Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



И  ПО-ОСЕННЕМУ  РАНИМ...


    МЕНЯ ТЕЧЕНИЕМ СНОСИЛО...
    (о стихах Михаила Этельзона)

Было время, когда писателей и поэтов-эмигрантов пересчитывали "волнами". "Первая волна эмиграции", вторая, третья...

Какой волной уносит поэтов к другим берегам? Так ли уж важно считать? Тем более, что мы уже сбились со счета...

Есть поэты и не-поэты. Михаил Этельзон, безусловно, относится к первым. Судьба отбирает что-то, но что-то и дает. Удаленность от родины вносит в поэзию Этельзона пронзительные ноты. Важнее, чем для многих, живущих здесь, становится память - о родителях, бабушке, о корнях: "Не предан, продан за гроши", "Не изгнан - загнан!" - об отце; страшное стихотворение о матери, чудом спасшейся из Киева во время войны: "что им докажешь - что жили?.. что живы?.. что не хватило у немцев печей?.." Это тяжело, это рвет душу, но об этом нужно писать и помнить, ведь все мы "...дети Росси и Растрелли"...

Но не только об этом пишет Михаил Этельзон. В его поэзии (может, это тоже свойство поэтов, живущих вдали от родины?) привлекает очень чуткое отношение к языку. Нам раскрывается сказочный мир, где черно-белые зебры "фортепьянны" и "пианинны", где "играя Баха или Листа, / летают листья - лисьи листья -/ по сентябрю, по сентябрю", где океан "...закатывал закату бал:/ переливаясь, волновался, / и ритмы медленного вальса/ волной о пристань отбивал".

И что поделать, если в этом мире поэт - "белый ворон", и "Сколько поэту не пыжиться, / жизнь его - тонкая книжица", а стихи его "Гладятся и почитаются, / только никем не читаются"...

Будем надеяться, что все же читаются. И стихи Михаила Этельзона, как все хорошие стихи, - способ преодоления хаоса и мрака нашей непростой жизни.

Мария Огаркова




* СКОЛЬКО ПОЭТУ НИ ПЫЖИТЬСЯ
* А СМЫСЛ, КАК В ЧАСАХ ПЕСОЧНЫХ...
* ЗЕБРЫ
* КАК ПОНИ...
* НЕ ПРЕДАН - ПРОДАН ЗА ГРОШИ
* МОЛЛЮСК
* МНЕ СНИТСЯ ГОРОД
* ЭВАКУАЦИЯ
* СНИТСЯ...
* СОСЕДИ
* ДВОР
 
* ГЛАЗУНЬЯ
* ТАК И СТОЯЛ...
* ПРОПАСТЬ
* ЭСТЕТИКА СМЕРТИ
* ПРОСТО РОВЕСНИК
* СЛИШКОМ БЕЛЫЕ, СЛИШКОМ ВОРОНЫ...
* ОСЕННИЕ ЗВУКИ
* ОСЕННИЙ ЗАКАТ
* ЗИМА
* ТЫ УЕДЕШЬ ДОМОЙ - В РОССИЮ



    СКОЛЬКО  ПОЭТУ  НИ  ПЫЖИТЬСЯ

        С. Плышевскому

    Сколько поэту ни пыжиться,
    жизнь его - тонкая книжица.
    Жизнь его, если и томики,
    больше для полки,
    как слоники:
    красные, чёрные, белые...
    спелые
    и неуспелые.
    Собраны, избраны, изданы,
    как это принято издавна:
    дарятся близким с надеждою -
    дальним бы,
    больше бы,
    прежде бы...
    Гладятся и почитаются,
    только никем не читаются...

    _^_




    А  СМЫСЛ,  КАК  В  ЧАСАХ  ПЕСОЧНЫХ...

    ...вскочить с постели
    среди ночи,
    забыв загадочные сны,
    от самых точных...
    нервных строчек,
    ещё непонятых самим...
    ...и замереть -
    как тихо в доме! -
    и, чуть дыша, пойти к дверям,
    и улыбнуться дочерям,
    сопящим в сказочной истоме...
    ...пытаться вспомнить
    эти строчки,
    такие важные во сне,
    а смысл,
    как в часах песочных,
    уходит
    словом, буквой, точкой...
    и тает,
    не раскрывшись мне...

    _^_




    ЗЕБРЫ

    Мне нравятся зебры - обычные зебры,
    они полосаты, и этим - волшебны.
    Они не расисты, скорее, - нацмены,
    но каждой полоской - тигрины, надменны.
    Они чёрно-белы, они пограничны,
    как первые фильмы, они лаконичны.
    Как фильмы - наивны, немы и невинны,
    они фортепьянны, они пианинны.
    Природа играет на клавишах зебры,
    а зебры зевают и кушают стебли.
    Не чёрны, не белы... и странно-мулатны:
    полоски,.. полоски,.. а смотрятся ладно.
    А люди... и белы, и чёрны, и жёлты,
    а им полосатый, уверен, пошёл бы!
    И даже пятнистый, поверьте, не страшно:
    вполне леопардно и очень жирафно.
    Полоски на теле, на личиках пятна -
    и формой и цветом
    природно, приятно...

    _^_




    КАК  ПОНИ...

    Не помню день, когда я это понял:
    как в цирке дрессированные пони
    по кругу за такими же в погоне -
    за собственным хвостом и от кнута;
    так я, но только карликом на воле,
    бегу уже полжизни или более,
    не чувствуя ни времени, ни боли,
    как все... и тоже знаю -
    не туда...

    _^_




    НЕ  ПРЕДАН  -  ПРОДАН  ЗА  ГРОШИ

            Отцу

    Не предан - продан за гроши:
    За клетку, номер и похлёбку.
    Удары самой наглой лжи -
    Страшнее плётки!
    Чужой, другой и далеко,
    Я избран - предан самосуду.
    Из иудея так легко
    Создать иуду!

    Не крики - карканье, враньё...
    Из клювов - клевета потоком,
    Не воры - хуже - вороньё:
    Обгадят с толком!
    Удар кнута и замер цирк,
    Лепечут львы, как попугаи.
    Не дышат - в душах мертвецы -
    Перепугались!

    Холопы в поисках кнута,
    Холёный зад для них - удача.
    Работой заняты уста -
    Целуют смачно!
    Не рыбы, но рабы - молчат!
    Кого волнует, как всё было?
    Покорно блеют и мычат,
    По сути - быдло!

    Не плачу - тем же отплачу,
    Второй щеки я не подставлю,
    Платить за милость палачу?
    Шакалов стае?
    Не розы - розги на пути.
    По строю проведут - по странам.
    Средь лилипутов не суды -
    Одни расправы.

    Средь пёстрых тварей - слишком прост.
    Мой рот и род рождают злобу.
    Я не приручен, лишний гость -
    Я неудобен!
    Столичной водкой важных птиц
    Не угощаю по столицам.
    Над ними герб двуглав, дву-лиц.
    Они сто-лицы.

    Довольно цирка и расправ,
    Довольно клоунов и кланов,
    У правых кто-нибудь не прав
    Всегда - по плану.
    Довольно грязи, клеветы;
    Вольны вести и дальше войны.
    Направо - я, налево - ты.
    Теперь довольны?

    Не изгнан - загнан!
    Самосуд?!
    Я лучше сам изгоем буду -
    Я иудей среди иуд,
    Я - иудей,
    Но не иуда.

    _^_




    МОЛЛЮСК

    Не причитаю, не молюсь я,
    почти раздавленным моллюском,
    за плоской раковиной - мускул -
    таюсь и таю, пью настой.
    Моим друзьям и домочадцам
    не докричать, не достучаться -
    не понимают и дичатся,
    ещё пуская на постой.

    Они меня не запирали -
    по лабиринту, по спирали
    я сам укрылся от пираний
    за створки губ - за их броню.
    Я обрастаю, словно остров,
    слоями рифов и коросты,
    и мысль - песчинку или россыпь -
    в себе лелею и храню.

    Меня течение сносило
    и затеряло в слое ила;
    я собираю соль и силы
    из перламутровой росы.
    Среди потоков лжи и желчи
    мне чистый голос сверху шепчет...
    Я жду, когда созреет жемчуг
    ещё нечитанной красы.

    _^_




    МНЕ  СНИТСЯ  ГОРОД

            Г. Плотникову

    Мне снова снится чёрно-белый город,
    где дождь и ветер днём и ночью спорят,
    и тучные под тучами соборы
    бросают в небо взгляд и якоря.
    Над городом казанские погоны,
    под городом казанская подкова,
    и нет ему ни счастья, ни покоя,
    не светит солнце, звёзды не горят.

    Там здания поют, как менестрели, -
    в России дети Росси и Растрелли,
    осколками и временем расстреляны,
    как кони рвутся в небо триста лет.
    Они глядят на улицы и скверы,
    каналы, магазины и таверны,
    пустые окна, запертые двери,
    ещё не веря - нас там просто нет.

    Там площади доходят до каленья,
    и речка омывает им колени,
    смывая кровь, века и поколения,
    бледнея вместе с небом по ночам.
    Мосты разводят медленно руками -
    они в недоумении веками,
    как нами полированные камни,
    о многом вспоминают и молчат.

    Заливом город горло заливает,
    ползёт на насыпь, валится на сваи,
    моллюском наплывает, уплывая
    от нами переполненных могил.
    Себя, как алкоголик, город губит,
    Невы-нные к заливу тянет губы,
    и пьёт, и тонет в нём бетонной губкой,
    сигналя в трубы дымом: "Помоги!"

    Мы городу ночами тоже снимся,
    стоящие на старых фотоснимках,
    застывшие, похожие на сфинксов,
    следы и слепки, тени на стене.
    Гулявшие от Всадника до Сада -
    от Летнего до Зимнего фасада,
    и городу и горько и досадно,
    что он уплыл и нас на месте нет.

    Там шпили и соборы в небо тычут,
    прокалывая, будто шею бычью,
    стреляя в тучи, словно в стаи дичи, -
    и тучи с неба падают дождём.
    Мы были в этом городе моложе,
    хотели бы вернуться, но не можем,
    и город не вернётся в город тоже -
    его никто из нас уже не ждёт...

    _^_




    ЭВАКУАЦИЯ

              Маме

    "...я ведь не помню... сначала Баку...
    эвакуация, море... бомбёжка...
    много остриженных - наголо, ёжиком...
    взрывы... кораблик почти на боку...
    ...в море бросают тифозных больных,
    в панике... с криком: "за борт их, за борт их!"
    не разбирая, кто спящий - кто мёртвый...
    не разбирая... а мы среди них...
    ...лишнее - за борт, иначе ко дну...
    лишние мы - шестилетние дети,
    сёстры, подружки... когда-то соседи...
    тоже тифозные, в полубреду...
    ...бабушка в трюме накрыла тряпьём,
    сверху - баулы, пакеты и сумки,
    так и лежали, наверное, сутки...
    мне рассказали об этом потом...
    ...нас не нашли, и кораблик доплыл...
    там - Бухара и голодные годы...
    рылись в земле, собирали отходы -
    ели что было... что каждый добыл...
    ...в Киев уже не вернулись... зачем...
    близкие в Яре, а дома - чужие..
    что им докажешь - что жили?.. что живы?..
    что не хватило у немцев печей?..
    ...лишние, как в Бухаре и Баку -
    бабушка, Кларочка, Ида и Лёня..."
    ......................................................
    Мама, не плачь,.. успокойся... я понял...
    я напишу... если только смогу...

    _^_




    СНИТСЯ...

          Бабушке

    Из какого далёкого детства
    снова снится мне старенький двор,
    где соседи ещё по-советски
    о соседях ведут разговор?
    Мне, наверное, года четыре...
    И четыре души за столом
    в однокомнатной душной квартире,
    вместе с прошлым готовой на слом.
    Там жива наша бабушка Женя -
    суетится весь день во дворе,
    как в замедленной съёмке движенья:
    под шелковицей "режет курей".
    И бежит безголовая птица
    от своей головы на пеньке...
    Столько лет...
    эта курица снится
    среди красной травы...
    налегке.
    Детский плач, опустели качели,
    струйка крови течёт по ножу...
    ...
    Это я - без желаний и цели -
    всё бегу от себя,
    всё пишу...

    _^_




    СОСЕДИ

    Сегодня немного грустно:
    в соседней квартире пусто -
    старик, так любивший юмор,
    опять заболел.
    И умер...

    Старуху - любила песни,
    её в инвалидном кресле
    я часто встречал у дома -
    увёз в никуда
    знакомый...

    Зашёл... под ногами фото,
    открытки и письма...ноты,
    кассеты, обрывки плёнок...
    вся жизнь стариков...
    с пелёнок.

    _^_




    ДВОР

    Вот он - двор твой и конура,
    миска, забор и цепи...
    И куда тебе со двора,
    что тебе эти степи?
    Есть кобыла, баран, козёл,
    куры, коровы, свиньи.
    И хозяин не так уж зол:
    бьёт, но не очень сильно.

    Вот - щенки у корыта спят,
    нужно ведь так немного:
    шерсть на них с головы до пят,
    сыты - и слава Богу.
    В миске тоже гора костей,
    светит луна ночами,
    вой свободно, вздыхай у стен,
    в небо смотри - на чаек.

    За оградой другой сосед,
    может быть, с ним и лучше,
    он скотину не бьёт совсем,
    кости жирнее - кучей...
    Глубже миска, пошире двор,
    рядом леса и степи,
    разукрашен вокруг забор,
    даже - длиннее цепи.

    _^_




    ГЛАЗУНЬЯ

    На раскалённой сковородке
    уже готовится яйцо,
    и одноглазое лицо
    косит на край косоворотки.

    Лицо желтеет и растёт,
    дымит и дуется натужно,
    грозя разлить по белой луже
    тяжёлый глинистый поток.

    Ещё мгновение и лопнет,
    и растечётся по белку,
    по рыжим белкам на снегу,
    по белым хлопьям и холопам,
    залив Сибирь и пол-Европы.

    _^_




    ТАК  И  СТОЯЛ...

    Так и стоял он -
    остолбенев,
    так и не зная: направо? налево?
    Эта ли тропка ведёт на аллею,
    та ли дорога - в пустыню Негев.
    Так и стоял, никуда не спеша,
    с каменным видом, среди перекрёстка,
    вкопанный в землю, в пыли и вопросах,
    и не решался на жест или шаг.

    Мимо уверенно мчались авто:
    на автомате везли пассажиров,
    видимо, с отдыха - в саже и жире,
    с весом и скоростью точно за сто.
    Чуть тормозили, смотрели на лоб,
    и уезжали - налево, направо,..
    фыркнув колёсами - грязью и гравием -
    прямо в лицо, где написано "СТОП"...
    ..............................................................
    Так и стоял - указательный столб

    _^_




    ПРОПАСТЬ

    Упасть бы в пропасть - и пропасть,
    не насмерть, нет - на парашюте...
    И опускаясь в эту пасть,
    оскалом жутким ослепясь,
    принять, что не король, а шут ты.

    И там, внизу, наверх смотреть,
    как в телескоп, как в телепропасть...
    И видеть небо - лишь на треть,
    но видеть в небе жизнь и смерть,
    и звёзды самой высшей пробы.

    И там, внизу, найти ручей:
    ручной, растерянный, случайный...
    И ты - никто, и он - ничей,
    и никаких вокруг речей:
    как шёпот - тихое журчанье.

    И там, внизу, птенца найти,
    слепого, глупого, без крыльев...
    Когда-то был таким и ты:
    боялся света, высоты,
    не выйдя родом или рылом.

    Но он немного подрастёт
    и после ночи - на рассвете -
    расправит плечи, как росток,
    поймёт, где запад - где восток,
    и улетит с попутным ветром.

    И поднимаясь в неба пасть
    на крыльях - не на парашюте,
    от солнца радостно слепясь,
    ему бы в пропасть не упасть
    и не пропасть в её уюте...

    _^_




    ЭСТЕТИКА  СМЕРТИ

    "И зажглась сигарета, а рядом ещё..."
    так напишет поэт, и звучит хорошо,
    если жить далеко от Нью-Йорка...
    И, смакуя, напишет другой, что они,
    как бенгальские - помните в детстве? - огни
    в новогодние ночи у ёлки...

    Мы и сами не лучше - увы, это жизнь,
    оторваться не можем: горят этажи
    на экранах почти каждый вечер...
    Если только не думать, что тают внутри
    и дымятся над городом тысячи три, -
    это просто гигантские свечи...

    Оплывают... а кадры плывут и плывут...
    Перестаньте винить, как всегда, Голливуд -
    на себя же упрёки примерьте...
    Смотрим страшные кадры опять и опять,..
    объяснить не могу - остаётся признать:
    существует эстетика смерти.

    _^_




    ПРОСТО  РОВЕСНИК

    ...номер гостиницы,.. заперта дверь...
    письма разосланы - близким о главном...
    две упаковки таблеток под лампой -
    не помогали - помогут теперь.
    ...знал ли? да нет... пару раз за столом...
    вроде, как все - не казался угрюмым,
    несколько фраз, анекдотов и рюмок -
    словом, никак... никуда...
    ни о чём...
    ...номер гостиницы... там и нашли...
    письма - дошли, но остались вопросы...
    кроме вопросов - жена и подростки,
    новенький домик и пара машин...
    ...знал ли? да нет... и, наверно, пройдёт...
    снова, но мёртвым, уйдёт в неизвестность...
    просто... жил рядом,
    просто... ровесник:
    в сорок последний -
    критический год.

    _^_




    СЛИШКОМ  БЕЛЫЕ,  СЛИШКОМ  ВОРОНЫ...

    Что же Вы сникли, что же Вы?
    Хмуритесь, насторожены?
    Словом каким иль фразою
    Я напугал Вас сразу же?
    В каждом немного мании,
    В каждом немного личности...
    В нашем непонимании
    Многое от столичности.
    Вам ли, вороне белой, мне
    Черным писать по белому?

    Смотрите молча в сторону,
    Не доверяя ворону,
    А петухи с кукушками
    Слушают - так послушны Вам...
    Слово мне важно вовремя,
    Слово мне важно смелое:
    Буду я белым вороном -
    Быть вам вороной белою.
    Вместо высокопарного
    Вместе парить бы парою.

    Как бы там дальше ни было,
    Всё, что нам рядом выпало,
    Не перепишем набело -
    Белым стихом - и надо ли?
    Только... Вы насторожены,
    Только... Вы перепуганы,
    Будто совсем не пожили
    Средь воронья и ругани.
    Стихли и крылья сложены...
    Что же Вы сникли, что же Вы?

    Поздно... и не допели мы,
    Поздно... и всё оборвано,
    Вороны - слишком белые,
    Белые - слишком вороны...

    _^_




    ОСЕННИЕ  ЗВУКИ

      "Где сосны - мачты будущего флота... "
              И. Северянин

    Приходит осень, осень, осень!
    И осеняет мачты сосен,
    и осиняет неба зонт.
    А ветер птиц уже уносит,
    и косяками стаи косит
    за горизонт, за горизонт,..
    ...он парусинит пару сосен,
    а первый иней, словно проседь,
    синявит просеки пробор.
    И облака на лес просели,
    и обволакивают ели,
    туманя еле сонный бор.

    Опали розы - словно пьяны -
    в опале чёрной, фортепьянной,
    печальны летние цветы.
    Но распускаются под ливнем
    среди газонов улиц длинных
    цветы осенние - зонты!
    Играя Баха или Листа,
    летают листья - лисьи листья -
    по сентябрю, по сентябрю.
    И в ожидании осина -
    под небом сонным, небом синим -
    дрожит осенне на ветру.

    Бросает осень листья оземь!
    И светофорит: озимь! озимь!
    Спасает листья до весны.
    А листья землю засыпают,
    и под ногами з-а-с-ы-п-а-ю-т,
    и чуть храпят, и видят сны...
    Ах, осень! - сыграна соната,
    лишь сосны - мачтами фрегата -
    плывут по лесу средь осин.
    И я сегодня Северянин! -
    и Сентябрянин, Сентябрянин! -
    сентиментален утром ранним
    и по-осеннему раним...

    _^_




    ОСЕННИЙ  ЗАКАТ

    Переполняя край стакана,
    за кромку небо истекало;
    и, исчезая "за" и "под",
    на запад солнце опускалось,
    и облака, злорадно скалясь,
    разогревали горизонт.

    Луна от солнца прикурила
    и сверху океан корила,
    и пеплом сыпала вокруг;
    а он - огромная медуза -
    отливом ёжился и дулся,
    и ветром гнал луну на юг.

    И, фонарей огни качая,
    как стаю необычных чаек,
    закатывал закату бал:
    переливаясь, волновался
    и ритмы медленного вальса
    волной о пристань отбивал.

    Лениво лунная дорожка -
    в ночи серебряная ложка -
    черпала чёрный океан,
    переливала брызги в звёзды,
    и рассыпала в небе - возле,
    переполняя вновь стакан.

    _^_




    ЗИМА

    Покрылось снегом побережье,
    и успокоилась вода,
    и бьётся волнами всё реже,
    почти жива под коркой льда.
    Пустует пляж, и даже чайки
    ушли, покинув снежный брег;
    и лишь одна парит в печали
    и тенью падает на снег.

    Крылом отталкивая холод
    и гордо голову подняв,
    по снегу тихой тенью ходит;
    вверху - одна, внизу - одна...
    Чернеют редкие вороны,
    как буквы на пустых листах,
    и в седине деревьев кроны,
    как первый иней на висках.

    Покой пронизывает душу,
    а солнце радует лучом,
    и мир становится воздушным,
    и все заботы - нипочём.
    Зима ещё не отступает,
    поёт органом ветер-Бах,
    но под лучом снежинка тает,
    как слово тает на губах...

    _^_




    ТЫ  УЕДЕШЬ  ДОМОЙ  -  В  РОССИЮ

          В. Карбаинову

    Ты уедешь в свою Россию,
    что когда-то была моей.
    Плёнки в камере, море снимков...
    Покажи их жене и сыну:
    небоскрёбную, магазинную -
    Вавилонию наших дней.

    Что ты понял в пятнадцать суток,
    если я за пятнадцать лет
    не уверен, что понял сути
    двух веков, миллионов судеб,
    осуждённых её и судей,
    ставших прахом, идущих вслед.

    Ellis Island... Ты был задумчив...
    Это странники разных стран -
    кто от Гитлера, кто от Дуче -
    веря в Бога, свободу, случай,
    веря - Там будет детям лучше,
    уплывали за океан.

    Ты подавлен Нью-Йорка высью...
    Это беженцы всей земли -
    от погромов, печей и виселиц -
    через голод и годы выжили
    и построили здесь немыслимое -
    до небес себя возвели.

    Позабыты у вас материи:
    материк, эмигрантский хлеб...
    А Россия была Америкой:
    неуверенной и затерянной,
    необузданной и немереной -
    Эмигранией прошлых лет.

    Ты поведай о старом друге:
    политехник, мол, - полиглот,
    и напой под гитары звуки
    про студенчества смех и ругань -
    жизнь припевом пойдёт по кругу,
    сын услышит и подпоёт.

    Ты приедешь к ним ошарашен,
    прочитаешь о нас стишок,
    и про дочек моих расскажешь:
    настоящих америкашек,
    не умеющих "read in Russian" -
    не читающих этих строк.

    _^_



© Михаил Этельзон, 2006-2017.
© Сетевая Словесность, 2006-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Сутулов-Катеринич: Наташкина серёжка (Невероятная, но правдивая история Любви земной и небесной) [Жизнь теперь, после твоего ухода, и не жизнь вовсе, а затянувшееся послесловие к Любви. Мне уготована участь пересказать предисловие, точнее аж три предисловия...] Алексей Смирнов: Рассказы [Игорю Павловичу не исполнилось и пятидесяти, но он уже был белый, как лунь. Стригся коротко, без малого под ноль, обнажая багровый шрам на левом виске...] Нина Сергеева: Точка возвращения [У неё есть манера: послать всё в свободный полёт. / Никого не стесняться, танцуя на улице утром. / Где не надо, на принцип идти, где опасно - на взлёт...] Мохсин Хамид. Выход: Запад [Мохсин Хамид (Mohsin Hamid) - пакистанский писатель. Его романы дважды были номинированы на Букеровскую премию, собрали более двадцати пяти наград и переведены...] Владимир Алейников: Меж озарений и невзгод [О двух выдающихся художниках - Владимире Яковлеве (1934-1998) и Игоре Ворошилове (1939-1989).] Владислав Пеньков: Эллада, Таласса, Эгейя [Жизнь прекрасна, как невеста / в подвенечном платье белом. / А чему есть в жизни место - / да кому какое дело!]
Словесность