Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



        психея  понемножку


        * антоним
        * психастения
        * умри меня
        * psychros
        * To-psy to-rvy
         
        * аbстих
        * Er hat einen Vogel
        * Амур, психея
        * Психо-пат
        * PS. Ich...


          антоним

          Нотная запись (читай: наслоенье нот),
          будучи принята внутрь, означает смерть:
          смерть-растворенье (сахар в ручье енот),
          смерть-растерзанье (лошадь в пустыне смерч).

          Нежнозависимо именем заменять
          всю эту музыку яблок глазных и губ,
          сомкнутых, чтоб не выронить: "...за меня?";
          сотканных из неверия: не сбегу?

          на расстоянии вытянутой строки
          имя - как соль (разумеется, минерал).
          На языке - венозные ручейки:
          имя лижу, как бритвочку. Мы не раз

          нейтралитет держали в противовес
          нежности: прижиматься бы, чтоб в тепле.
          Именно так - мне не выживется! - во весь
          голос охрипнуть именем вслед тебе.

          _^_




          психастения

          Спи, задыхаясь от визга, свернувшегося в вальсок;
          полая ты, а визг в тебе так и этак:
          звонко - в закрытые веки, глухо - в живот, в висок -
          весело.
          И на сведенный язык - конфеткой.

          Спи исступленно, сжимаясь до атома тишины,
          прорубью становясь ледяной и гулкой
          в теплом теле постели, в белых снегах сшивных.
          В той самой комнате, где разродилась куклой -

          кесаревым - в одиннадцать: кровью заляпав плед
          (сказано бо: умножая умножу скорбь тво...),
          брату несла показать свой пластмассовый плод - билет
          в будущее.
          И собака вместо эскорта.

          В той самой комнате - спи. В животе каменеющий визг
          царственным жестом Кто-то впоследствии вынет
          и похоронит в бумажном саване.
          Не шевелись.
          Спи до потери сознания.
          Спи навылет.

          _^_




          умри меня

          я лгу тебе.
          я каждым годом лгу,
          прожитым без тебя.
          сегодня - первый.
          отчаянье
          не донося до губ,
          не расплескав,
          не распознав,
          напевно
          рассказывать -
          как выливать в песок
          последних капель
          неживую влагу:
          у лукоморья
          алый поясок
          на дубе том...

          я лгу тебе.
          я лягу
          ручной метелью
          под стекло окна -
          под микроскоп,
          навыворот,
          в разрезе...
          смотри как много.
          больше ни одна
          картина
          в эту рамочку не влезет.
          ты затяни
          фрамугу, как петлю,
          и задуши
          начавшуюся бурю
          не предложеньем -
          "я тебя люблю" -
          а троесловьем:
          я...
          тебя...
          любую...

          _^_




          psychros

          Медленное умирание горла.
          Кому помогает время? Чему помогает?
          Меня принимает кресло - до дна, с ногами.
          Как ни один из нас не смог бы принять другого.

          Сколько раз преображается слово,
          проглоченное с трудом, пока не вонзится
          куда-то в низ живота, где кто-то будет возиться
          и теплые свои мысли в мои тайники засовывать?

          В гортани голой, в сомкнутых стылых связках,
          между двумя половинками легких-легких -
          пузырик слова. Песчинка девочки-рифмоплетки.
          Четыре лезвия раскрываются в слове свастикой.


          С жадностью наполовину распятых
          на слово насаживаю себя изнутри глотками.
          Ты во мне - почему-то ты вверх ногами:
          твои ресницы щекочут мне душу в пятках.

          _^_




          To-psy to-rvy

          исчезает запах твой: раз! - и нет.
          Я лежу на плоскости - на спине.
          Потолок опасно кренится влево -
          я мешаю ему к земле
          прикоснуться. Ни стены, ни даже пол
          не удержат. Люстра станет кашпо,
          повернется циферблат глаза - повод
          опускать ресницы. Ну спой
          же мне песенку чайника, что с утра
          знаменует рождение всех утрат.
          Чайно-буро-малинная кровь из раны
          вытекает (из носа). Страх-
          телодув вложил в меня свой глагол,
          влил в меня, как гжелку, забил, как гол,
          это странное Слово Живаго - "голем".
          Горло выкрашено в люголь.
          Шесть ладошек комнаты мне дано:
          кубик-ру кулака: стенки, верх и дно,
          и окна водянистый глазастый нолик
          возвышается надо мной.
          Так лежать - и кончиться, и сомлеть,
          растворяясь в запахе и земле;
          с каждым вздохом - меньше меня, и слева
          успокаивается "не...".

          _^_




          аbстих

          Хозяин аистов - калиф Гарун-аль-Рашид -
          по весне невестины лона собой засевает
          на ложе жестком из золотой парчи.
          и кажется, девушка в объятьях его кричит...
          на самом деле - зевает,
          но так же, как если б кричала, распахивается рот,
          закатываются глаза, каменеет сведенное горло;
          хрустя, раздвигаются челюсти; глотку вздувает слог, -
          и входит что-то огромное в назначенный кем-то срок.
          А если б кричала, перло б
          оно изнутри - но так же рвалась бы плоть
          (калифова мощного семени узкая дельта),
          гудело бы русло, а в устье бы было тепло;
          калиф бы плакал, макая свое стило
          в разверстую плоть раздетой...
          А после б подчерком ученическим ввел в дневник:
          "О, кругление бедр твоих, как ожерелье" -
          и стал бы мучиться, что дальше в нее не вник,
          туда, где зреют нежные пузыри, и в них -
          какие-то расширенья,
          подобные - лишь чем-то - пустотам в ее глазах,
          когда Гарун-аль-Рашид поспешно вставал с постели;
          и гибла гнутая, гибкая, как лоза,
          измятая. Казалось, мертвая, и каза...
          лоснилась парча под телом.

          _^_




          Er hat einen Vogel

          Закон разговора, радуги, жизни, сна -
          один и тот же. Астрологи наболтали -
          движение небообразно (дуга как часть колеса):
          мечеть - минарет - эрекция - абортарий.
          Другими словами, есть точка, в которой все,
          что прожито или будет, - намного ниже
          и тонет в дымке; чем дальше, тем глубже в сон
          цвета уплывают - в синее. И они же
          смыкаются где-то с беззлобной живучей землей,
          и ей отдаются, и тонут в коричне... в корице...
          И с этого края, где ты говоришь со мной,
          до края того, где то же без нас говорится
          другими, - словами и стопами не перейти,
          а только стоять, озираясь, ловя равновесье...
          и птице летящей тихонько промолвить: "Лети!" -
          как будто ты бог, отдохнуть уезжавший на месяц.

          _^_




          Амур, психея:

          - Ось комнаты находится во мне.
          Я сплю, луна; мне снится, как вовне
          ворочаются ледяные глыбы
          доисторических окаменелых душ.
          Суставы старчески скрипят; они в ладу с
          шуршанием страниц историй.
          Либо

          не быть им вовсе, либо быть не им.
          В их мраморном посмертном бытии
          есть точка равнодействия - не память,
          но что-то менее привычное ко лжи:
          секунда вдоха между сказкой и "Скажи!..";
          полоска воздуха, тебе на палец

          надетая, - меж пальцем и кольцом.
          Ты вместо окончаний и канцон
          мне обожги плечо горячим, круглым,
          случайно капнувшим затылком.
          Я проснусь -
          и ты исчезнешь (ось, субстанция, пра-суть
          вселенной, комнаты...). Вокруг упруго

          все повернется - боком, кое-как, -
          и небо на высоких каблуках
          войдет огромным светло-синим вздохом;
          и стены больно оторвутся от оси,
          и позвоночник нас откажется нести,
          и я заплачу, задохнусь и сдохну.

          _^_




          Психо-пат

          дома все медленно падает:
          чашки - к счастью, ножи - к мужчинам;
          луч солнца - под немыслимым углом - на пол,
          я - на коленки - рядом;
          вечерами - развоплощение:
          юбка-кофта-белье-сердце-сглотнуть:
          все - вниз;
          падают отвесные плоскости скатерти,
          простыни, занавески -
          бесконечные драпировки белого.
          и снег,
          конечно же, снег:
          от потолка к полу,
          пунктирное кап-кап-кап.
          пока это еще не так заметно,
          но из меня что-то выпало
          (день рожденья - на среду - как двадцать лет назад);
          пат-пат-пат - как будто бы мне отворили кровь.
          сквозняк же! - закройте...

          _^_




          PS. Ich...

          Доверять очертаниям буков твой вспомненный взгляд,
          на глаголицу вешать мятежные выкресты рук...
          Отведи меня в книжку, где семеро серых козлят
          назовут меня - "-лён-", близоруко приняв за сестру,
          и обложку закрой, и оставь меня с ними в пыли.
          До бронхита вдохну озерца тепловатую муть;
          прикажу, прикоснувшись к нашейному камню: плыви! -
          и отправлю его к тебе (то есть, теперь уж "к нему"),
          и скажу ему (камню): ему (человеку) скажи -
          есть таинственный остров, заросший по брови быльем;
          пусть приходит туда и тихонько прошепчет "как жизнь?"
          в семимильный колодец; а мы ему чуть шевельнем
          пожелтевшей страничкой.
          Мой камень с живою водой
          на бумаге проступит в межстрочечных руслах стремнин
          и в очках отразится: открытая влажно ладонь;
          а в глаза попадут только буквы.
          И что, кроме них?..

          _^_



          © Юлия Идлис, 2002-2018.
          © Сетевая Словесность, 2002-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Айдар Сахибзадинов: Житие грешного Искандера [Хорошо ткнуться в беспамятстве в угол дивана, прикрыть глаза и тянуть придавленным носом запах пыли - запах далекого знойного лета. У тебя уже есть судьба...] Михаил Ковсан: Черный Мышь [Мельтешит время, чернея. На лету от тяжести проседая. Не поймешь, опирается на что-то или воздуха легче: миг - взлетело, мелькнуло, исчезло. Живой черный...] Алексей Смирнов: Холмсиана [Между прочим, это все кокаин, - значительно заметил Холмс, показывая шприц...] Альбина Борбат: Свет незабывчив [и ты стоишь с какими-то словами / да что стоишь - уснул на берегу / и что с тобой и что с твоими снами / пустая речь решает на бегу] Владимир Алейников: Музыка памяти [...всем, чем жив я, чем я мире поддержан, что само без меня не может, как и я не могу без него, что сумело меня спасти, как и я его спас от забвенья,...] Елизавета Наркевич. Клетчатый вечер [В литературном клубе "Стихотворный бегемот" выступила поэт и музыкант Екатерина Полетаева.] Сергей Славнов: Вкус брусники [Вот так моя пойдет над скверами, / над гаражами и качелями - / вся жизнь, с ее стихами скверными, / с ее бесплодными кочевьями...] Ирма Гендернис: Стоя в дверях [...с козырей заходит солнышко напоказ / с рукавами в обрез / вынимает оттуда пущенных в дикий пляс / по земле небес...]
Словесность