Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




ПРЕДЛОЖЕНИЕ

(отрывок из повести "Охота")


Одно окно гостиничного номера выходило на центральную площадь городка, перейдя которую можно было попасть в кинотеатр "Сатурн", другое - на местный, небогатый выбором, базарчик, за которым начинался городской парк.

- Помидорами торгуют, - вздохнула Виолетта (по паспорту Варя) Евсюкова, отворачиваясь от окна. - Ну что, пойдем в буфет?

- По-моему, наш чай вкуснее, чем тот, что там дают, - сказал Птахин, наблюдая за пузырьками, поднимающимися от колец электрокипятильника, опущенного в литровую банку с водой. - Разве что бутербродов купить. У меня только пачка вафель осталась... Слушай, а как правильно - вафлей или вафель? А помидоры у них нитратные - из теплиц. Какие еще могут быть в начале лета?

Виолетта с тоской оглядела старомодный интерьер номера с трехметровым потолком в паутинных трещинках, тусклой висюльчатой люстрой и вытертым ковром.

- Начало июня, а такая жара! Кондиционера нет. Душ не работает. И ни одной приличной столовой или кафе... опять гастрит обострится. Ты правильно сделал, что не пошел вчера в ресторан. Цены, как в "Метрополе", а блюда - просто издевательство над желудком! Такое принесли...

Что принесли, Птахин узнать не успел. Из коридора донесся топот, дверь без стука распахнулась, и в комнату ввалился крепкий потный толстяк, чьи круглые плечи и крупно выпирающий живот туго обтягивала желтая выгоревшая майка с многочисленными надписями на иностранных языках.

- Сидите? - закричал он с порога. - А в буфете отличное холодное пиво! Хотите, и вам принесу для освежения души? Варька, дай десятку.

- Завтра - хоть двадцать.

Завтра я и сам тебе одолжу, если зарплату дадут, - обиделся толстяк. - Птахин, дай, я же знаю, у тебя есть.

- Откуда?

- Ты же домой на этой неделе мотался!

- Домой! - Птахин сморщился от одного воспоминания о поездке. - Нету, Хрякин, нету-у...

Домой! Хрякину бы так съездить! Дверь на замке, а в дверях записка: ключ у бабы Доры. Оказалось, мать уехала в Крым - подвернулась почти бесплатная горящая путевка - директор магазина, в котором она работала, не захотел ехать, потому как в июне море еще холодное.

Звонить матери надо чаще, сердито выговаривала баба Дора, но денег на обратную дорогу дала.

- Я эти гастроли Салопегову еще припомню! - Лицо Хрякина приобрело мстительное выражение. - "Отдохнешь-позагораешь в сельской местности на свежем воздухе... река-озеро, раки-пескарики, и народ культурой не избалован - сборы гарантирую!" Он гарантирует! Сидит сейчас у себя в кабинете с кондиционером и над нами, идиотами, посмеивается! Галочку уже поставил об охвате населения культурной программой, и зарплату ему, как положено, в конвертике...

- Ладно тебе, - примирительно сказала Виолетта. - При чем здесь Салопегов? На, вот, десятку, больше дать не могу. Меня волнует другое - перед кем сегодня выступать? Позавчера продали тридцать три билета, вчера двадцать, а сегодня, наверное, не будет и десяти, поскольку, кто хотел, тот уже посмотрел... Пустой зал - это как-то не вдохновляет. Вовка! Купи нам по паре бутербродов!

Скорее всего, последних слов Хрякин уже не слышал. Заполучив деньги, он растворился в полутьме коридора, оставив дверь открытой, - жажда гнала к источнику влаги.

- У тебя в "Хамелеонах" совсем маленькая роль, - сказал Птахин. - А мне придется попотеть... ради чего? Какой смысл так напрягаться ради десятка зрителей? Никакого сбора. Хрякин прав, ехать сюда было чистым безумием. На юг летом надо ехать, туда, где народ отдыхает, а не залазит на свои огороды после работы.

- С таким, как наш директор, организуешься на юг - держи карман шире! Откуда только берутся такие бесталанные руководители?

- Растут из двоечников-бездарей. Возьми в ванной стакан. Вафли на окне, - Птахин выдернул шнур кипятильника из розетки. - Честно говоря, я давно бы куда-нибудь ушел, подвернулось бы что стоящее...

- Могу предложить небольшую роль.

Виолетта выронила из рук стакан, который, конечно не мог не разбиться.

В темном дверном проеме стояла женщина.

- Могу предложить роль, - повторила она. - Извините, что вошла без предупреждения. Но у вас было открыто.

Виолетта с негодованием посмотрела на пол, усыпанный осколками.

Надо же - вдребезги! Так можно довести человека до инфаркта, а потом мило извиниться и сказать: у вас было открыто. Открытая дверь совсем не означает, что можно вот так, запросто, войти. Наоборот - в открытую дверь нужно входить особенно осторожно. А лучше не входить совсем! Откуда взялась эта особа?

- Ну, раз вы уже вошли, - недовольно отозвался Птахин. - Проходите.

Он бросил в банку горсть заварки и накрыл сверху чистым листом бумаги. Повертев головой, нашел на спинке стула брошенное после умывания полотенце и аккуратно обернул им банку.

- Мне поручено сделать вам деловое предложение, - невыразительным голосом в третий раз произнесла женщина, без приглашения опускаясь в кресло. - Ваш спектакль...

- "Хамелеоны" - автоматически выдала Виолетта, глядя во все глаза на незваную гостью и поражаясь не только бесцветности ее голоса, но какой-то общей смазанности облика. Трудно было определить не то что выражение лица, - уплывало, терялось само лицо, и совершенно невозможно было понять, как и во что она одета. Из такой актриса бы никогда не получилась.

- Ваш спектакль "Хамелеоны" совершенно случайно увидела одна важная персона. Только поэтому выбор пал на вас. Вы - Главный Хамелеон, - кивнула она Птахину, - а вы - Лань и Синяя Бабочка, я не ошиблась?

- Верно, - изумилась Виолетта. - И Лань и Бабочка...

Было чему удивляться. Обычно путают даже рожицы трех поросят, а чтобы вот так, по голосу с ходу определить, кто какую куклу приводит в движение? Впрочем, возможно, эта дама уже побывала у администратора.

- Вы можете изобразить любое животное? - все тем же тускло-бесстрастным голосом поинтересовалась женщина.

- Мы можем  с ы г р а т ь  роль любого животного, - с достоинством поправила Виолетта, пытаясь понять, что этой незваной гостье нужно.

- А что за роль? - не удержался, влез со своим вопросом Птахин. - Это спектакль или что-нибудь...

- Представление на открытом воздухе в условиях...

- Так вы из летнего детского лагеря? - догадался Птахин. - Вот! Вот, я же это самое предлагал нашему режиссеру: пару спектаклей для детей и - полная касса! И нам хорошо и им приятно. Ни в какую! Куда, говорит, со всем реквизитом тащиться, пускай заказывают автобус и привозят детей во Дворец культуры...

- ... в условиях, приближенных к реальным, - женщина оставила без внимания объяснения Птахина. - Интерес представляет всего одна сцена - сцена преследования. Без подготовки.

- Как это? - Виолетта попыталась вникнуть в смысл предложения. - Без репетиций? Погоня и все?

- Вы согласны?

- В принципе - да, - быстро ответил за себя и Виолетту Птахин. - Одна сцена, сделаем в лучшем виде. Понятно, это не займет много времени. А... как с оплатой?

- Получите деньги вперед. Сколько вы хотите?

Сам того не замечая, Птахин после такого вопроса даже приподнялся со стула.

- Вы предлагаете нам самим назначить цену за выступление?

- Да. Сколько это будет стоить?

- Ну-у... Я вообще-то много могу запросить, - от неожиданности предложения на Птахина снизошло нервозно-игривое настроение. - Спектакль, как я понимаю, любительский, а мы все-таки, какие-никакие, профессионалы. Опять же нужно переговорить с нашим режиссером, чтобы высвободить соответствующее время... когда вы хотите нас видеть... Сто... на каждого.

Виолетта застыла, не в силах слова вымолвить от птахинского нахальства.

-Ну, Птахин, - прорезался у нее, наконец, голос, - Ну, Птахин. Думай же, что говоришь.

- У вас другая цена? - женщина повернула голову к Виолетте. - Сколько?

Виолетта снова потеряла дар речи.

- Ей всегда мало, - нервно съехидничал Птахин и подмигнул Виолетте за спиной гостьи. - Но и она согласится... за двести... ну, триста... зеленых, я имею в виду долларов... но, желательно, в местной валюте, поскольку в этом селении, скорее всего, и банка-то не найти, чтобы их поменять, а нам нужно как-то существовать..

- Договор заключен, как только вы получаете деньги, - ответила женщина.

И тут до Виолетты дошло. Если это не розыгрыш, значит... значит, эта женщина сбежала оттуда, откуда сбегать не полагается. Как это она сразу не догадалась? Ведь это ясно, как день! Главное, спокойствие. Чтобы не спугнуть. Куда в таких случаях нужно звонить? В больницу или в милицию? Скорее всего, в милицию. Там разберутся. Она отошла от окна и медленно направилась к двери, которая, к счастью, так и осталась открытой.

- Деньги, - произнесла женщина. - Возьмите деньги.

Виолетта обернулась на изумленный возглас Птахина. На столе лежали пачки денег. Как, когда она их туда положила?

В этот критический момент из коридора донесся знакомый топот и пыхтение, и в комнату снова ввалился Хрякин. Увидев на столе кучу денег, он замер, но уже через мгновение заорал так, что прохожие, если таковые имелись поблизости, наверное, останавливались под окнами, думая, что в гостинице кого-то режут.

- Во! Во, дают, а?! Приносят зарплату с утра пораньше и никому ни гу-гу! Народ голодает, живет вторую неделю, можно сказать, при поддержке святого духа, потому как, если верить начальству, денег нет и не будет, а тут... Все же разбежались с утра! Я сам на речку собрался! В такую собачью жару в этом захолустье больше и некуда податься... Здесь даже о нормальном душе после жаркого дня приходиться только мечтать! И за что только на этом постоялом дворе деньги берут, спрашивается? Давайте скорее ведомость, я распишусь... Что такое?

Хрякин, наконец, заметил гипнотизирующий взгляд Виолетты, стоящей у окна за спиной незнакомки.

-Это... это не зарплата... - скосив глаза в сторону женщины, Виолетта постучала себя пальцем по лбу. - Я хочу сказать, это, конечно, оплата, но... Это аванс, нам с Птахиным, за участие в одном, пока несыгранном спектакле...

- Аванс?! - почти взвыл Хрякин. - За участие в несыгранном спектакле? Я тоже хочу участвовать! Что за спектакль и когда?

Хрякин мог здорово напортить.

- Но там только две роли, - мягко произнесла Виолетта, продолжая жестикулировать, чтобы до Хрякина дошло, наконец, как опасна создавшаяся ситуация. - Понимаешь, только две. И мы с Птахиным уже, можно сказать, подписали приговор... то есть, договор! А ты... ты вот что, пойди к Олегу Ивановичу и попроси, чтобы зашел, нужно с ним кое-что согласовать.

- Сама иди к своему Олегу Ивановичу, - огрызнулся Хрякин, и никак не отреагировав на Виолеттину жестикуляцию, затанцевал вокруг стола, стараясь привлечь внимание гостьи. - Я согласен на самую маленькую роль. Даже без слов.

Женщина оглядела плотное тело Хрякин.

- Хотите принять участие в погоне?

- Да просто горю желанием! Могу сыграть кого угодно! Вы спросите нашего режиссера, Олега Ивановича, кто самый талантливый в нашей команде? Кого я только не играл! Вы не с "Мосфильма"? Я слышал, идут какие-то съемки в Сосновой Роще, в бывшем имении какого-то князя...

- Задействовать вас всех вместе сразу вряд ли возможно - сцена погони рассчитана на двоих. Впрочем, почему бы и нет? - поколебавшись, произнесла женщина. - Третье действующее лицо - элемент неожиданности. Нужен максимум агрессии...

- Вы не ошибетесь, если возьмете меня! Я очень агрессивный! Это у меня от природы. В театре никто не хочет со мной связываться - меня все просто боятся! Я с детства мечтал о такой роли, где можно было бы показать свои истинный характер! Обратите внимание, и внешность у меня подходящая! - Хрякин расправил плечи. - Я всегда знал, что в кино актеров ценят больше, чем в театре, где никаких ролей тебе не видать, если ты не лижешь зад...

- При чем тут кино?! Какое кино? - подал голос Птахин, вдруг прозревший, что его роль может уплыть к другому. - Речь идет о сцене из спектакля, под открытым небом, на природе!

- Я не дурак, понимаю, что такое съемки на натуре, - обиделся Хрякин. - Мне без разницы! Кино, спектакль... Настоящий актер хорош везде! Значит, я участвую? Тогда как с авансом?

Виолетта схватилась за голову.

- Бог мой, я совсем забыла! Мне нужно было позвонить ровно в десять, а уже почти половина одиннадцатого!

- Деньги, - повелительно напомнила женщина.

Главное, не раздражать. Виолетта повернула к столу. Можно и деньги взять, только бы поскорее добраться до телефона... Боже, сколько денег! Виолетта в жизни не видела столько денег.

Хрякин завертелся как уж на сковородке, не зная, куда приткнуть свои покупки - стол-то занят! - и, в конце концов, не придумал ничего лучшего, как свалить все на неубранную постель Птахина.

- Мог бы и на подоконник поставить! - возмутился Птахин и поднялся, чтобы убрать пакет и бутылки с пивом, а заодно и саму кровать застелить. - Что за идиотские... Смотрите!

Не дойдя до кровати, он остановился как вкопанный.

Но странный шум уже достиг ушей остальных.

- Вот это да! - Даже Хрякин оторвал взгляд от пачек на столе и повернулся к окну.

С неба лило.

- Надо же, - ошеломленно пробормотала Виолетта. - Ну и погоды здесь! Ведь только что солнце было... жарило вовсю. Дождь.

Едва веря глазам своим, она подставила ладонь под тугие струи.

- Какой вам дождь? Ливень! И какой! Сроду таких не видел, - произнес Хрякин, тоже приближаясь к окну. - А я-то думаю, чего это так припекает с самого утра? А это перед дождем! Пожалуйста, освежитесь после пекла! А день пропал! Сиди теперь, как заложник, в этом старом клоповнике! Разве что... в кино пойти? Идет что-то такое завлекательное... забыл название. Какие-то приключения, фильм то ли американский, то ли испанский. Говорят, потрясающий фильм! Да, кстати, а когда начинаются ваши - то есть я хотел сказать, наши, съемки? То есть сцены под открытым... О! Братцы!

"Братцы", взбодренные криком Хрякина, оторвались от окна. Женщины в комнате не было.

-Ушла! - облегченно выдохнула Виолетта. - Нужно немедленно позвонить в милицию, по-моему, ее уже разыскивают...

- А деньги?

Деньги лежали на столе. Некоторое время все молчали, заворожено уставившись на стол. Внезапно Хрякин хлопнул себя ладонью по лбу.

- Как же я сразу не допетрил, балда! В буфете говорили, что на местном заводе кассу взяли! И...

Теперь все таращились друг на друга.

- Ты думаешь... - начал Птахин.

- Ну да! Чтобы бросить подозрение! Ясно как день!

- Да вы что? - опомнилась Виолетта. - Даже если это так, кто же будет деньгами разбрасываться? Разве какой-нибудь сума... - она замерла на мгновенье с полуоткрытым ртом. - Да она же явно была не в себе! Я сразу это поняла. Хотела позвонить на "скорую". Точнее, в милицию. А вы-то, вы-то хороши! "Спектакль на лоне природы"! Натурные съемки! Забегали-запрыгали как... козлы! Нужно было сразу в милицию - ясно же, что у нее непорядок с головой! Приходит, предлагает работу, нас знать не знает, а дает аванс, и ни слова о том, что за работа и куда идти! Она еще все о преследовании говорила, о погоне, а это первый признак... Но, действительно, откуда у нее такие деньги? Может быть они не настоящие?

- К деньгам не прикасаться! Могут остаться отпечатки пальцев! А мы и так, кажется, влипли, - констатировал Птахин, опускаясь на кровать, прямо на бутылки и пакет с бутербродами. - Теперь нам могут это дело пришить. Где эту даму-то теперь искать? И что делать? Будем звонить в милицию?

Некоторое время все сидели молча, глядя на стол.

- Ки-и-но-о, - протянул, наконец, Хрякин, все еще не в силах оторвать взгляд от денег. И вдруг встрепенулся. - А что? Это мысль! Слушайте! Сейчас мы запираем дверь и идем в кинотеатр. На дневной сеанс. Оставим все, как есть, если милиция ее разыскивает, по следу идет, то нас - извините, - не впутать! Мы ничего не видели, ничего не слышали, ничего не знаем - в кино были. Заодно узнаем, что там слышно по поводу ограбления. Ключ дежурной не оставлять!


Читайте полный текст повести "Охота"



© Галина Грановская, 2010-2017.
© Сетевая Словесность, 2010-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Братья-Люмьеры [...Вдруг мне позвонил сетевой знакомец - мы однофамильцы - и предложил делать в Киеве сериал, так как тема медицинская, а я немного работал врачом.] Владимир Савич: Два рассказа [Майор вышел на крыльцо. Сильный морозный ветер ударил в лицо. Возле ворот он увидел толпу народа... ("Встать, суд идет")] Алексей Чипига: Последней невинности стрекоза [Краткая просьба, порыв - и в ответ ни гроша. / Дым из трубы, этот масляно жёлтый уют... / Разве забудут потом и тебя, и меня, / Разве соврут?] Максим Жуков: Про Божьи мысли и траву [Если в рай ни чучелком, ни тушкой - / Будем жить, хватаясь за края: / Ты жива еще, моя старушка? / Жив и я.] Владислав Пеньков: Красно-чёрное кино [Я узнаю тебя по походке, / ты по ней же узнаешь меня, / мой собрат, офигительно кроткий / в заболоченном сумраке дня.] Ростислав Клубков: Высокий холм [Людям мнится, что они уходят в землю. Они уходят в небо, оставляя в земле, на морском дне, только свое водяное тело...] Через поэзию к вечной жизни [26 апреля в московской библиотеке N175 состоялась презентация поэтической антологии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой творчеству и сложной судьбе поэтов...] Евгений Минияров: Жизнеописание Наташи [я хранитель последней надежды / все отчаявшиеся побежденные / приходили и находили чистым / и прохладным по-прежнему вечер / и лица в него окунали...] Андрей Драгунов: Петь поближе к звёздам [Куда ты гонишь бедного коня? - / скажи, я отыщу потом на карте. / Куда ты мчишь, поводья теребя, / сам задыхаясь в бешенном азарте / такой езды...]
Словесность