Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



УТРО  СЕДИНЫ  ТАМ


* Мы никогда не виноваты...
* Есть чудеса, есть голоса...
* Раз - пришли невиданные люди...
* Недопевки, недоделки...
* ЗА ОКНОМ ПРОЗРАЧНЫЕ КОБЫЛЫ
* Здрасьте, здрасьте! Как живете?..
* РВЕШЬСЯ
* Смерть - письмо. Она приходит...
* Холодное кажется мокрым...
 
* ДЕВЯТАЯ ОРБИТА
* НОЧЬ, ДЕНЬ...
* Просто надо жить...
* ВСЯ ЛЮБОВЬ
* Ослепительно обманчивая...
* УТРО СЕДИНЫ ТАМ
* И женщины с лобками бритыми...
* Поминутно боишься трагедий...
* Холодные снега змеи...
* БОНУС-ТРЕК


    * * *

    Мы никогда не виноваты
    мы начинаем как всегда
    чужую летопись вопросов
    с листа
    Мы выглядим бородачами -
    морщины тонут в бороде,
    но это видимость
    мы сами
    в нигде
    Мы обижаем не сомневаясь
    и как всегда -
    чужую летопись вопросов
    с листа
    Пришла пора отбросить крылья,
    замедлить бег,
    гляди:
    стихия. день. Человек.

    _^_




    * * *

    Есть чудеса, есть голоса -
    но нет нас там.
    И люди есть, и их не счесть
    - эй, как вас там?
    Есть небо белое над морем белым,
    и апельсиновое в небе тело

    и синие сугробы
    и тайные чащобы

    и просто музыка над миром -
    она везде, она всегда...
    задумчивые исполины
    города;
    есть свежесть ветра дня,
    и ярость ветра ночи
    и жизни нож, и смерти кочет:
    есть чудеса, есть голоса
    но нет нас там.

    .. и девушка в автобусе читает,
    ее улыбка ничего не означает.

    _^_




    * * *

    Раз - пришли невиданные люди.
    Два - пришли невиданные звери.
    Раздвоилось белое коленце,
    без приправы подано на блюде.
    Кто
    тебя согреет-потревожит?
    Вот
    ответ на многие вопросы:
    белое большое покрывало

    небо невозможное,
    но все же...

    _^_




    * * *

    Недопевки, недоделки:
    слишком пестры, слишком мелки.
    Так... огрызки. Так, обноски...
    Недомерки-переростки.

    Чьи это обрывки, чья
    вдоль дороги чешуя?
    Да моя, твоя, его...
    а большого - ничего.

    Так... проспались да прошлись.
    Недопаханная жизнь.

    _^_




    ЗА  ОКНОМ  ПРОЗРАЧНЫЕ  КОБЫЛЫ

    Мы живем глядеть на голых женщин,
    и уже в дверях неинтересно,
    двери это разочарованье,
    окна это двери в лица женщин
    Мы выходим потому что выйти
    титры это белое на черном
    тигры это красное и тигры
    лучше крикни потому что выйти
    А еще мы струны на гитаре
    а еще мы струны на портьере
    а еще детали в интерьере
    никуда закладывать не стали
    Нечего заказывать на старость
    это двери а в дверях мы меньше
    не звучит оборванная радость
    мало, мало неодетых женщин!
    Мало, мало... лица, окна, двери...

    _^_




    * * *

    - Здрасьте, здрасьте! Как живете?
    - Здрасьте! Весело живем!
    - Хорошо, что вы смеетесь,
    хорошо, что мы умрем.

    - Здрасьте, здрасьте! Как вас звали?
    - Нас не звали, мы прошли.
    - Хорошо, что нас не ждали:
    мы в пыли.

    Косы-слезы-папиросы,
    травы дымные легли...
    Речки, рваные уздечки
    в отмели

    мы иглы вполнакала,
    нас мало, мало, мало...

    _^_




    РВЕШЬСЯ
    иногда к счастью, а чаще - на части.
    между собой и всеми.
    Потому что - такое время.

    Так тихо летит самолет,
    так мирно ты куришь!
    Надо бы рыпнуться еще,
    но хули ж...
    Денег не надо и нет,
    жизнь дерьмо и друзья в коме.
    Рвешься вырваться, вырвать ответ:
    что еще, кроме?!
    ...День. Депресняк. Ночь.
    Опрессовка. Полдень
    (удивительнейший ништяк -
    солнце в балконе!)
    Рвешься.
    не важно: откуда, куда,
    но
    сорваться.
    Вот только усталость...
    а сколько осталось?!
    Тебе восемнадцать.

    _^_




    * * *

    Смерть - письмо. Она приходит
    с утренней проверкой почты.
    Знаешь, это происходит
    и с другими. Знаешь, точно
    так же линия ладони
    просыпается в морщинах.
    Знаешь, ты не выбираешь
    быть любимым.
    Знаешь, все уже исправить
    одеяла белый ноготь.
    - Не уходишь? Да ведь? Да ведь?!?
    Жизнь бывает очень много.
    Жизнь вообще намного больше,
    только почему-то мало.
    В утренней проверке почты -
    колокольчики начала.

    _^_




    * * *

    Холодное кажется мокрым,
    горячее - острым.
    А жизнь понимается нами
    как необитаемый остров.

    День кажется белым,
    а ночь принимается черной.
    Хотя, если вдуматься, ночь - это небо
    и звезды
    над островом,
    где мы живем, говорим, умираем...
    А значит, по-прежнему остров
    необитаем.

    Зеленое живо, а красное нас раздражает.
    Далекое криво, а близкого
    не замечаем.
    И люди, которые нас окружают,
    нас окружили...
    а значит,
    на острове мы не живем,
    как не жили.

    Стоим у ручья, и вотще умираем от жажды.
    А жизнь от природы ничья -
    навсегда
    и однажды.
    И вдуматься если, мы в ней
    ничего не имеем.
    А значит, и острова нет...
    сожалею.

    - И что остается? - А что еще может остаться?
    Есть мы,
    и есть крылья, которым дано
    расправляться.
    И, кажется, нам больше здесь
    не дано задержаться...
    - Будь ближе! мы выше!
    За сердце...
    за воздух... держаться!

    _^_




    ДЕВЯТАЯ  ОРБИТА

    Сентябрь - пора.
    Пора влюбляться,
    накинув прошлое на пяльцы
    писать на будущем
    узоры: резные клёновые пальцы
    в холодных солнечных просторах

    сентябрьских, где терять опору
    естественно.
    Все будет скоро.

    Сентябрь, пора.
    Пора решаться.

    Сентябрь, пора.
    Пора решаться:
    жить-быть, пить-плыть, менять-меняться.
    Плывут сиреневые тучи
    на скатерть - небо голубое...
    жил-был один такой могучий,
    он с божьей помощью к покою
    нашел последнему дорожку...
    Сентябрь - малиновая кошка.

    Сентябрь!
    А ты хотел остаться?

    Сентябрь - пора.
    Пора прощаться.
    Разведка доложила точно:
    меняя ночь на ночь на ночь нам
    не велели оставаться
    в любви - там кони будут сыты,
    в беде - нам с нею не расстаться,
    в пути - источены копыта,
    и нам до цели не добраться.

    Сентябрь. Девятая орбита,
    с которой хочется сорваться.

    _^_




    НОЧЬ,  ДЕНЬ...

    1

    О, посмотрите на гвоздику!
    Она лежит здесь не напрасно:
    гвоздика - гвоздик,
    гвоздика - красный
    в гроб.
    Теперь уж навсегда
    стоп.


    2

    А мишка у двора гостиного
    махает плюшевой рукой -
    мол, заходите!.. нет, прости меня:
    я друга увожу в покой.
    Не нарк. Не псих. Не малолеток.
    Никто не знает, почему.
    Пришел домой и горсть таблеток
    запил водой. Ушел во тьму.

    Теперь не важно, почему.


    3

    А там гранитных плит как город
    бесконечных дней
    забытых споров, без светофоров,
    и над оградою огней

    поля столбов
    и реки черных лент.
    Лопатой
    выдолбленный момент.


    4

    Но если честно, между нами,
    то ты - мудак.
    Ну мало ль что под небесами,
    но чтобы так!
    Хотя, кто знает...
    хотя, бывает...


    5

    муд-дак!..


    6

    ... да ты не матушка уже,
    ты - стон у мужа на плече.
    Под лиственницей рябина
    хоронит сына.


    7

    А равнодушный сизый пьяница,
    земельки сытой проводник,
    работает и не старается -
        он все постиг.
    Скребет, не ведая сомнений,
    могильных холмиков творец
    для неотбрасывающих тени,
        отбросивших конец.


    8

    И побирушка ходит, крестится.
    Кладбище - рай для побирух.
    Они здесь после смерти встретятся,
    как
    не переводили дух,
    и снова меж надгробий будут
    шептаться. ждать.
    искать посуду.

    Пусть.


    9

    Без гопников не обходится даже
    на похоронах.
    Гопники - вороны нашего времени.
    Кожаные крылья, звонкое "дитынах"...
    Интересно, чьего они семени?


    10

    Мусульманский, оказывается,
    и еврейский кварталы
    рядом - через дорогу.
    Так
    немного надо, а в сущности, мало
    чтоб перестал врагом быть враг.

    Дальше - ближе. Выше - ниже.
    Тик - так.
    На полтора метра вглубь

    А, в общем, все равно как.


    11

    Солнце.
    И кажется, что снег лежит еще,
    а он лежит - уже.
    А он уже
    в твоей душе.

    04.11.2003 г

    _^_




    * * *

    Просто надо жить,
    оно приятней.
    И к тому же, если ты не будешь жить,
    ты на жизнь пожалуешься вряд ли,
    а без жалоб - ну так что она за жизнь?

    Слушай, выходи сейчас на улицу!
    Там погода полное говно,
    небо то блюет, то снова хмурится...
    это и прикольно, так оно?

    Знаю, что давно тебе не нравится
    этот мир, и даже мир иной;
    но зато, смотри: вон ту красавицу
    трахнуть сможешь только ты
    живой.

    А еще такие, блядь, сирени есть!..
    сигареты в дымном декабре,
    и дожди слепящие осенние,
    пьяных самок летнее амбре.

    Так что заебал ты, выздоравливай!
    Вбей в свою дурацкую башку
    три, блядь, самых нужных верных правила:
    Жить, и Жить, и Жить! Я запишу

    их тебе на самом первом облаке,
    на больничном белом потолке...
    надо жить, оно привычней все-таки,
    а не жить - оно всегда
    невдалеке.

    _^_




    ВСЯ  ЛЮБОВЬ

    Вся любовь - пизда да жопа.
    Белый снег, да поутру
    равнодушный тапок топот
    по застылому ковру...
    Все слова - слова словами,
    о словах и о своем.
    Ограниченные вами,
    мы живем.

    Все пути - дороги с краю,
    вплоть до края, а в конце
    тот же край, да карта рая
    на изрезанном лице.
    Наши дни - все наши веки -
    не подняться в небеса:
    черный снег и белый снег и
    нет конца...

    Наши речи только речки
    одиночества пустынь:
    сделать вид. понурить плечи.
    стать пустым.
    Вся любовь тоска да шепот.
    Свет в окне... да поутру
    в пересохшем кране клёкот.
    Врешь ли ты? Я точно - вру.

    _^_




    * * *

    Ослепительно обманчивая
    катафоты приворачивая,
    попкой с кручи без причины покручивая -
    ты идешь ко мне,
    весна моя лучшая.

    Ты опять - опять! - не просишь прощения,
    снова ты - всегда! - полна воскресения.
    Невзначай смахнешь цветы с подоконника:
    ах, весна, как ты ладишь все скоренько!

    Под себя коротаешь одежды,
    под меня подбираешь надежды:
    кроешь радугой в небе апреля
    акварели-мелки-пастели...

    Кануть тянет в канву небесную:
    жить ли жизнью? быть ли честным?
    Пес отвоет. Жена отмолчится.
    Все когда-нибудь, да случится,

    все пройдет, как снега с обочины:
    вслед за строчками, между прочими.
    Жизнь моя, может ты и не лучшая?! -
    Снег за кручею, солнце с тучею...

    _^_




    УТРО  СЕДИНЫ  ТАМ

    От последних петухов
    до осенних белых мух
    ветер гонит чудаков
    и старух.
    Ветер - ветреная прядь,
    музыка внутри.
    Ветер чувствует тебя
    на раз-два-три-
    единый зверь:
    ветер, музыка и ты.
    А еще бывает смерть,
    а над ней - мосты.

    Ветер - нота городов
    утро седины;
    нитка кошкиных следов

    до стены.

    _^_




    * * *

    И женщины с лобками бритыми,
    и пьяни с вечными "идитынах..."
    и город сам

    светясь подарками жемчужными
    над урн отверстыми окружьями
    вдоль по усам

    текут безумных тротуаров
    как пиво летнее дождя,
    и всех июлей комиссары
    влюбленных щупаются пары,
    и нет назад

    пути из призрачного лета
    и слов багровой суеты
    все тонешь ты...
    и то, и это
    все таешь ты...

    и над тобой проходят новыми
    кадрильями людей медовыми
    девчонки с пупиками голыми
    и салютуют дохлым псам.

    _^_




    * * *

    Поминутно боишься трагедий,
    и во снах стихийные псы
    молча рвут говорящих медведей
    и облизывают усы

    день вокруг,
    тень подруг
    завалило, как травы снегами
    заштриховывает
    октябрь в окне поутру

    то ли вдруг, то ли так
    в этот круг
    кто-то новый войдет
    и останется с нами,
    кто-то новый даст новый ответ -
    отчего я умру.

    Хорошо в октябре над холодными лбами прохожих
    невесомой душой пролетать, и заглядывать в их
    удивленные души, гостей и не ждавшие, может,
    и не знавшие, что я про них
    напишу этот стих.

    И про первую ночь без меня в свежевыстылом доме,
    и про первое утро на тонкой, как нитка, петле -
    про икающих, плачущих, прячущих головы, кроме
    слез и боли не знающих доли
    на этой земле.

    Отпустите! простите, - я больше не буду и нечем
    отрывать, открывать двери темные в сумрачной мгле,
    я люблю ваши речи и ваши понурые плечи:
    оставляю их вечно живущим
    на вечной земле.

    _^_




    * * *

    Холодные снега змеи
    чешуя серый лед -
    сотнями туловищ по земле
    идет.
    Так
    пришла зима в мое сердце
    размытые сны сжав,
    дав
    долгое время
    кладбищу трав;

    светлые лают тени
    в солнечной белизне:
    разреши их от бремени!
    и разреши мне
    сделать письмо счастья,
    и в резкости черт дня
    чувствовать возвращение
    оставшегося меня.

    _^_




    БОНУС-ТРЕК

    Прощай

    Вот и кончилась Россия -
    та страна немытая,
    где таможники бухие,
    и в которой биты нам
    по пути дорога-дом
    пригождались без мяча...
    Вот и кончилась Россия -
    за бугром таперича!

      Белый пес с кровавой мордой,
      белый с красною губой...

    Я теперь уже не гордый!
    только, знаешь, нет работы.
    - Нет работы?!
    - Что ты, что ты! Не пугают повороты!

    Не пугают дикие
    янки разноликие: индусня, арабы, турки,
    понтовитые всё чурки
    (те еще засранцы!)
    хрен-знает-как-американцы.

      Пес бежит, не разбирая
      троп-дорожек в кущах рая...

    - Рая?! Сладенький шалом!
    - Таки-здравствуйте, Абром!

    Первый день

    Здравствуй, грязная свобода
    от немытой Родины!
    Ты нас встретила у входа
    потною уродиной,
    толстой теткой в мятых шортах,
    негром с цепью золотой...
    Щас бы водки!
    Водка - все, что
    есть от Родины с собой.

    Через два месяца

    Сникерсы, уикерсы,
    на закуску - каперсы
    к полбутылке вискаря
    (водка дорогая, бля!)
    Сложен ты для изученья,
    клятый "ангельский" язык!
    Вроде был не из последних,
    а сюда приехал - сник.
    Ты ли выручишь с похмелья,
    сленг дешевых видаков?
    - Come on, russian!
    Quickly, hey you!!!
    Да пошел ты на fuck off...

    К стратегическим допущен
    и ответственным трудам
    (мыть посуду, клево? - плющит!)
    мельком брошу взгляд на дам -
    блин, да разве ж это бабы!
    отвернуться и сблевнуть -
    краше каждой блядь в канаве
    под колхозом "Светлый путь"!

    О блядях - ты знаешь, сколько?
    Елки, я б за столько сам!
    Ну загнул, конечно. Только
    знаешь, сколько наших там?
    Я знаком с одной с Урала
    и с одной из-под Твери.
    Знаешь, как обидно стало?
    Ну, а в общем... все достало.
    Снятся в розовых кристаллах
    с алой грудью снегири.

      Белый пес с горящим оком,
      белый дух во тьме ночной
      бдит тебя в краю далеком,
      но не ждет тебя с собой.

    Позже

    Ты не ждешь? Какая жалость!
    Веткой снежною звеня
    все сбылось, что начерталось.
    В подворотне умер я:
    пьяный негр, дерьмо, потомок
    недоношенных рабов -
    хлесь пером! Больничка, кома...
    Будь готов! - Уже готов.

      Пес ты, пес, светло горящий
      в дальних весях, темных чащах,
      над могильною плитой..
      Как же мы теперь с тобой?
      И ответил поздно званый
      белый пес с кровавой раной,
      пес ответил: "Ерунда.
      Только жаль, что не в России".
      Я, вздохнув, ответил: "Да..."
      И мы оба закурили.

    _^_



© Алексей Евстратов (Геннадич), 2004-2018.
© Сетевая Словесность, 2005-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Мария Косовская: Жуки, гекконы и улитки [По радужным мокрым камням дорожки, по изумрудно-восковым листьям кустарников и по сочно-зеленой упругой траве медленно ползали улитки. Их были тысячи...] Марина Кудимова: Одесский апвеллинг [О книге: Вера Зубарева. Одесский трамвайчик. Стихи, поэмы и записи из блога. - Charles Schlacks, Jr. Publisher, Idyllwild, CA 2018.] Светлана Богданова: Украшения и вещи [Выхожу за первого встречного. / Покупаю первый попавшийся дворец. / Оглядываюсь на первый же окрик, / Кладу богатство в первый же сберегательный...] Елена Иноземцева: Косматое время [что ж, как-нибудь, но все устроится, / дождись, спокоен и смирен: / когда-нибудь - дай Бог на Троицу - / повсюду расцветет сирень...] Александр Уваров: Убить Буку [Я подумал, что напрасно детей на Буку посылают. Бука - очень сильный. С ним и взрослый не справится...] Александр Чусов: Не уйти одному во тьму [Многие стихи Александра сюрреалистичны, они как бы на глазах вырастают из бессознательного... /] Аркадий Шнайдер: N*** [ты вертишься, ты крутишься, поёшь, / ты ввяжешься в разлуку, словно в осень, / ты упадёшь на землю и замрёшь, / цветная смерть деревьев, - листьев...]
Словесность