Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



ТАЙНОПИСЬ  ТРАВЫ


* Очень хочется чтобы...
* Ах, спасибо мостам, низколобым железным пигмеям!..
* Подуставший от тяжелых, долгих зим...
* Подшофе мои скелеты...
 
* Спадают волосы до плеч...
* Ты запомни меня, моя милая нежная дочь...
* Птица, бездомная птица...
* Давай оставим все, что не допито...


    * * *

    Очень хочется чтобы
    Вожатые старых трамваев
    Шевелили усами и их же сердито кусали
    Чтобы встречное время присело и тут же заснуло
    Литератор Петрoff чтобы был. И его переулок.
    Чтобы пена вспухала и в ней потонула пивная
    и слова, зацепляясь, хрустели на спинках минтая

    Очень хочется чтобы
    Каникулы вышли из ранцев
    Лягушата из школ, чтобы юбки и чтобы шотландцы
    Чтобы шел по горам Каберне и зашел к Суахили
    Чтобы я не забыл и меня никогда не забыли
    Чтобы чаша разбилась в дому у каких-нибудь Ланских
    и пригоршни медяшек любились на косах цыганских

    Паваротти твоих подворотен
    И красивей других и босей
    Точно сорванной глоткой клокочет
    Одиночество тысяч Рассей
    Обнаженно, ничком на соломе,
    Пьяно скомкав костюм от Версаче
    Так неистово, горько-солено
    И так преданно. Сердцем собачьим

    _^_




    * * *

    Ах, спасибо мостам, низколобым железным пигмеям!
    Как к Изольде Тристан, Монреаль, прикоснулся к тебе я.
    Твой гортанный язык бунтаря, горбуна Нотр Дама, -
    Как Китай и Янцзы. Открывает тебя океану.
    Открывает с порога подспудно, построчно, порочно
    Обнаженностью - в каллиграфический почерк.

    Как рассеянно падает снег - я смотрю удивленно
    На березу в объятиях франкоязычного клена.

    _^_




    * * *

    Подуставший от тяжелых, долгих зим
    Дождь вытягивает ноги в мезонин.
    Мы во всей твоей виниловой красе,
    Прошвырнемся по Парижу, Джо Дассен.
    Любят лошади октановый бензин?
    Есть ли площади Октава Кремази?
    А вот это, у решетчатых ворот
    Нам протягивает лапы оцелот?
    С крыши капает французская вода,
    Мы с тобою тоже боги иногда.

    _^_




    * * *

    Подшофе мои скелеты
    Отбивают аты-баты
    Я с тобою - на три цвета -
    Пахну фантиком и мятой
    Откровенно и беспечно
    Отмерзающий борзею
    Обволакиваю плечи
    Краеведческим музеем
    Кем ты будешь, мой котенок?
    Вся - в оранжевые дали
    Вся - взахлеб и в омут, в омут
    Нежно-розовых миндалин
    - Счастье, счастье, это вечно?
    - Счастье, дочь, глотком и за день
    Пешеходом, дымкой млечной,
    Под обстрелом в Ленинграде
    На пергаменте, на карте,
    Под торчащею ключицей -
    Cчастье выпивают за день,
    И, - не могут им напиться

    _^_




    * * *

    Спадают волосы до плеч
    Ночь Сарагосы и Наварры
    Скажи, ну как мне уберечь
    Росток от лавы?

    Простой Росток и здесь, увы!
    Увы, - герой не обозначен
    Здесь только тайнопись травы
    Лепные гипсовые львы
    На нашей даче

    Росток - испанская родня
    Дитя коррид, и - длиннонога
    Росток живет уже три дня
    Клянет создателя - меня
    И верит в Бога
    Но чертит палочкой - меня

    _^_




    * * *

    Ты запомни меня, моя милая нежная дочь
    Ты не верь тем словам, если будут на кухне толочь
    Воду в ступе до белой отцовской кости
    Я люблю тебя хрустом зажатой в бессильи горсти
    Я люблю тебя коликой сердца, живительный сок,
    Я люблю до дрожащего Герца, до вдавленных строк

    Ни фальшивое слово, ни страха прессующий клинч
    Не посмеют коснуться тебя, не заставят постичь
    Расслоение правды ни в первом ни в третьем лице -
    Обо мне - об отце.

    _^_




    * * *

    Птица, бездомная птица,
    Тихо рыдала по дому
    Пусть тебе Волга приснится с
    Иволгой, старой знакомой
    И журавлем у криницы
    Старым. Безногим. Знакомым.
    Где в отраженье колодца
    Небу лунатому спится
    Пусть тебе небо приснится
    Пусть тебе небо приснится
    Тихой дорогою к дому
    Сколько ни пей - ни напиться
    Сколько ни лей - не нальется
    В омуте - черти смеются
    Сердце безумное рвется
    Сколько ни рви - не порвется
    В этом бездонном колодце
    В этом бездомном колодце
    Эхом твоим отзовется
    Двоим отзовется
    Птица, бездомная птица,
    Тихо рыдала по дому
    Книга. Прислала с ресницей.
    Еле знакомы.

    _^_




    * * *

    Давай оставим все, что не допито
    На донышке хрустального бокала
    - давай допьем, чтоб медная монетка
    на ребрышке потертом застывала
    Чтоб донесло дуриссимо до точки
    Судьбиссимо до замкнутого круга
    Перпетуум до мобиля, а строчки
    До ручки

    _^_



© Алексей Акулович, 2004-2017.
© Сетевая Словесность, 2004-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Сутулов-Катеринич: Наташкина серёжка (Невероятная, но правдивая история Любви земной и небесной) [Жизнь теперь, после твоего ухода, и не жизнь вовсе, а затянувшееся послесловие к Любви. Мне уготована участь пересказать предисловие, точнее аж три предисловия...] Алексей Смирнов: Рассказы [Игорю Павловичу не исполнилось и пятидесяти, но он уже был белый, как лунь. Стригся коротко, без малого под ноль, обнажая багровый шрам на левом виске...] Нина Сергеева: Точка возвращения [У неё есть манера: послать всё в свободный полёт. / Никого не стесняться, танцуя на улице утром. / Где не надо, на принцип идти, где опасно - на взлёт...] Мохсин Хамид. Выход: Запад [Мохсин Хамид (Mohsin Hamid) - пакистанский писатель. Его романы дважды были номинированы на Букеровскую премию, собрали более двадцати пяти наград и переведены...] Владимир Алейников: Меж озарений и невзгод [О двух выдающихся художниках - Владимире Яковлеве (1934-1998) и Игоре Ворошилове (1939-1989).] Владислав Пеньков: Эллада, Таласса, Эгейя [Жизнь прекрасна, как невеста / в подвенечном платье белом. / А чему есть в жизни место - / да кому какое дело!]
Словесность