вы ведь это хотели спросить?

Наташа. Нет, я книги принесла. И диски.

Сергей. Какие диски?

Наташа. Я не взяла... я сейчас. Это я пошла диски вам относить, а сама их не взяла. Я сейчас вернусь. Я принесу. Ваши диски, что брала.

Сергей. Давайте сначала выпьем чай. (накрывает на стол)

Наташа. Вы очень расстроились, да? Это его жена? А она по-настоящему пропала или просто ушла? Он какой-то странный, я бы его боялась.

Сергей. Мы познакомились с ней в институтском Доме культуры. Я стоял внизу, ждал, когда аппаратуру привезут. Вижу, девушка идет, а позади нее солнце светит. Как из-за плеча выглядывает. Я смотрю на солнце, а она думала, что на нее смотрю, и рукой по плечу - раз, другой, все ли там в порядке. А мне вдруг показалось, что у нее там крыло маленькое, голубиное. И она им взмахивает. А потом у нас места рядом оказались.

Наташа. А потом?

Сергей. Потом, после концерта, надо было убрать все, стулья перетаскать. Иду в общагу, воздух майский, последождевой, плотный такой и синий, фиолетовый даже, чернильный, холодный, по руке течет, щекочет, мурашки выступили. И светлая фигурка у подъезда. Тогда рубашки клетчатые такие носили. С короткими рукавами.

(Пауза)

Наташа. А потом?

Сергей. Давайте, я вам чай налью.

Наташа. А вы ее любили?

Сергей. Я никого не люблю.

Наташа. (неприятным голосом) Никого?

Сергей. (улыбаясь) Или всех. Я что-то чувствую. Но не уверен, что это называется любовь. Нет, не люблю.

Наташа. Мне пора.

Сергей. Спасибо, что зашли.

Наташа. Скажите, Сергей Анатольевич, а вам никогда не было жалко людей, которые вас любят? Которые готовы жить ради вас, все делать, ну я не знаю, все бросить, полы вам мыть?

Сергей. Наташа, я разве ясно не даю понять, что не принимаю таких отношений, которые ставят людей в зависимость друг от друга? Никаких обязательств. Только обоюдный интерес.

Наташа. (долго молчит, сдавленным голосом) Я не понимаю. А если они ничего от вас и не хотят? Просто любят?

Сергей. Наташа, я никому не подаю никаких надежд.

(звонок в дверь)

Сергей. Минуту.

(идет к входной двери, там, на пороге, начинает разговор, входит в комнату вместе с Екатериной Ильиничной)

Екатерина Ильинична. И что теперь?

Сергей. Я просил вас, Екатерина Ильинична, всего лишь предупреждать меня заранее о вашем приходе. Как вы видите, у меня тут все в порядке, никаких дебошей нет, мебель не тронута, бутылок пустых нет, деньги я вам плачу вовремя. Мне хотелось бы только одного. Чтобы вы звонили заранее, до того, как придете с инспекцией.

Екатерина Ильинична. Это не инспекция. Я просто шла мимо и решила зайти. Я принесла вам средство для мытья унитаза. Его рекламировали по телевизору, и я купила. Смотрите, как оно пахнет. (откручивает колпачок) У вас унитаз чистый? (замечает Наташу, Сергею, ужасным шепотом) Кто это?

Сергей. Это Наташа, соседка сверху.

Екатерина Ильинична. Ага. А я смотрю, в каких вы тапочках. А что вы пришли? Шумит он?

Наташа. Кто?

Екатерина Ильинична. Сосед. Ну то есть, жилец. Он.

Наташа. (неуверенно) Нет.

Екатерина Ильинична. А что пришли тогда?

Наташа. Я брала у Сергея Анатольевича книги. И диски.

Екатерина Ильинична. Так вы сюда все время приходите?

Сергей. Екатерина Ильинична, пойдемте проверим унитаз.

(Уходят влево, разговор невнятен и неразличим. Наташа, оставшись одна, рассматривает комнату, бумаги на столе, поднимает наушники, надевает, музыка становится громче. Звучит музыка, заглушая разговор. Сергей с Екатериной Ильиничной возвращаются в комнату.)

Екатерина Ильинична. И еще раз надо сполоснуть. (Наташе) А вы еще не уходите? У вас муж есть?

Сергей. И, пожалуйста, звоните мне до того, как придете.

Екатерина Ильинична. Ну а что с вами случилось, что я пришла? (Наташе) Я ухожу уже, идемте тоже со мной.

Наташа. Да, до свидания.

Сергей. Всего доброго.

(Сергей отходит к столу, надевает наушники, тут же снимает и кидает их на стол. Они опять скользят по столу, повисают и начинают раскачиваться на проводе под столом.)


Конец первого действия.




Действие второе

Та же комната, тот же вид, раннее утро, сумрак, маленькая лампочка на столе. Сергей в наушниках, раскачиваясь, дремлет. Музыка то тише, то громче, тягучая и тонкая.

Звонит телефон. Звонит и замолкает. Опять звонит. Его не слышно за музыкой, а помехи еле различимы.

Резкий стук камешка о стекло. Сергей просыпается, подходит к окну, идет к двери, возвращается с Андресом.

Андрес угнетен, ему плохо, всякий раз, как он начинает выходить из себя, он задыхается.

Андрес. Мне надо с тобой поговорить.

Сергей. Ольга вернулась? Новости есть?

Андрес. Нет. Но все еще хуже. Тупик. Я не знаю, что делать. Только тебе одному могу рассказать.

Сергей. Вообще никаких новостей?

Андрес. Никаких. Я всех знакомых обошел. Я лично ходил, я смотрел везде. Никаких следов. Но ты ведь главного не знаешь. Я тебе сейчас скажу, только ты не нервничай. Спокойно выслушай. Мне и самому плохо. Только ты спокойно слушай, иначе что-нибудь случится. Нужно, чтобы мы были в трезвом уме. (пытается сказать - и не может. Сергей наливает ему воду из чайника. Андрес пьет.)

Андрес. Она ушла с моим пистолетом.

(Пауза.)

Андрес. Я не знаю, как она это сделала. Я не знаю, как она успела, потому что она даже не одевалась. Сыро, дождь, а она только прошла из одной комнаты в другую и вышла в коридор. Но я вчера вернулся и стал смотреть, что она взяла с собой. Сумку она не взяла. Косметичку она не взяла. Туфли я не помню, какие у нее были. Пальто взяла. И все, больше ничего не взяла. Но она еще открыла мою кобуру и вытащила пистолет.
Он был заряжен.

Сергей. Откуда у тебя пистолет?

Андрес. Купил.

Сергей. Где? У кого?

Андрес. У мужика знакомого. Да какая тебе разница, у кого!

Сергей. Идиот.

Андрес. Что делать?

Сергей. Как вы поссорились?

Андрес. Я читал ее письма. Электронную почту. Сергей, не надо только мне нравоучений, ты же знаешь, я не читаю чужих писем. Но тот день был особенный, я не выдержал. Я даже не читал их, но она догадалась. Ну, то есть, я только открыл, только взглянул, я сразу закрыл, клянусь. Я тебе не буду говорить, что там было написано. Нет, расскажу. Нет, если бы ты знал, кому она это все писала! Я не могу сказать тебе, кому она это все писала. Но ты же знаешь, я не хотел детей. Ну не то, что совсем не хотел, но я думаю, что мы еще можем подождать, ведь так? Она написала там, что уже несколько лет пыталась забеременеть, а у нее ничего не получалось. Ну то есть, во-первых, она меня обманывала. Если бы все было в порядке, то она бы забеременела, а мы с ней договорились о том, что подождем с детьми. Мы же еще могли подождать, вот ты как считаешь? Она обманула меня, она не предохранялась. Потом, оказывается, она уже несколько лет не могла забеременеть и лечилась тайно от меня. Ты говорил, она меня не обманывала. Да, но она и не рассказывала мне ничего!

Сергей. Я вообще удивляюсь тому, что она с тобой жила.

Андрес. Я прошу тебя, не надо мне тут лекции читать.

Сергей. Рассказывай.

Андрес. Ну и кому она это писала... это вообще подло с ее стороны. Но неважно. Она пришла домой и спросила меня, почему я читал ее письма. Я не стал оправдываться, я сказал ей, что это было случайно. Просто нажал не ту кнопку на рабочем столе. И я вообще не читал, глаза выхватили нужное - и все. Но она сказала мне, что я подлец. В последнее время она стала очень грубой, раньше она никогда бы не сказала такое. Я спросил ее - подлец? А как тогда тебя называть? Ну слово за слово, ты же знаешь как. А потом она сказала самое страшное. Это я тебе не расскажу. И я ее ударил. Сказал, что она дрянь и потаскуха. И - все.

Сергей. Как ты ее ударил? С ней могло что-нибудь случится? Может быть, она потеряла сознание где-нибудь на улице?

Андрес. Кулаком по лицу. Синяк может быть. Ты же знаешь, какая у нее кожа нежная. Но больше ничего, наверное.

Сергей. Синяк на лице. Это значит, что она может быть где-то у друзей и потому не выходит на улицу.

Андрес. Я обошел всех, кого знал. Я знал всех, наверное! Никто ее не видел. Я сам проверял, я не верил им, я заходил к ним ко всем домой, я лично смотрел, ее там нет.

Сергей. Ты не можешь знать всех. Какой это был пистолет?

Андрес. Таурас.

Сергей. Как ты думаешь, чей он был раньше?

Андрес. (жалобно) Ну я откуда знаю!

Сергей. Покупал - зачем?

Андрес. Ну как зачем. Знаешь, он такой ловкий, в руке так хорошо сидит. Красивый. Сталь нагревается быстро. Ты не поймешь. Знаешь, это как приходишь в школу после летних каникул - и вырос сразу на десять сантиметров. А другие пацаны в твоем классе остались маленькими. И учителя маленькие. А ты как Гулливер среди них. Ну вот примерно такое же ощущение.

Сергей. И что ты с ним делал?

Андрес. Ничего не делал. Носил с собой. На даче тренировался, стрелял в мишень.

Сергей. А если придется идти в милицию?

Андрес. Ну откуда они узнают, что она взяла его у меня? Нашла где-то, украла, на меня не свалит. Но я боюсь, что она что-то могла с собой сделать...

Сергей. Почему же она не ушла от тебя раньше...

Андрес. А куда? К тебе? Ты же умный и гордый, ты против того, чтобы люди привязывались друг к другу, у них не должно быть никаких обязательств, да?

Сергей. Да. Уж лучше так, чем ревновать и читать чужие письма.

Андрес. Ну что же делать?

Сергей. Пойти в милицию и сказать о том, что человек ушел из дома, взяв с собой пистолет - и ее станут искать. Или ждать еще пару дней и потом заявить с милицию о пропаже. Выбирай.

Андрес. Как я могу выбрать! Неужели ты не понимаешь? А если она дурит, если она прячется где-то, если уже и забыла о ссоре, сидит в кафе где-нибудь на Лесной, пьет кофе, а я пойду в милицию, и меня посадят? Ты знаешь, сколько дают за незаконное хранение? А если этот ствол засвеченный? Я сяду на всю жизнь!

Сергей. Тогда жди. И если случится что-то серьезное, это будет на твоей совести.

Андрес. А ты не стыди меня, святой тут нашелся. Ты сам как бы тут поступил, а?

Сергей. Не знаю.

Андрес. Ага! Сам не знаешь, а меня обвиняешь? (тихо) Что же мне делать...
Что ты бы сделал на моем месте?

Сергей. Не знаю.

Андрес. Я ее очень обидел. Ты даже и не представляешь, как. Все время представляю, как она в дождь, под деревом, сидит, пистолет к виску. Но если бы я не прочел эти письма, все было бы еще хуже.

(звонок в дверь. Оба одновременно идут к двери, но это всего лишь Наташа.)

Наташа. Я вас не разбудила? Я не вовремя?

Андрес. Вовремя, вовремя. Заходите. Вас как зовут?

Наташа. Наташа.

Сергей. Здравствуйте, Наташа, проходите, конечно,

Андрес. Наташа, можно я вас спрошу. Я на ты, да? Вот представь себе, что ты любишь человека. Представила? И он тебя обидел. Ну вы ссорились, говорили ерунду. И ты ему сказала что-то очень плохое. Представила? И он тебя ударил. Что ты сделаешь?

Наташа. (глядя на Сергея) Не знаю.

Андрес. Простить же можно, да? И вот, например, у него есть пистолет. Ты его бы взяла?

Наташа. Не знаю. Нет. Зачем?

Андрес. Ну мало ли. Ну и что ты сделала бы?

Наташа. Можно, я пойду, я потом зайду еще раз, позже?

Андрес. Нет, не надо, я сейчас ухожу. Сергей, ждать?

Сергей. Есть варианты?

(тихое ругательство, Андрес выходит, сильно хлопая дверью)

Наташа. Ольга не нашлась?

Сергей. Нет.

Наташа. А вы искали?

Сергей. Где?

Наташа. Ну я не знаю. В лесу. В лесопарке, то есть. На улице?

Сергей. Ну почему на улице-то? Холодно, дождь, вероятно, она у кого-то из друзей, но у кого - я не могу знать. Она умная девочка, она не наделает глупостей.

Наташа. Просто я представила ее под дождем в лесу. Ужас, что творится на улице. А про пистолет, это правда?

Сергей. Про пистолет это от отчаяния.

Наташа. Я вам расскажу. У меня тоже один раз такое было. Я думала, я умру тут же, на месте. И если бы у меня тогда был пистолет, я бы застрелила его.

Сергей. Кого, его?

Наташа. Ну, этого. Неважно.

Сергей. Не могу представить вас с пистолетом в руках.

Наташа. А зря. Вы еще не знаете, что со мной было. И если я сейчас расскажу, вы меня больше видеть не захотите.

Сергей. Глупости говорите.

Наташа. Да, не захотите.

Сергей. Тогда не рассказывайте.

Наташа. Нет, расскажу. Потому что это не жизнь, а сплошное недоговаривание, какая-то правда по частям. А я мечтаю, чтобы так было - чтобы верили во всем до конца. Какой ты есть - такого и видели. Когда людей видишь такими, какие они есть, тогда ты видишь, что все по-своему плохи и по-своему хороши. И ты не обольщаешься, и все для тебя, если не равны в своей черноте и белизне, ну так хоть одинаково черно-белые.
Я хочу рассказать вам о себе.

(Сергей молчит)

Наташа. Вы не хотите?

Сергей. Нет.

Наташа. А почему не хотите?

Сергей. Потому что это ничего не изменит. Я что-то знаю о вас - и этого достаточно.

Наташа. (негодующе) Не-е-ет. Не поэтому. Не поэтому, а потому, что вы и правда бездушный. Я к вам прихожу, потому что люблю вас, у меня в жизни не было таких друзей, чтобы и умный и красивый, и всегда на вы, и благородный, и честный. И никогда не упрекнет; я прихожу, я каждый раз надеюсь, что вы меня заметите. Нет, я понимаю, что я никто, но все равно, иногда мне кажется, что вы меня от книг ваших не отличаете.
Вот я красивая? Не знаете, да? А я красивая, между прочим. Я натуральная блондинка, вот, смотрите, видите? Я, между прочим, четырнадцать лет занималась акробатикой, да и вообще. Вы хоть раз заметили, как я хожу, как я улыбаюсь? А вы посмотрите!

Сергей. Наташа, я все знаю.

Наташа. Знаете? Ничего вы не знаете. Откуда вы знаете, вы же даже в глаза мне не хотите сейчас посмотреть. А вы смотрите сюда, смотрите. А вот здесь видите у меня на лице шрам? А знаете, что это? А это меня один раз хотели изнасиловать. Пьяный, здоровый мужик, вон там, в лесопосадках. Три года назад, когда вас тут еще не было. Он меня ударил кулаком в лицо. И, знаете, что было дальше? Сначала я думала, что я справлюсь. Я же сильная, у меня смотрите, какие мускулы до сих пор. Но он был пьяный и здоровый. И я уже просто устала бороться, а никого вокруг. А у меня был ключ. Не совсем ключ, а отмычка. Мой ключ от подъезда сломался, и мне на работе сделали ключ из пластины стальной. С острым таким концом, как нож. И когда я гуляла, я его держала в руке, а руку в кармане. Потому что его нельзя было просто так класть в карман, он же острый - сразу подкладка в клочья. И когда мы боролись, я держала этот ключ в руке. И вот потом я ударила его этим ключом прямо в лицо. Изо всей силы. В глаз. Он закричал, а я высвободилась и убежала. Может быть, я его убила.

(Пауза)

Наташа. Я ненавижу, когда вы молчите. Вы молчите - и люди стыдятся сами себя. А ведь вы тоже не святой. Пусть вы живете, как святой. Книжки всякие, музыка правильная. Тихо, аккуратно, водку не пьете. Мясо не едите, наверное. Но при этом у вас вместо сердца - чугун. Да, чугун, железяка. А зачем тогда книжки и музыка. Зачем такая жизнь?

Сергей. Наверное, вы правы.

Наташа. О-о-о! Как это звучит. Какое смирение, какая покорность. А в душе что? Вы ведь мне не верите. Вы все равно думаете, что вы самый лучший. Вот он, ваш друг, который ушел. Он ищет, он ждет. А вы уже и забыли про ту, которая с пистолетом, да?
А я как раз понимаю, как можно взять пистолет и сидеть в лесу под деревом, потому что живешь с подлецом, а любишь бездушную железяку.
Я больше не приду к вам. Книжки в ящик положу. Я вас ненавижу, ненавижу.

(Уходит. Почти одновременно с ее уходом раздается звонок. Входит Андрес.)

Андрес. Нашел.

Сергей. Слава богу, я так и знал. Иначе и быть не могло. Где была? Где она сейчас? Тебе не стоило оставлять ее одну.

Андрес. Нет. Я нашел пистолет.

Сергей. А Ольга? Где нашел?

Андрес. Ольги нет.

Сергей. Где пистолет?

Андрес. (уныло) В другом ящике стола. Только между нами, да? Пойду в милицию, может быть, уже примут заявление. Или не надо заявлять, как ты думаешь? Теперь-то с ней вряд ли что случится? А то я как дурак тут.
А почему это Наташа от тебя выскочила такая? Или это не она была?

Сергей. Сходи и подай.

Андрес. Повезло. Ты не представляешь, как повезло. Я уже думал, хана мне. Думал - все. Ну теперь-то боятся нечего.

(Пауза)

Андрес. Выходит, она меня просто бросила.

Сергей. А ты на что рассчитывал?

Андрес. Нет, погоди, разве ей жилось со мной плохо? Ей чего-то не хватало? Я не воровал, никого не обманывал, жил честно, как только можно тут жить. И у нее все равно все было. Я же не возил ее по этим дурацким Мальоркам. Мы были и в Индии, и в Китае, в Мексику ездили. Она общалась с нормальными людьми. Она вообще могла не работать, а работала, хоть ей это и не нравилось. Думаешь, нравилось? Я не знаю, что она тебе рассказывала.
Она ходила на эту тупую работу только чтобы не быть со мной. Гордая такая. Всегда только снисходила. А я все для нее делал, все. Я сам не понимаю, зачем она нужна мне была?
Сколько у меня женщин было, красивых, высоких, с длинными ногами, вот с такими ногами, с такими волосами, и не по одной зараз, сколько их было, ты не поверишь, если я расскажу; им же нравится, стервам, когда ты с ними спишь, а думаешь про другую.
Вот я тебе расскажу, как мы ездили с ней в Барселону. Вечером пошли в ресторан - кругом стекло, синее все, светится, новый год какой-то. Поели омаров или кого там, кому нужно панцирь щипцами разламывать? Все хорошо, идем - памятники, огни, даже дышать вроде легче, чем в других местах, заходим в гостиницу, я еще в холле курить остался, она наверх пошла. Прихожу - нет ее. Нигде нет. Спустился, зашел в гостинице в ресторан, всех спросил - нет нигде ее. Вышел на улицу - а там рядом какой-то театр дешевый. И она стоит, знаешь, как шлюха, об угол рукой оперлась, и к ней какой-то хмырь уже клеится.
Очень хотелось ей вмазать, но тогда я сдержался, а если честно, я растерялся, я вдруг понял, что ей не нужен, подошел, а мужик этот там еще стоит, не соображает, в чем дело. А она мне сказала - мне надоело быть твоей собственностью.
Ну да, конечно, вот вы вдвоем отлично бы смотрелись, вам всю жизнь было плевать на других.
Но ведь я же не пошел тогда, не снял себе бабу в отместку, чтобы ее наказать, я тогда просто как с ума сошел, руки ей целовал потом, тогда мне в первый раз показалось, что она уже не моя.
Да и когда-нибудь вообще она хоть раз была моя по-настоящему? Она же была фригидная, она ничего не чувствовала...

Сергей. Прекрати.

Андрес. А что прекрати? Это же робот, такой же как ты. Вы все молчите, а люди чувствуют себя гадами, сволочами. А если посмотреть, то вы ничуть не лучше нас, просто с виду такие добренькие, тошнотненькие!

(В кармане у Андреса звонит телефон)

Андрес. Да! Я! Кто? Да. Да.

(Пауза)

Андрес. На опознание. В лесопосадках.

Сергей. Кто?

Андрес. Кто? Кто... Не может быть. Как это так случилось?

Сергей. Я еду с тобой.


Конец второго действия.




Действие третье

Та же комната, лампа, полумрак, на улице пасмурно, не разобрать день или вечер, или светлая ночь, то же кресло, неподвижное, со спящим Сергеем. Тихое бормотание виброзвонка телефона. Сергей не просыпается. Один звонок, другой, третий. На улице стук в дверь подъезда. Сергей не слышит. Удары все сильнее. Наконец - камень в окно, обрушиваются стекла.

Сергей проснулся, вскочил, камни летят, стекло вваливается в комнату, Сергей стоит за безопасным выступом в стене. Камни перестают лететь, он проходит к столу (осколки хрустят под ногами), садится в кресло, предварительно его перевернув и стряхнув осколки.

Вбегает Наташа.

Наташа. Что случилось? Все в порядке? Что с вами, Сергей Анатольевич?

Сергей. Это Андрес.

Наташа. Я слышу шум, так испугалась. Все хорошо? Вы не поранились?

Сергей. Нет.

(Входит Андрес. Не входит, вваливается, врывается. Он пьян, но больше возбужден.)

Андрес. Какого черта!

Сергей. Дверь была открыта.

Наташа. Что-то случилось?

Андрес. Что случилось? Ничего не случилось. Ночью были заморозки, она замерзла. Блин. Она замерзла. А ты думал, что она в тепле, в гостях, ты говорил мне, что она умная, что ничего не случится. Это ты виноват.

Сергей. А ты ее спасал? Ты ее хотел спасти? Или ты себя хотел спасти, все трясся над своим пистолетом?

Наташа. Пистолетом?!

Андрес. Молчи. Пистолета не было, не было, я его не видел, не знаю, ни о чем не говорил! Все равно дело заведено и будут спрашивать. Запомни, у меня никогда не было никакого пистолета. (Наташе) Что он рассказывал про пистолет?

Наташа. Ничего не рассказывал... А... она умерла?

Андрес. Да, умерла, и это он виноват! Она его любила, а была ему не нужна. Я подобрал ее, она была беременна, ты это знал?

Наташа. И ребенок тоже... замерз?

Андрес. И что тогда было, ты помнишь? Она пришла к тебе и сказала об этом, да? А ты что ответил?

Сергей. Я сказал, что помогу ей вырастить ребенка.

Андрес. Вот! А что, она разве этого хотела? Ей что, нужно было, чтобы ты деньги платил и игрушки покупал, чтобы в воскресенье в цирк ходил? Ей другого хотелось. То, что я ей дать мог. А от меня она этого не хотела. Ничего не хотела. А с тобой ей просыпаться по утрам хотелось, по улице гулять, вечером перед телевизором сидеть, вязать какой-нибудь шарф хотелось! Сколько раз было, что мне казалось - вот, счастлива она. Ласковая, тихая, все хорошо. А потом - все плохо. Она тебя любила, а меня - не любила. И детей от меня не хотела. И потому родить не могла!

(Входит Екатерина Ильинична.)

Андрес. И потом что с ребенком стало, ты в курсе?

Сергей. Она сказала, что был выкидыш.

Екатерина Ильинична. Что это за дебош тут пьяный? Соседи звонят! Я милицию вызвала! Кто это такой?

Андрес. Выкидыш? Хрен тебе выкидыш, она сделала аборт. Добрый мальчик Сережа.

Екатерина Ильинична. Аборт? Кто? Вот эта, прости господи, соседка? Развели тут притон! Сейчас милиция приедет!

Наташа. Не надо милицию. Тут несчастье случилось.

Андрес. Ты всегда думал только о себе. Только о том, как выглядеть чистеньким, чтобы выйти в белом и всем правду-матку в глаза. Вот сейчас ты мне можешь ответить, скажи - кто виноват во всем? Кто виноват, что она сделала аборт и больше не смогла иметь детей? Что жила не с тобой, а со мной, хотя ни одного дня меня не любила? Кто виноват, что ей некуда было идти, и что она замерзла в этом лесу!

Екатерина Ильинична. (Наташе) Это про кого? Сегодня в лесопосадке труп нашли. Так она беременная была? А из-за чего она умерла-то?

Наташа. Я не знаю, не знаю!

Сергей. Кому нужны эти твои выяснения?

Наташа. (Андресу) Это вы виноваты! Он - не виноват. Вы - виноваты. Потому что вы лжете всегда! Для вас если человек не делает подлостей в лицо, то он подлый внутри, а только притворяется, да? Я же видела, думаете, я не поняла про пистолет?

Екатерина Ильинична. А что за пистолет?

Наташа. Сергей Анатольевич, скажите что-нибудь.

Сергей. Да, я виноват. А что, разве есть люди, которые имели к этому отношение и остались невиновными?
Я ее любил, а потом мне показалось, что на всю жизнь - это слишком много для меня. Я ее не прогонял, она сама решила уйти.

Андрес. Блин! Святой!

Наташа. Вы ей жизнь сломали, а она ему. И потом мне сломали жизнь. И все возвращается. И возвращается...

Екатерина Ильинична. У кого пистолет, у него пистолет, что ли? Да он пьяный, он, поди, стрелять станет!

Наташа. Нету никакого пистолета. Да если бы даже и был, поздно его уже вспоминать, он уже выстрелил, только в другую сторону и не по тому, по кому надо было! Сергей Анатольевич, простите меня, что я Вам тогда сказала. Вы можете меня не любить, не надо меня любить, я вас просто так любить буду, ни за что, просто так.

Сергей. Не надо меня любить.

Андрес. Девушка, хотите знать, как осенью в лесопосадке холодно?

Наташа. И не нужна мне ваша взаимность? Не нужна, я не за этим к вам пришла!

(Гудки за окном)

Екатерина Ильинична. Ну вот, милиция. (Выходит)

Андрес. Милиция. Блин... Пистолет... Сергей, помоги, спрячь! (вытаскивает пистолет, передает Сергею)

Екатерина Ильинична. (слышно голос от входной двери) Осторожно только, у них пистолет. Это мой жилец, это он ту девушку в лесопосадке убил.



Занавес.




© Лариса Йоонас, 2006-2017.
© Сетевая Словесность, 2006-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Можно [Мрак сомкнулся, едва собравшиеся успели увидеть взметнувшийся серый дым. Змеиное шипение прозвучало, как акустический аналог отточия или красной строки...] Виктор Хатеновский: День протрезвел от нашествия сплетен [День протрезвел от нашествия сплетен. / Сдуру расторгнув контракт с ремеслом, / Ты, словно мышь подзаборная, беден. / Дом твой давно предназначен...] Владимир Алейников: Скифское письмо [Живы скифы! - не мы растворились, / Не в петле наших рек удавились - / Мы возвысились там, где явились, / И не прах наш развеян, а круг...] Татьяна Костандогло: Стихотворения [Мелодия забытых сновидений / За мной уже не бродит по пятам, / Дождь отрезвел, причудливые тени / На голых ветках пляшут по утрам...] Айдар Сахибзадинов: Детские слезы: и У обочины вечности: Рассказы [Мы глубоко понимаем друг друга. И начинаем плакать. Слезы горькие, непритворные. О глубоком и непонятном, возможно, о жизни и смерти, о тех, кто никогда...] Полифония или всеядность? / Полифоничная среда / По ту сторону мостов [Презентация седьмого выпуска альманаха "Среда" в Санкт-Петербурге 4-5 марта 2017 г.] Татьяна Вольтская: Стихотворения [И когда слово повернется, как ключик, / Заводное сердце запрыгает - скок-поскок, / Посмотри внимательно - это пространство глючит / Серым волком...] Татьяна Парсанова: Стихотворения [Когда с тебя сдерут седьмую шкуру, / Когда в душе мятущейся - ни зги; / Знай - там ты должен лечь на амбразуру, / А здесь - тебе прощают все долги...]
Словесность