Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




        МЫЛЬНИЦА

        ВЗЛОМ ВОЗДУХА, НЕВРОЗ ЗАРАЗ

        Зимняя пьеса для карабина с магазином и барана с барабаном




        Бесы стелятся над Сити, ах меня к звезде несите
        Белым снегом ночью черной обреченьем нареченной
        Звезд безумных свет оттает сердце в небо улетает
        Нынче кто-то незнакомый здесь прошел, и тихо снова
        Зарыдает император, не узнавший в оном брата
        И сестра его Богиня от тоски совсем остынет
        Но привратники, что тише, вновь шаги его услышат
        По земле безвестной тенью он пройдет как привиденье
        Только верный слух поможет - шаг его, ни с чьим не схожий
        Слышать, с ветром различая, от отчаянья скучая

        Там гулял один прохожий, на прохожих не похожий
        То ли призрак, то ли мужской половой признак...



        Хома - малолетний взломщик и взыскатель благодати.
        Котофеич - лет неведомых, с полотенцем и веником. Профессиональный демиург, но забыл.
        Незабудка - любовница Котофеича (он не знает).
        Дилетанты
        Два хвоста
        , свисающих со сцены.
        Пузыри


        Действие первое

        Сцена. На сцене стоит стол, на столе чайник. Рядом - две табуретки, на одной сидит Хома, другая таинственно пустует.
        На третьей табуретке сидит Котофеич, но его никто не видит.


        Котофеич:
        О Хома, вот твой шанс! Внимай же мне всем слухом
        Ведь час настал для всех несбыточных предчувствий
        А впрочем, я уж здесь. Возможно, ты заметил.

        Хома:
        Опять все тот же голос! Я падаю на месте!
        Ужели моя башня трагически слетела?
        Иль просто я на ветер слова свои бросаю,
        И тотчас же их мир с надеждой поднимает?

        Котофеич:
        На что, позволь спросить, им всем твоя надежда?

        Хома (с пафосом):
        О нет! Я не безумен! Я правда это слышу!
        Не может никогда привидеться так верно
        Иль то, о чем я грежу, предстало нынче явью
        Все то, чего так ждал, сняло вуаль надежды...

        Котофеич:
        Не лучшая одежда, позволь заметить, Хома
        Для тех, кто в поздний час блуждает в твоем доме

        Хома:
        Ужели это ты!

        Котофеич:
        Вестимо!

        Хома:
        Бог с тобою!

        Котофеич:
        Мы часто, Хома, с ним гуляли под Луною
        Однако нынче я пришел к тебе без Бога

        Хома:
        Кто ты?

        Котофеич:
        Да так... Я часть той силы вечной,
        Что в мире хочет быть незримой, незаметной
        Нашептывая вам бессонными ночами
        Бессовестные и прелестные сказанья

        Хома:
        Ты сказочник?

        Котофеич:
        Ну нет! Ты мне не дал закончить
        Невежливо прервать меня пустым вопросом
        Ведь я того хочу, чтоб с ревностным почтеньем
        Подлунные ко мне всегда бы относились
        И славили меня, за что - не зная сами
        Увы мне! С тех надежд ничто не обломилось
        Виденья моего величья неземного
        Остались все ничем. И, пьян пустой надеждой,
        Я проклял этот мир со всем его народом

        Хома:
        Но ты не стал с того ни меньше, ни напрасней
        Величья твоего столпы не обвалились

        Котофеич:
        Все так. Но я забыл, в чем было то величье
        А вы, земной народ, могли бы мне напомнить...

        Хома:
        Но кто ты?

        Котофеич:
        Я сказал тебе, мой славный Хома,
        Что я забыл о том, кем сам именовался
        И в чем мой тайный смысл в подлунном этом мире
        И где мой верный знак в огромном этом небе

        Хома:
        О вестник! Этих слов я чувствую правдивость
        Всего верней, ты дух, от истины рожденный
        И видевший зарю всего ее творенья
        И помнивший всю тьму всех предсуществований

        Котофеич:
        Да брось ты, Хома, друг! Дай мне пожалуй чаю
        И чайной колбасы к тому же, брат симметрий...

        Хома:
        О как же будешь ты, мой тайный гость незримый
        Все это поглощать, неявленный из плоти?

        Котофеич:
        Об этом не печалься. Это мне подвластно.

        Хома:
        За тем не мог бы ты дать несколько ответов?..

        Котофеич:
        Не будь так робок, Хома! С тем я и явился
        Ведь странствия мои замкнула бесконечность
        И я, как младый отрок, персты в розетку вставив,
        Ору от дозы тока, перстов же не отдернув
        Ведь чрез ту боль течет в меня очарованье
        А ты не знаешь, Хома, как нас влечет погибель
        Погибель для бессмертных - сладка сия нирвана
        Несбывшиеся сны, болезные виденья,
        Терзают душу мне, их время - бесконечность
        А я себя забыл...

        Хома:
        Как так?

        Котофеич:
        И сам не знаю...
        Всего же боле странно - нет ничего такого
        Что мог бы я себе в миг праздности представить,
        И не осуществить в последующем мгновенье

        Хома:
        Выходит, ты всесилен?!

        Котофеич:
        Мало что выходит...
        Как бы мечтал я стать подобным страшным ливням
        Что так спешат разбиться о грудь любимой Геры
        Но силы не уходят, лишь душат непрестанно

        Хома:
        И совершенство - душит? Поистине, так странно
        Услышать от тебя, всесильный дух, все это
        Казалось, должен ты быть хладным и спокойным,
        Не знать своей тоски...

        Котофеич:
        Возможно, так и было
        Но, дорогой мой Хома, я ведь сказал чуть раньше -
        Не помню я как звать прелестное творенье,
        Что назовешь ты - мною... Ничего не помню...

        Хома:
        Как же так случилось?

        Котофеич:
        Мне в этом забытье наверно даже лучше
        Хотя бы не могу сказать, что я всеведущ
        Однако позабыл я только те сказанья
        Что говорят о мне... Все остальное - знаю
        Тогда подумал я, что сам собой забытый
        Я ведом всем мирам и всем их населеньям
        Но только им самим нет сил меня увидеть

        Хома:
        Так ты творец миров?

        Котофеич:
        Боюсь, ты прав...

        Хома:
        Боишься?

        Котофеич:
        Конечно, несомненно...
        Уж лучше все оставить как есть, но невозможно
        Беспамятство мое грозит моим проклятьем
        Я помню, тайна есть - она должна открыться
        Пусть даже то открытье мне станет огорченьем
        Так вот... Ты, верно, знаешь, как Боги любят землю
        Что делать без нее - им вовсе неизвестно
        Вдыхать же фимиам, закусывая жертвой -
        Единственное, что нас причащает к жизни
        Разнообразием своим нам приправляет пищу
        Вчерашний сделав день несхожим с настоящим
        (Оно же, Хома, вас ведет под сонмы мира
        Где вечность вечный трон себе облюбовала)
        Итак, мне нужно книжки прочесть всех мифологий
        И в них узнать себя - сдается, это просто

        Хома:
        О да, преславный дух, забывший свое имя,
        Себя, свою судьбу и все свое величье
        Ведь если был бы ты и вправду столь великим
        То книги на земле хранят твои приметы

        Котофеич:
        За тем я и явился на грешную планету
        (уходят)



        Действие второе

        Сцена, увешанная крупными кусками полиэтилена. Средь них загадочно ходит Незабудка, арестантски покашливая. Входит Котофеич, неодобрительно разглядывая Незабудку. За ним появляется Хома, рукой поощряя Котофеича поспешать, после же у самого края оборачивается посмотреть на Незабудку ненормальными глазами.


        Хома:
        Ну вот и все. Теперь и я болею

        Котофеич:
        А ты не знал? Со мной пришла зараза
        Навруз, склероз и прочие неврозы -
        Я ежели по небу полетаю
        Так сразу прилетает непогода
        Мы кружимся вослед друг другу в небе
        И в небе оттого бывает грустно

        Хома:
        То есть непостижимое искусство
        И зов печали в каждом сердце чутком
        Способном плакать, когда небо плачет

        Котофеич:
        Оно лишь хнычет, впрочем, друг мой Хома
        Все так лишь до отмеренного срока
        Потом же всяк на свете станет чутким
        И Нагльфар заменит самолеты

        Хома:
        Ты начал вспоминать! Поверить только...

        Котофеич:
        Да ну, какое это вспоминанье...
        Что там за девушка стоит, скажи мне лучше
        Сестра твоя?

        Хома:
        Нет, я ее не знаю,
        Но исповедовать готов превыше рая
        Однако, мнится мне, она там ходит
        А не стоит... Но впрочем, не уверен

        Котофеич:
        Она-то ходит, неразумный Хома
        А мы с тобой, скажи, стоим на месте?..

        Хома:
        Стоим...

        Котофеич:
        А вот и нет, несомы мы вращеньем
        Земли, твоей планеты ненаглядной

        Хома (изумленно):
        И ты того вращенья слышишь ветер!?

        Котофеич:
        Естественно - а как еще быть может?
        Девчонка ходит противу вращенья
        А мы с тобой смещаемся недвижно
        Но, против нас, стоит она на месте
        Одно и то же в небе наблюдая

        Хома:
        И ей дано предчувствие об этом?

        Котофеич:
        Скорее нет... Она, не зная, знает...
        Когда на сердце гибельная мука
        Разлука там, иль прочие терзанья
        То в деле своего успокоенья
        Порою люди чудо совершают
        И двигаться такт в такт с земли движеньем -
        Вернейший путь боль сердца успокоить
        Поверь, все интуицией способны

        Хома:
        Как это дивно! Научи же Хому
        Противиться движению земному
        И оставаться, двигаясь, на месте
        Святым подобно...

        Котофеич:
        Или шарлатанам...
        Да ну его, подумаешь, уменье
        Ты лучше пригласи ее к обеду
        И мы узнаем суть ее печали
        Хотя... о том и так уже я знаю
        Тем более зови

        Хома:
        Сие мгновенье...
        (подходит к Незабудке)
        О Незабудка, звезд сестра печальных
        Ты остаешься с ними неизменно
        Идешь путем, которым ходит солнцем
        Идешь туда, куда часы не ходят
        Я лишь презренный Хома, вор базарный
        Но это дух, к нам со небес сошедший
        Забывший, впрочем, кто он в этом мире
        Но это забытье его оставит

        Незабудка:
        Ты знаешь обо мне?

        Хома:
        Вас грежу, леди
        Но впрочем, здесь слова недопустимы
        Я лишь пришел вас пригласить к обеду

        Незабудка (взором к Котофеичу):
        Простите, я вас помню. Мы встречались?

        Котофеич:
        Уж объяснил вам, барышня, мой Хома
        Что я не помню, кто я и откуда

        Незабудка:
        А я вот помню.

        Котофеич:
        Так быстрей, тем боле
        Садитесь на почтенное застолье
        (кричит вверх)
        Хрум ищет Брум!

        С потолка падает еда.

        Котофеич:
        Итак, объект статичный во вселенной,
        Скажи, как ты статичности достигла...

        Незабудка:
        О чем вы, сир! Я просто так гуляю
        Невнятные ведут меня желанья
        Туда, сюда, назад пойду украдкой -
        Мои блужданья лишены задумки

        Котофеич:
        И часто ты, девица, так блуждаешь?

        Незабудка:
        Порою иногда. Раз в год, не чаще
        Мир для меня бывает настоящим
        А прочих дней обычное вращенье
        Мне незаметно... А вокруг все знают
        Что значит жизнь, но знанье их отрава
        Как всякая неправда...

        Хома:
        Незабудка!
        Я понял замысел, светящийся за тайной
        Как часто мне казалось, будто ночью
        Я уловил ее благоуханье
        И чуял шепот звезд, безумный шепот
        Стук в сердце мне, отраву наважденья
        Что вместо крови чувства наполняла...
        Мне мнилось, я о чем-то смутно помню
        И эта неизвестность в снах укрылась
        Там затаившись, на рассвете тает...
        Не вынося в глаза прямого взгляда
        Но лишь стремился я сказать об этом
        Как понимал, что здесь слова немеют
        Но верил, будет дан ответ и Хоме
        С чего бы впрочем - он паскудный грешник
        Базарный вор, хотя... искусный взломщик

        Котофеич:
        Ты это зря, терзающийся Хома
        Все люди - воры в поднебесном мире
        И пусть всяк норовит украсть поболе
        Поверь мне - в мире ничего не стоит
        Того, чтоб рисковать и страсть лелеять
        Все глупые людские сожаленья -
        Лишь пустоты на пустоту обмен напрасный

        Хома:
        Мнит человек, что он распорядитель
        Но ветер дует против всякой воли
        Он думает, что сам себе решает
        Куда идти - но это все обманы
        Все думают, что руки их свободны
        Но в них вцепилось небо, и вращает
        До темноты в глазах, до страшной боли
        И неизбежной смерти от вращенья
        Вот так неумолимо тащит лошадь
        Того, кто пал, ногой попавши в стремя

        Котофеич (закусывая):
        Да ладно, Хома, хватит этих мыслей
        Мне с непривычки мудрые догадки
        Препятствуют тайфуну аппетита
        А аппетит - считай, что разрушенье...
        (подает Незабудке что-то со стола)
        Прими, девица, пряник с восхищеньем
        В награду нашу за твои уменья

        Незабудка:
        Но сир, ведь тех умений слишком мало
        Чтобы душа оттаяла от боли;
        И чтоб лечить подобное подобным,
        Мы чудеса лишь в жертве обретаем
        А я... Я нет! Ведь оные забавы
        Все детских игр моих воспоминанья
        Когда я с лет младых играла в прятки -
        Умела прятаться на самом видном месте
        Потом могла с закрытыми глазами
        Путь звезд любых указывать на небе
        И чувствовать, где каждая таится
        И чувствовать все то, что есть за ними
        Потом моих подружек всех забрали
        Родители, которых звали странно
        Отец - большой, с закрытыми глазами
        И имя ему было - Сновиденье
        А мать... Такая чопорная леди
        Пусть иногда смеялась громче грома
        А звали ее Смерть...

        Котофеич:
        Они вернулись,
        Твои подруги?

        Незабудка:
        Нет...

        Котофеич:
        А что с тобою?

        Незабудка:
        Они пришли за мной, но вам известно -
        Я прячусь лучше всех и исчезаю
        Тогда никто следов моих не видит
        Они идут сквозь мир, а я - сквозь время
        И даже демоны следов моих не чуют

        Хома:
        Одно я не пойму! Земля ведь ходит
        Навстречу солнцу, верною дорогой
        Но ты-то, Незабудка, так петляешь
        Что путь твой схож с коварными узлами

        Незабудка:
        Что в них коварного?

        Хома:
        Да их непостижимость!

        Незабудка:
        Как странен ты... Земля летит вкруг Солнца,
        Своей послушно следуя орбите
        Но Солнце тоже круглый день в движеньи
        И звездные системы ненадежны
        Все норовят, как выкрутиться лучше
        Кружатся все сложней и непонятней...
        Но мне известно тайное светило
        Что не летит, не знает нисхожденья
        Я рождена в его тени, отсюда
        Мои уменья и мои печали

        Хома:
        Чтоб следовать одной звезде любимой
        То надо столько всяческих расчетов
        Что можно от расчетов тех свихнуться...

        Котофеич:
        Иль просто знать... Она вот - просто знает

        Хома:
        Как ты следишь за всем вращеньем мира
        Не только за прямой дорогой Солнца?!

        Незабудка:
        Я не слежу где путь, но я иду им
        Однако, Хома, это лишь блужданья
        Считай, что это танцы... или бегство
        В них нет небесной святости ни грамма

        Котофеич (раздраженно):
        Как ты наивна... Лишь земля - святая!
        А небо - лишь набросок на бумаге
        Чертеж миров, эскиз других творений
        Пустая зарисовка, бред картонный
        Дерьма такого в самом бедном цирке
        Найдутся тонны, место им на свалке

        Хома (просыпаясь, как от электрошока):
        Постой! Так ты сказал, земля - святая?

        Котофеич (Незабудке):
        Ужель тебе, наивной, не казалось,
        Что вовсе не ведут тебя созвездья
        Но ты сама им чертишь в темном небе
        Запутанные нити траекторий?..
        По мне, так они многим больше схожи
        С петлей обычной, висельной удавкой

        Незабудка:
        Прости, но я ведь знаю про удавку!!!
        Тот странный господин, отец подружек
        Мне говорил, что небо прячет плахи,
        Галактики скрывают гильотины,
        И черных дыр костры пылают в выси
        Где страх и сам не в силах испугаться
        Где слово немо, сила же бессильна
        Еще он говорил, что все планеты...

        Котофеич:
        Ну что ты замолчала? Будь смелее
        Он говорил тебе, что все планеты...

        Незабудка (одновременно с его последним словом):
        Планеты...

        Котофеич:
        А с ними - астероиды и звезды...

        Незабудка:
        И звезды...

        Котофеич:
        Пузыри!!!

        Незабудка:
        Ты тоже знаешь!

        Котофеич:
        А ты сидишь на мыльнице огромной
        Зачем-то обозвав ее "сознаньем"
        И смотришь в небо, вместо чтоб подумать
        Что если на него ты не посмотришь,
        Его не будет...

        Хома:
        Бог мой, неужели!

        Котофеич:
        Смотри же сам - слова, мечтанья, страсти
        Земных людей - пустое надуванье
        Огромных пузырей в пустой вселенной
        С пустым итогом. Это ли не тленье?
        А если б вы не думали о смерти -
        Вы никогда бы и не умирали
        Она ведь, дура, не боялась смерти
        Не знала даже слов таких ненужных...

        Хома:
        Постой! Явился ты меня замучать
        Не в силах я поверить, Котофеич!

        Котофеич:
        Тогда не верь. Что мне от этой веры?
        Я есть хочу и всяких умных книжек
        Устал я вам обсказывать все тайны
        Хочу на склоне лет своей заняться

        Незабудка:
        На склоне? Ты же вечный...

        Котофеич:
        То - кокетство...
        Наивна ты, девица, я ведь только
        Тебя на развращенье совращаю
        Ужель приятней думать о вселенной
        Или смотреть на этого урода?
        Пойдем, мы будем лучше тратить время
        (оборачиваясь - Хоме)
        Да ты не обижайся, я ведь в шутку
        И, кстати, грех - на Бога обижаться
        (уходят с Незабудкой)




        Действие третье

        На темной сцене - куски рваного полиэтилена. В них шумят Незабудка с Котофеичем.


        Котофеич:
        Вот это дело - в радость демиургам
        Не то что глупость всяческую слушать...

        Незабудка:
        Да кто б ты не был, помолчи немного!

        Входит Хома. Его лицо - безумное.

        Хома:
        О гнусный мир! Преступная фанера!
        Довольно уж терзать меня - я больше
        Не буду слушать ничего, и верить
        Не буду никому на целом свете...
        Но крыша едет, едет все быстрее

        По сцене проезжает крыша Хомы




        Действие четвертое

        Хома и дилетанты. Дилетантов двое.


        Дилетанты (в один голос):
        Мы знать желаем тайну, о Хома всемогущий
        Вчера над нашим садом летало что-то с неба
        Потом к тебе явился какой-то незнакомый
        Скорей всего, сам дьявол, а может кто похуже -
        Шпион какой забрался в благочестивый город
        Чтобы разведать наши секреты благодати

        Хома:
        Весь вечер был я дома, и никого не видел
        Случилось бы чего, я б закричал наверно
        И вы бы верно знали, шпион там или дьявол

        Дилетанты (недовольно, недоверчиво):
        Ты не оставил, Хома, нам ничего другого
        Кроме как сделать больно тому, кто лжет народу

        Хома:
        Ах, шли бы вы в Цирцею или в созвездье Гончей
        Мне слушать ваши речи - немного препротивно
        А что до сделать больно... Больнее мне не будет

        Дилетанты (настойчиво):
        Кто был здесь прошлой ночью?

        Хома:
        Идите к Альтависте!
        Таким как вы с терпеньем там правду изъясняют
        А мне претит беседа с подобным утомленьем

        Дилетанты (переглядываясь):
        Она наверно ведьма, твоя Альбатависта?

        Котофеич (выходя из полиэтилена):
        Безумнейшая ведьма! Что замерли, уроды!
        Я гость ночной, я - с неба, я - ваш шпион иль дьявол
        Оставьте же в покое рыдающего Хому
        Он и без вас сегодня премного утомленный
        А я вам все отвечу, с одним на то условьем

        Дилетанты:
        Скажи свое условье

        Котофеич:
        Любую долю истин
        Готов поведать вам, почтенные, лишь только
        За каждый мой ответ вы отдаете право
        Ответившему вам рубить по части тела
        За первый же ответ вы отдаете руки
        Лишь правые, не бойтесь; а левые - чуть позже
        Когда второй ответ вам озарит сознанье
        И я почти что верю, не будет вам печально
        Ведь только что казалось, до истин вы охочи
        А истина без жертвы - лишь недоразуменье
        Случайный дар небес, обман совсем напрасный
        Не лучше ль получить владение по праву
        За это заплатив? Решайтесь же, не медля

        Дилетанты:
        Простите нас начальник, нас дома ждут родные
        Без рук же мы не смеем отправиться обратно
        Видали ли под небом владетелей подобных?
        Мы меч поднять не сможем, единственно зубами
        Опять же неудобно, ведь так не размахнешься
        (уходят)

        Хома:
        Печально наблюдать таких достойных граждан
        Что предпочли покой познанью и спасенью
        Смотри, они спешат подобно колесницам
        Но спешка их - пустое, они спешат к закату




        Действие пятое

        Над сценой взлетают пузыри, на сцене - те же, выходит Незабудка


        Хома (язвительно):
        О небосклонный, где твои ответы?
        Доволен ты планетой нашей грешной?
        Не обижал ли кто тебя напрасно?..

        Котофеич:
        Bonsoir, мой друг! Мы нынче улетаем
        Позволь мне на прощанье улыбнуться
        Кабы ты знал, как много в той улыбке
        Безмерной злобы, сходной с кислотою
        А что до всех обид... мне было лестно
        Общаться со столь умным человеком
        Ведь я не человек, и я не умный -
        К тому ж отвык от разных разговоров...
        Мы нынче улетаем - попрощаться
        Хотелось мне с тобой, любезный Хома
        Ведь только ты был здесь мне собеседник...
        Еще те двое... Впрочем, мне сдается
        Что с ними я и так уж попрощался
        И нового прощанья им не вынесть
        А что до девушки - она летит со мною
        Сквозь бесконечность космоса пустую
        Преследуя меня и цель святую

        Хома:
        Какую цель? Куда она с тобою?

        Котофеич (мрачно):
        Не к алтарю, а к самому закату
        Подобно малоглазым самураям
        Нам вздумалось с ней самоубиваться
        Но в деле том прельщаться красотою

        Хома:
        Ты говорил ведь - умереть не можешь

        Котофеич:
        Теперь могу и жизнь отныне в радость
        Иди сюда, прелестное созданье
        Ты ведь спасла меня от лютой скуки
        И даже в имени твоем - разгадка




        Действие шестое

        Все то же, те же


        Котофеич:
        Как мало - создавать, но не уметь исчезнуть!
        Теперь я знаю путь, которым все уходят -
        Спасенье от тоски бессмертного полета
        Над жизни миражом и океаном неба
        Хранилищем моих опаснейших фантазий
        Мне ведомо теперь, пришел я не за этим
        Пусть думал я, влечет меня к земле познанье
        Влекло же не оно, влекло же - что настигло...
        Ты слышал про любовь меж богом и созданьем
        Иль про другую страсть - меж смертным и богиней?
        Все это есть сюжет превыше всех сюжетов
        Поскольку лишь любовь откроет врата смерти
        Ты помнишь, я стенал проклятия бессмертью
        Ты помнишь, я рыдал, не в силах быть разбитым
        Но вечности тоска в миг сражена любовью
        Когда ж умрет любовь - я изойду безумьем...
        Безумные, поверь, не помнят о бессмертьи
        И так я обману свой рок, свое проклятье
        Придуманное мной до всех восходов солнца
        И проклятое мной в проклятье всех заветов
        Я создал этот мир - и буду сатаною
        Знай, имя дна миров отныне - Неизвестность
        Кто следует за ней, тот следует за богом

        Хома:
        Безумным хочешь стать?

        Котофеич:
        И в том мое забвенье
        Лишь сильная любовь поможет потрясенью
        Фонтаном слез прольюсь - они потушат солнце
        Рыдания мои вселенную погубят
        Я, не нашедши смерть, сам буду своей смертью
        Я сам создам ее из собственных мечтаний
        Теперь мне виден путь, теперь я знаю счастье
        Все взорваны часы - я пережил мгновенье
        И пусть клянет меня проклятое творенье
        Теперь я знаю с чем я создавал безумных
        Я сердцу своему желаю стать безумным
        Смотри, моя любовь - плотина всем потокам
        Смотри, моя любовь - потоп по всем плотинам
        Смотри, моя любовь - пощечина вселенной

        Хома:
        Которую ты сам...

        Котофеич:
        Бывают же ошибки...
        Прощайся нынче с той, которой жить - мгновенье
        Ведь скоро смерть в глаза малютку поцелует
        И женщине земной, в глаза взглянувшей богу
        Избранницей его превыше неба ставшей
        Немедля гибель рок в награду посылает -
        То вечная судьба, одна моя отрада
        Она б не умерла, когда бы не любила
        Ее страшилась смерть - ее любовь убила
        Она спасла Творца, проклявшего творенья
        Но я уже сказал - за смертью Незабудки
        Сойдет как снежный вал безумное страданье
        На голову мою, придумавшую это...
        Но прежде я поем - безумие и голод
        Не очень-то легко сносить одновременно

        Хома:
        Ты, жизни повелев почтенно оступиться
        Вернее - отступить...

        Незабудка:
        Я развелась с судьбою
        Счастливой или нет - свободная свободна
        Я обманула всех - и выше всех поднялась
        Смогла обрушить мир, снедаемый печалью
        Простая дочь земли творца миров пленила
        Судьба меня бежит, добро и зло - страшатся
        Я вне законов всех, и это славно, Хома
        Едва ли мне когда бывало так задорно
        Навряд ли быть могло, когда б все было прежним
        Ему сказала я: любовь тебя разбудит
        Спасение от снов - прекрасней сновидений

        Котофеич:
        Ну вот я и поел. Летим, моя принцесса
        В объятиях со мной не хочешь ли разбиться?

        Незабудка:
        Летим, мой дельтаплан. И если можно, Хома
        Сказать тебе мое последнее желанье -
        Я подарю тебе смешную злую сказку
        На память обо мне, наивной и прекрасной
        Взлетающей звезде, погибельной для смерти

        Хома:
        Мне тоже бы с тобой хотелось так разбиться
        Но мне не повезло

        Котофеич:
        Еще чего удумал!
        Я улетаю с ней, не поминай, мой Хома
        Меня совсем никак - ни злым, ни добрым словом
        И можешь не прощать - к чему твое прощанье
        Теперь пора, летим! Подарок, Незабудка...

        Хома (мрачно):
        Да, где же твой подарок?

        Незабудка:
        А, песенка? Конечно...

        На сердце у меня тоска
        Письмо от милого дружка
        В нем пишет он - "весною
        Мы убежим с тобою
        И станешь ты женою

        Я буду спать, моя любовь
        С тобой - в прекраснейшем из снов"
        Я скоро с ним уеду
        Туда, никто где не был
        Я буду жить на небе...





        © Сергей Дунаев, 2000-2017.
        © Сетевая Словесность, 2000-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Семён Каминский: Тридцать минут до центра Чикаго [Он прилежно желал родителям спокойной ночи, плотно закрывал дверь в зрительный зал, тушил свет и располагался у окна. Летом распахивал его и забирался...] Сергей Славнов: Шуба-дуба блюз [чтоб отгонять ворон от твоих черешней, / чтоб разгонять тоску о любви вчерашней / и дребезжать в окошке в ночи кромешной / для тебя: шуба-дуба-ду...] Юрий Толочко: Будто Будда [Моя любовь перетекает / из строчки в строчку, / как по трубочкам - / водопровод чувств...] Владимир Матиевский (1952-1985): Зоологический сад [Едва ли возможно определить сущность человека одной фразой. Однако, если личность очерчена резко и ярко, появляется хотя бы вероятность существования...] Владимир Алейников: Пять петербургских историй ["Петербург и питерские люди: Сергей Довлатов, Витя Кривулин, Костя Кузьминский, Андрей Битов, Володя Эрль, Саша Миронов, Миша Шемякин, Иосиф Бродский...]
Словесность