Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Колонка Читателя

   
П
О
И
С
К

Словесность


Тартуское культурное подполье 1980-х годов
Олег Фролов

Сны из Сноярска

From: volorf@ktk.ru
To: "Eugene Gorny" <gorny@list.ru>
Date: Sun, 3 Aug 2003 06:44:22 +0800
Subject: Сны из Сноярска

Иду, курю. Куда и зачем (как случается летом) не ясно, но на каком-то теплом ночном углу захожу в неизвестный магазин сиди-видео, и обнаруживаю там, не поверишь - кассету "Тартуские песни". Денег, как ни странно, хватило и я поспешил домой.

Излишне стремительно, поскольку позже отыскать магазин не вышло.

Но это потом, а сейчас я прибегаю, если можно обо мне так сказать, домой, скармливаю кассету магнитофону и вижу людей, шагающих на фоне каких-то кустов. Точнее, слышу, а приглядевшись осознаю, что это ты, Пилька, Славик и кто-то еще в такой же как у Славика куртке, но ниже ростом. Не Величко - потом выяснилось, что кассету я включил с середины, а Величко присутствовал изначально, вместе с вами подпевая девочке, исполнявшей шлягер "Абзац-монтаны" про город Пуку. Причем странно - я узнаю текст, но почему-то думаю, что поет девочка из группы "Ночные снайперы", если ты о такой слышал. Если не слышал, ничего не потерял, да и меня слегка плющит, но это быстро прошло, поскольку каким-то дополнительным мозгом я узнал в певице Таню Сигалову и даже вспомнил ее стишок про улитку.

Или это Елена Гуро вышла из тартуской библиотеки напомнить о своих верблюжатах?

Сам собой вспомнился год, когда я, Пилька и Славик отправились в гости к Тане. В тот удаленный район, где в другое (и более летнее) время мы заказывали грузовое такси для перевозки обоев (я был потрясен - грузовик оказался с таксометром!) Наверное, родители Тани жили на западе, присылая оттуда пластинки, чай "Липтон" и другие общечеловеческие ценности. Уезжая, мы взяли немного винила (отчетливо помню "Белый Альбом") и использованные пакетики "Липтон", предназначенные ароматизировать алкоголи, притащенные мной из Питера. По прибытию в Эльму, если я не перепутал название, сразу после того, как в местном баре пошедшего за сигаретами Пильку пытались соблазнить голубые, выяснилось, что "Белый Альбом" стал Желтым - благодаря протекшему Липтону. Это печально, и мы запили печаль тем что было - остатками "Вана Таллина" (разведенного пополам с кипятком) и литром "Тичерс" (попытка разведения кипятком виски закончилась кулинарным обломом).

После чего я оказался в Таллине, почему-то похожем на увеличенную раз в десять Ригу.

Однажды в Риге я искал нечто в районе, пропитанном волшебным запахом шоколада. Но был это не сон, а разгадка по обыкновению скучна - в нужном квартале располагалась кондитерская фабрика.

Возвращаясь к Таллину отмечу одну странность сна - в Таллин из Тарту я еду обычной дизельной скоростью, а вот обратно в Тарту добираться приходится неправдоподобно долго. Однажды, после долгой истории с какими-то оцепленными вагонами и блужданий в высокой траве где-то рядом с вокзалом, я обнаружил в тартуском пригороде вход в изумительной необычности город, в который так хотелось кого-нибудь пригласить, но вход потерялся.

Вот и в этот раз блуждания не привели ни к чему. Одинокий, я прошел через Тарту с какой-то не до конца понятой целью, держа за хвост пару рыбин. Помню, что за большим длинным мостом нужно было долго идти через поле, искать одноэтажный дом барачного типа - опустевший отель филфака, в котором уже неизвестно какую серию сна я ищу Горного. Отыскиваю дом, захожу в комнаты, встречаю знакомых (выясняется, что кончился газ и рыбины не потребуются), но тебя нет. Двигаюсь по коридору и выхожу в безумной высоты холл. Осмотреться не успеваю, поскольку выгоняет охрана. Оказывается, это вход в ПТУ для избранных, их здесь отлично кормят, говорит мне охранник, да я и сам вижу - впереди хорошо различима столовая, из которой все выходят с подносами. На подносах картошка, брюква и вареный горох, все это ослепительно вкусно, но понятно, что в столовую не пройти.

Нет, ошибся. Люди с подносами меня узнают, беседуем, меня угощают, я становлюсь своим и иду в столовую, где мне дают репку, и неожиданно для себя я придумываю новое имя Российской Империи - Российская Емрепия.

Все смеются, затем провал в памяти, и я обнаруживаю себя в ночном городе средневекового типа, на темной каменной площади, посреди которой на прямо на камнях сидишь ты, сзади кирпичные пятиэтажки, а перед тобой молочная бутыль старого образца, заранее ясно, что со спиртом. Ты рассказываешь, что замучился делить с родителями жены холодильник, мы пьем спирт, о чем-то беседуем (как всегда, самое важное выветрилось), а с рассветом уходим к пятиэтажкам с неправдоподобно выступающими балконами.

Кажется, именно в этот момент я выпал из сна и понял, что смотрю купленное вечером видео. Вы исполняете какое-то количество песен, в очередной раз маршируете по тропинке, потом назад, затем следует незнакомый мне главный шлягер, после чего все собираются на поляне у высокой стены черных ящиков, напоминающей среднее между опусами Дали и аппаратурой "Пинк Флоид" на концерте в Помпее. Вы оживленно обсуждаете ситуацию, кто-то вытаскивает из стены ящики, кто-то просит не торопиться, а я смотрю на экран и думаю - если я нажму стоп, что будет? Вы замрете? Исчезнете? А если нажать паузу?

И самое главное: правда ли, что это я по ночам нырял в фонтан на ратушной площади, а на следующий день знакомые девочки, увидев на столе сушеные трояки и копейки, заподозрили меня в грабеже газированных автоматов?

Твой
Of

© Олег Фролов, 2001-2017.
© Сетевая Словесность, 2001-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Максим Жуков: Десять лет спустя (Поэма новогодняя моя - продолжение) [...Вчера, томясь и шаря в интернете, / я посетил от скуки сайт знакомств...] Татьяна Разумовская: Бесприданница (действие пятое, ненаписанное) [В "Бесприданнице" Островского меня всегда раздражала мелодраматическая концовка. И я подумала, как бы сложилась судьба героев, если бы Лариса осталась...] Владимир Круковский: Зеркало для ангела [Зеркало! - прохрипела Диана. Пальцы ее разжались, и она полетела в пропасть...] Геннадий Чернецкий: Длинные короткие слова [где-то в начале стихийный юнец / рифмы сосал как малыш леденец / песни звучали гитары вообще / уши скучали по свежей лапше...] Мария Бушуева: Стихи на полях прозы [...когда слова старинные твои / летят мне вслед подхваченные ветром / и тонут в паутине интернета / ты понимаешь призрачность любви?] Василий Костромин (1956-2014): Стихотворения [Я не слышу имени в себе, / но его язык мой произносит, / он как будто милостыню просит / в человечьей сумрачной избе...] Олег Копытов: Никогда не возвращайся туда, где был счастлив [Всё было кончено. Вместо жизни началось... А вот что началось? Не смерть же еще? Смерть ведь не метафора. Не надо с ней шутить. Тогда что?..] "20 и 21 серии литературно-критического проекта "Полёт разборов": Не бойтесь, я обычная рыбка" [Два эссе, написанные участниками мероприятий Владимиром Пряхиным и Екатериной Ливи-Монастырской.] Георгий Жердев: Все стихи [Герой поэт, кумир младых поэток, / Носящий аксельбант и эполет, / Он выступает в авангарде лета / И вынимает толстый пистолет...]
Словесность