Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




ПИСЬМО  СОЗДАТЕЛЮ


Плоть, прах и ветер - вся наша жизнь в этих трёх словах, от рождения и до смерти, от смерти и до нового рождения, до памяти, вдоль памяти, с памятью... Или вне памяти, вне времени.



Уже одно только, что я приняла твою книгу в дар из рук самого автора, наполняло меня гордостью. Ведь писатель-то не хухры-мухры, а сам отец русского Интернета (Рунета) - Александр Ромаданов, знакомый нам всем как Alexroma.

Получив твой подарок, я вечером ехала с работы, в метро, и была полна творческих идей (поезд - место, где уже давно поселилась моя муза). Везла с собой недописанный рассказ, пару-тройку стихов, и мысли по поводу оперативного репортажа. Хотела черкануть страницу-другую, но прежде, чем застрочить - любимейшее занятие - решила ещё раз взглянуть на подарок, выхватить на удачу фразу из текста и отложить фантастическую повесть "Плоть, прах и ветер" (тогда ещё твоё название не казалось мне таким глубоким) до ближайшего удобного момента. Когда не будет висеть заплечный мешок с проблемами, и можно будет просто расслабиться. Наугад - 14-я страница: "Может ли кокон прочесть откровение на крыльях порхающей бабочки?". И утонула. А через полчаса, вынырнув на поверхность, чтобы набрать в лёгкие воздуха, заинтересовалась своими ощущениями. Так и не поняла, откуда же я читаю, с какой страницы. Вернулась к началу, и оказалось, что не пропустила ни строчки, ни запятой, ни единого вздоха. Такое редко со мною бывает. Никогда не может меня чужой ребёнок, пусть даже очень красивый, умный, весёлый и талантливый, заинтересовать больше, чем свой, пусть даже не совсем удачный. И поймала себя на том, что забыла про свои недописанные рассказ, стихи, репортаж. Я - во власти чужого и одновременно такого родного творения.



Вторым откровением было то, что я читала, не пропустив ни слова, ни строки. Последний раз я пережила такое в объятиях "Ста лет одиночества" Гарсия Маркеса. А потом корила себя за то, что пролистываю прекрасные образцы описательной набоковской прозы в погоне за сюжетом. И вдруг я переживаю каждой клеточкой, каждым нервом каждый твой вдох, каждый твой выдох.

Мурашки по коже. И такая гармония, такое единение с твоими девятью заповедями! Ведь они - и мои тоже. "В мире нет ничего, кроме меня самого, моего воображения и моей книги". Спасибо! Хочется взять в ладони твоё лицо и нежно-нежно поцеловать умный лоб и усталые веки за это откровение.

Я прочла твою повесть на одном дыхании. И сошла с ума от музыки любви, потому что "любовь вечна! Рухнут империи, падут кумиры, умрут старые боги, придут молодые, состарятся и тоже умрут, но наша любовь будет вечной, потому что она - вне времени!"

А милая булгаковская фантасмагория! В лучших традициях хорошей литературы. Чуть-чуть забавно, но так искренне.

Плоть, прах и ветер - вся наша жизнь в этих трёх словах, от рождения и до смерти, от смерти и до нового рождения, до памяти, вдоль памяти, с памятью... Или вне памяти, вне времени.

Задумалась. Под какой же маской скрывается автор? Кто ты - Вальт Стип, Алина и Гор? Твои герои - твои лица. Но больше всего ты - доктор Морт, осознавший, что бессмертие - не только человеческое заблуждение, но и огромный источник зла.

Ты - философ. А ещё...




© Диана Балыко, 2002-2017.
© Сетевая Словесность, 2002-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Братья-Люмьеры [...Вдруг мне позвонил сетевой знакомец - мы однофамильцы - и предложил делать в Киеве сериал, так как тема медицинская, а я немного работал врачом.] Владимир Савич: Два рассказа [Майор вышел на крыльцо. Сильный морозный ветер ударил в лицо. Возле ворот он увидел толпу народа... ("Встать, суд идет")] Алексей Чипига: Последней невинности стрекоза [Краткая просьба, порыв - и в ответ ни гроша. / Дым из трубы, этот масляно жёлтый уют... / Разве забудут потом и тебя, и меня, / Разве соврут?] Максим Жуков: Про Божьи мысли и траву [Если в рай ни чучелком, ни тушкой - / Будем жить, хватаясь за края: / Ты жива еще, моя старушка? / Жив и я.] Владислав Пеньков: Красно-чёрное кино [Я узнаю тебя по походке, / ты по ней же узнаешь меня, / мой собрат, офигительно кроткий / в заболоченном сумраке дня.] Ростислав Клубков: Высокий холм [Людям мнится, что они уходят в землю. Они уходят в небо, оставляя в земле, на морском дне, только свое водяное тело...] Через поэзию к вечной жизни [26 апреля в московской библиотеке N175 состоялась презентация поэтической антологии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой творчеству и сложной судьбе поэтов...] Евгений Минияров: Жизнеописание Наташи [я хранитель последней надежды / все отчаявшиеся побежденные / приходили и находили чистым / и прохладным по-прежнему вечер / и лица в него окунали...] Андрей Драгунов: Петь поближе к звёздам [Куда ты гонишь бедного коня? - / скажи, я отыщу потом на карте. / Куда ты мчишь, поводья теребя, / сам задыхаясь в бешенном азарте / такой езды...]
Словесность