Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



ТАНЦЫ  У  МОРЯ


 


      КОСТЕР

      Во дворе за сараем сжигаю в костре все, что было:
      Уезжаю из этой страны, ее "винтик", "предатель" и быдло.

      Все, что будет потом - в голубом заграничном конверте...
      Уезжаю - пока! - невозвратно, навечно, до смерти!

      Жгу в костре письма, справки, рисунки и старые фото...
      Что мне прежняя жизнь!? Сыт по горло! Да ну ее, стерву, в болото!

      Жгу армейские лычки, ремень и альбом - одноклашек мордашки,
      Жгу записки от рыжей Наташки из пятого "Б" на кусках промокашки,

      Жгу тетрадки, блокноты, коробочки и амулеты,
      Телеграммы, ночные звонки, стоны женщины Светы,

      Трель рассветных трамваев, студенческий бал и озерные ночи,
      Жгу касание пальцев и губ под платаном сентябрьского Сочи,

      Грешный глянец "Плейбоя" - нездешние бюсты,
                запретные попки и ляжки,
      Кровь погибшего друга на выцветшей рваной тельняшке.

      Вечер, как на заказ: звезды, ветер, ни всхлипа, ни скрипа, ни стука...
      Ну, на кой ты мне, память? Гори синим пламенем, сука!

      Не вопьешься в кадык, не коснешься ни тенью, ни краем -
      Ты теперь сизый дым над косым деревянным сараем.

      Разве это не так?! Разве нет?! Над заросшими свалками лет,
      Над распутицей чувств непролазных
      Пепел тех ритуальных костров - непогасших, злорадных, напрасных,
      Все летит и летит, оседая на крышах и в пыльных кюветах окраин,
      Из страны, где рождаемся мы, в страны, где умираем...

      _^_




      О  ЗВУКОИЗОЛЯЦИИ

      Живёт за стеной квартирной
      Какой-то старик настырный...
      По всяким дурацким поводам
      Себя ест, бедняга, поедом,
      Ведёт с собой разговоры
      О том, что министры воры,
      Что неучи все провизоры,
      А женщины в телевизоре
      Так непристойно голы!
      Чума, татаро-монголы!

      О язве и простатите,
      Про утренний стул, простите,
      Святое наше поносит:
      Кары господней просит
      На голову президента...
      Послал Господь диссидента!

      Ладно бы это... Ночью
      Воет старик по-волчьи:
      "Поле моё не скошено,
      Могила отца заброшена,
      Там, где цвела долина -
      Песок, саксаул и глина..."

      Себя бередит ли, бредит ли:
      "Зачем вы меня все предали!
      Двоечники и отличники,
      Обиженные и обидчики,
      Супруги мои законные,
      Соседи, друзья, знакомые:
      Профессора и дворники,
      Циники и поборники
      Принципов и морали -
      Все вы поумирали...

      В полночь мелькнёт зарница,
      В окна забьётся птица -
      Перья красней рубина:
      Помнишь, как я любила?
      Помнишь луга молочные -
      Груди мои полночные,
      Бёдра крутые, грешные,
      Недра мои мои кромешные?.."

      Просто беда вами, старыми,
      Как ты, сосед, достал меня! -
      Грустно, не та погода,
      Дочь не звонит полгода.
      Слесарь нейдёт тупица...
      А, может, тебе напиться?
      Не так, чтобы вдрызг - умеренно.
      Поможет, не раз проверено!

      Вот я, например: наполню,
      Глотну раз-другой - не помню
      Гнусную и прекрасную,
      Каторжную и праздную,
      В клетку, в полоску - разную,
      Жизнь свою несуразную...

      На тумбочке хлам: открытки,
      Кусок шоколадной плитки,
      Письма из поликлиники...
      Курица в холодильнике,
      Блюдце с засохшей гренкой...

      Никто не живёт за стенкой.
      Ни дырочки в ней, ни щели...

      Господи! Неужели!?

      _^_




      БЛУДНЫЙ  СЫН

      Вернулся я. Спешил, как в Божий храм.
      Во мне мой город ныл по вечерам
      И столько лет под утро детство снилось!
      Мотался я по джунглям и горам,
      Монмартрам, Брайтон Бичам, северАм,
      А здесь - ну, ни хрена не изменилось!

      За стенкой бьет супругу тот же жлоб,
      Дала на опохмелку, стерва, чтоб...
      На рынке беспредел кавказских кланов,
      Удобство во дворе на восемь жоп
      И мочеиспускательных каналов.

      Я женщин не знаток, но не профан -
      Глазам не верю: Зойка, это ты ли?!
      Зачем же я всю жизнь шерше ля фам
      С размером бюста минимум четыре?

      Зачем же я по миру так давно
      Мотаюсь, словно в проруби говно,
      Как полтанкиста в обгоревшем танке...
      Зачем сказал "люблю" американке?
      И мне "O, yes!" ответило оно.

      Уж лучше бы глядел на двор в окно,
      И по субботам с другом на полянке
      Пил пиво из пятилитровой банки,
      И всласть любил супругу Зойку, но
      Бил крайне редко, разве что по пьянке,
      И целовали б смачно, как в кино,
      Меня в подъезде шустрые пацанки.

      Но всем на эти тонкости начхать,
      Как мне на геометрию Евклида,
      Как Господу на факт, что Сталин - гнида,
      Как всем на то, что - в бога-душу-мать! -
      К ядреной фене тает Антарктида.

      Я снова здесь. Приехал подыхать
      От канцера, депрессии и СПИДа.

      _^_




      ТАНЦЫ  В  ПТУ  № 5

      Кавалеры где? Засранцы!
      Вовка, Славка, Петь, ау!..
      Танцы-шманцы-зажиманцы
      В номер пятом ПТУ.

      Навалило снегу тонны -
      Белым стал микрорайон.
      Наварила тетя Тоня
      Полкастрюли макарон.

      В семь пришла соседка Ира,
      К чаю тортик принесла.
      Над сервантом карта мира.
      Нет в квартире командира,
      Только кот Мирон, задира.
      В общем бабские дела.

      Был Валера, вот холера -
      Оказался сволочной.
      Заскочила в восемь Вера
      Посидеть перед ночной.

      Две селёдки, помидоры...
      Говорят, от соли - зло.
      Смерть в Донбассе, смерч в Андорре -
      Сколько, девки, в мире горя...
      А вот мы сидим, не вздоря,
      При еде, в тепле-просторе.
      Есть, что вспомнить. Повезло.

      Жрут портвейн в углу, поганцы!
      Рожи набок, лбы в поту...
      Рок-н-ролл, протуберанцы,
      Грудь в истоме, ногти в глянце -
      Танцы в пятом ПТУ.

      Между стульев, посерёдке,
      Молча мыслит кот Мирон.
      На стене пейзаж Чукотки,
      На столе цветные фотки,
      А на фотке три молодки,
      Чай, не мымры, не уродки.
      Сын на атомной подлодке,
      Огород - четыре сотки...
      Полкастрюли макарон.

      _^_




      * * *

      Под лунным звоном - медленным, медовым
      В разгаре необузданной весны
      Уставшим жёнам и бедовым вдовам,
      Про страсть и нежность снова снятся сны.

      От смеха, песен и любовных драм
      Стоял в квартирах тесных тарарам.
      И были наши бойкие подруги
      Доверчивы, податливы, упруги,
      И двести грамм спасали по утрам.

      Пока тела потели, пили, пели,
      Плясали всласть и комкали постели,
      Храня себя от лезвий и петель,
      Толпились наши души на панели
      И незаметно день за днем тускнели
      От глупых достижений и потерь.

      Сидим вдвоём, сидим-галдим о разном...
      А разное накрылось медным тазом,
      Я скоро дед, он снова холостой,
      И разговор наш пьяный и простой.
      Сидим, галдим... Он тенором, я басом,
      И смотрит нам в затылки мутным глазом
      Другая жизнь под именем "застой".

      _^_




      ЛЮБОВЬ  И  СПЕЦНАЗ

      Забудем мы. Забудут нас.
      Опять - взглянуть, не излечиться...
      Неужто вновь она стучится,
      Теперь уже в последний раз,
      Любовь-волна, любовь-волчица!

      Глаз - бархат. Темно-сер окрас.
      Сожмёт клыки, вопьётся в горло,
      Прибоем рук всплеснёт покорно.
      Забудем мы, забудут нас...
      За стенкой снова крутят порно,
      Мечтою пахнет ананас,
      На кухне кран журчит минорно,
      В Неваде смерч, футбол в Ливорно,
      И с неба падает спецназ.

      Глаза - закат. И ночь близка.
      Гремит метро, дрожит посуда.
      Неужто вновь - любовь-простуда,
      Любовь-война, любовь-паскуда!
      В настенном зеркале - тоска:
      Небритый тип глядит оттуда
      И вертит пальцем у виска.
      Ни сердцу подарок, ни пища уму...
      Зачем так внезапно? С чего так нелепо?
      С земли первый розовый лист подниму -
      Пойму, что сегодня закончилось лето.

      Беспутной гурьбой пролетят облака
      Над веком, над жизнью, над рябью залива,
      И женщина скажет: "Будь счастлив. Пока...",
      Губами скользнув по щеке торопливо.

      Ни пуха, родная, тебе, ни пера...
      Рвёт ветер в клочки полотнище рассвета,
      Дождей обложных наступает пора,
      И зеркало утром страшней пистолета,
      И слышно, как бездна звенит - баккара...
      А что вы хотели? Закончилось лето.

      _^_




      МОСТ

      Остался за спиной последний мост,
      Ещё чуть-чуть - и будет, как вначале:
      Безмерна жизнь и мир прозрачно прост -
      Ни многих знаний, ни больших печалей.

      В снегу утонет Харьков или Тверь,
      Иль то, чего на карте нет в помине.
      И женщина на стук откроет дверь,
      И улыбнётся: "Добрый вечер, милый..."

      На кухню проведёт и скажет: "Сядь!"
      Где был, что делал - спрашивать не станет,
      Нарежет чёрный хлеб, поправит прядь
      И в синей миске борщ на стол поставит.

      А утром солнце в шторах заискрит,
      И губ тепло - тебе пора! - разбудит...
      Когда за мной последний мост сгорит,
      Давным-давно, возможно, так и будет.

      _^_




      ТАНЦЫ  У  МОРЯ

      1.

      В Ллорет де Маре в прибрежном баре
      Танцуют танго седые пары...

      Сентябрь над миром, над морем полночь.
      Когда-то был он для нас - ты помнишь? -

      Не просто старым красивым танцем,
      А звёздной вспышкой - протуберанцем!

      Был танцем бунтов и укрощений,
      Прощаний наших, твоих прощений...

      Был танцем страсти - хмельной, пружинной,
      И женской власти твоей вершиной.

      Красиво, право, танцуем... Браво!
      Луна в треть неба над Коста Брава!

      Но танец этот иного нрава,
      Другого рода теперь и ранга:
      Танцуем танец ухода - танго.

      2.

      Дул ветер с моря, медленный и влажный.
      Под смех, аплодисменты и прибой
      Мы танцевали танец бесшабашный -
      Почти забытый, старый... Молодой.

      Хмельной оркестр, певец - стальная глотка,
      Минуты между счастьем и бедой...
      Она - рыжеволосая красотка,
      И я - худой, высокий и седой.

      Ни времени, ни срочных дел, ни выгод!
      Случайный выбор - решка и орёл...
      Ее дебют и мой финальный выход -
      Мы танцевали с внучкой рок-н-ролл.

      Узнаете, что нет меня, не плачьте,
      А вспомните сквозь звездопад недель
      Тот рок-н-ролл - девчонку в красном платье,
      Меня в костюме белом, как метель.

      _^_




      СМОТРИТЕЛЬ  МАЯКА

      Я поднимаюсь по крутым ступеням,
      Уставший от потерь, надежд, погонь...
      Над яростным прибоем белопенным
      Я зажигаю в маяке огонь.

      И мечется в плену чугунных прутьев
      Сгоревшая дотла в который раз
      Моя душа - ночное перепутье
      Шальных кромешных океанских трасс.

      Она горящей чайкой в прутья бьется...
      Я в пепел жгу ее который год:
      А вдруг сквозь шторм на этот луч прорвется
      Судьба моя - полночный теплоход.

      Над черным, над бушующим простором
      Горит маяк... Я понимаю - зря:
      Плавсредства нынче ходят по приборам -
      Им свет моих огней до фонаря.

      _^_




      ОКТЯБРЬ  В  ОДЕССЕ

      Последняя улыбка стюардессы,
      И замер Боинг, успокоив дрожь.
      Ну что ж, привет, аэропорт Одессы!
      Октябрьский день. Конец сезона. Дождь.

      Он - не сюрприз: прогнозом был обещан,
      И лить ему ещё четыре дня.
      О, господи! Полно красивых женщин,
      И ни одной, встречающей меня!

      Завидно мне, но не подам я виду,
      Наброшу плащ и в гулкий город выйду...

      Вдруг повезёт и встречу эту пару:
      Она и я... Сквозь красный листопад
      Идущих по Приморскому бульвару,
      Держась за руки, сорок лет назад.

      _^_



© Юрий Бердан, 2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Исходному верить [Редакторы и переводчики суть невидимки. Если последние еще бывают известны, то первых не знают вообще. Никто не заглядывает в выходные данные, не интересуется...] Галина Грановская: Охота [Войдя в холл гостиницы, Баба-Яга приостановилась у огромного зеркала, которое с готовностью отразило худую фигуру, одетую в блеклой расцветки ситцевый...] Андрей Прокофьев: Павлушкины путешествия [Когда мой сын Павел был помладше, мы были с ним очень дружны - теперь у него много других интересов, и дружба не такая близкая. Из нашего общения получились...] Рецензии Андрея Пермякова и Константина Рубинского [] Виталий Леоненко: Страстной апрель [Плыть за шумом осины седых серёг, / за мотора гурканьем над Окою, / самоходной баржей горючих строк / неумолчно, трудно - свой поздний срок / ...]
Словесность