Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность


Тартуское культурное подполье 1980-х годов
Евгений Горный
Игорь Пильщиков



ВАСИЛИЙ  И  ВАЛЕНТИН



1

Василий был третьим ребенком в семье. Старшие братья его ненавидели. Сегодня ему снилось, как они всей семьей идут в зоопарк. Была зима, высокое небо, кусты и деревья все в инее. Когда братья стали запихивать его в клетку с обезьянами, он проснулся.

На будильнике было 9. Василий натянул джинсы, поставил чайник и подошел к окну. Привычная картина: зеленые дома, фонари и гололедица. Он тяжело вздохнул. Луна была почти полная. Из подъезда напротив, пошатываясь, вышел человек. Василий снова поглядел на Луну. На ней корявыми синими буквами было выведено: ХУЙ.

"Скоро полнолуние," - подумал Василий и стал пить чай. В дверь постучались. Он открыл, на пороге стояла Мария. "Сейчас трахаться будем," - мелькнула мысль.

- Мне нужно сказать тебе что-то важное, - произнесла Мария.

- Да? - поинтересовался Василий, - проходи, у меня чаек поспел.

- Василий, - сказала Мария сдавленно, - ты знаешь... Кстати, я принесла тебе бутылку кефира.

- Давай ебаться, - предложил Василий.

- Нет, я сейчас пойду, - ответила она.

- Тоска, - промолвил Василий. - А если я тебе покажу что-то интересное, будешь?

- Буду.

Василий подвел ее к окну и сказал: "Смотри."




2

А вчера, проходя по улице Советской, можно было увидеть следующее: близнецы-литераторы И.П. и Е.Г. вели себя очень странно. Взобравшись Е.Г. на плечи, и с трудом удерживая равновесие, И.П. обмакивал кисточку в банку с синей краской и писал на луне слово ХУЙ. Е.Г. хихикал.




3

Было неспокойно. Вышло какое-то постановление. Что именно постановили, никто толком не знал. Говорили разное. Родителям в школах советовали не выпускать детей на улицу после наступления темноты. Участились аварии на производстве. Сумасшедшие дома были переполнены. В Новосибирске и в Ленинграде возникли добровольные общества нравственности. Генсек срочно вылетел с неофициальным визитом в Калькутту. Верующие молились. Волосатые призывали к сексуальной революции. Но было ясно: толком никто ничего не знал.




4

Василий лежал на дивание и читал Новый Завет. Пришел Валентин, он принес яйца.

- Однако история повторяется. Машка-то залетела. Что делать теперь будем?

Шипело масло. Валентин аккуратно разбивал яйца ножиком и выливал содержимое на сковородку. По мере того, как яйца поджаривались, на желтках проступали корявые синие буквы: ХУЙ.

На улице творилось что-то непонятное. Слышны были крики, звон бьющихся стекол. Мимо дома с тяжким грохотом проехал танк. В дверь кто-то постучал, "...ну вот, просто сейчас, я с тобой, держи меня за руку, какая большая река..." Наверху включили Танец маленьких лебедей.

- Готово, - сказал Валентин.

11-12-86
Тарту



© Евгений Горный, Игорь Пильщиков, 1986-2017.
© Сетевая Словесность, 2001-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Семён Каминский: "Чёрный доктор" [Вроде и не подружки они были им совсем, не ровня, и вообще не было ничего, кроме задушевных разговоров под крымским небом и одного неполного термоса с...] Поэтический вечер Андрея Цуканова и Людмилы Вязмитиновой в арт-кафе "Диван" [В московском арт-кафе "Диван" шестого мая 2017 года прошёл совместный авторский вечер Андрея Цуканова и Людмилы Вязмитиновой.] Радислав Власенко: Из этой самой глубины [Между мною и небом - злая река. / Отступите, колючие воды. / Так надежда близка и так далека, / И мгновения - годы и годы.] Андрей Баранов: В закоулках жизни [и твёрдо зная, что вот здесь находится дверь, / в другой раз я не могу её найти, / а там, где раньше была глухая стена, / вдруг открывается ход...] Александр М. Кобринский: К вопросу о Шопенгауэре [Доступная нам информация выявляет <...> или - чисто познавательный интерес русскоязычного читателя к произведениям Шопенгауэра, или - впечатлительное...] Аркадий Шнайдер: Ближневосточная ночь [выходишь вечером, как килька из консервы, / прилипчивый оставив запах книг, / и радостно вдыхаешь непомерный, / так не похожий на предшествующий...] Алена Тайх: Больше не требует слов... [ни толпы, ни цветов или сдвинутых крепко столов / не хотело и нам не желать завещало столетье. / а искусство поэзии больше не требует слов / и берет...] Александр Уваров: Нирвана [Не рвана моя рана, / Не резана душа. / В дому моём нирвана, / В кармане - ни гроша...]
Словесность