Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




РУЛИНЕТ.  НАБРОСКИ  НЕКРОЛОГА


16.11.2001. Decines.fr Э.

В гарантийных полях затерялося
Гарантийное наше село...
     (из песни гарантийных человечков).

Знание о гарантийных человечках объединяет знающих в молчаливое братство. Эти люди не собираются на коллоквиумы, не разглагольствуют об эгрегорах и тонких планах, не совершают нелепых ритуалов. Никаких привилегий принадлежность к гарантийной chevallerie spirituelle им не дает, и зачастую посвященные сами о ней не догадываются. Они просто знают о гарантийных человечках - этого достаточно. Этого и необходимо. В сущности пустяк, но почему-то без него все мои построения рассыпаются в прах, развеиваются ветром энтропии быстрее, чем восходящие к потолку мандалы табачного дыма. Знание о гарантийных человечках не передается через поколения - оно умрет вместе с носителями. Номер журнала "Пионер", где знание сосредоточено, недоступен в сети, а в оффлайне изьят кем-то предусмотрительным даже из самых подробных библиотек. Инициатический орден "пионеров", и с ним эгрегор, развалились давно, и грозный алебастровый истукан, принимавший некогда присягу юных сердец, стоит теперь лицом к стене в пыльной кладовке. Может быть, в его пустой голове, оборудовав там полочки и гамачки, раскочегарив крохотный самоварчик, и доживают свой нелегкий век последние гарантийные человечки. Как знать.. Впрочем маловероятно - скорее в древней гипсовой пустоте лишь роятся, рождаясь и моментально умирая, как ноль-частицы квантового вакуума, великие идеи из той эпохи. Закорючки их тупиковых траекторий мелькают синими инфузориями-искорками в слепых глазах забытого идола.




    16.10.2001. Dalian.cn
    Китайский туман и тунговое масло. Пиво Асахи и Кастанеда. Антисанитария.

Октябрь перевалил через середину и на порт Дальний опустился туман. Туман этот китайский совсем не похож на классический лондонский: тот обычно висит неподвижно, этот несется мимо клочьями, норовит ворваться в помещение. Впечатление такое, будто высунул голову из кабины дирижабля, довольно быстро плывущего в рваных и низких осенних облаках. Да в сущности так оно почти и есть. Дирижабль на якоре. С пятнадцатого этажа видно только мусор помойки внизу... Или это просто цветная рябь перед глазами. Взаправдашний дирижабль также имеется неподалеку - громадный шар с корзиной, по выходным за сто юаней с носа поднимающий группы зажиточных китайцев в настоящие облака, метров на триста вверх. Обычно этот шар виден из моего окна, но теперь там серая мгла. Исчез шар, исчезли покрытые лесом скалы прямо напротив здания, пропали корпуса режимного предприятия по правую руку. Скрылся из виду и мой Институт, куда я сегодня пожалуй не пойду. Ультрафиолетовый лазер выключен, а на запуск у меня пока нет пароля. Боюсь, не дойду я и до библиотеки, где едва ли не треть книг - на русском, и где хранится особо мне полюбившийся гостовский справочник 1952 года "Вредные вещества в химической промышленности" - старинный евразийский каталог токсической смерти, с описанием мучений умирающих от отравления хромпиком, ужасов, творящихся на тунгомаслобойных комбинатах и кошмаров профессиональных заболеваний работниц гусеощипывательных линий. В спортзал я ходил уже два раза, докачался до обморока. Иероглифами исписал четыре листа формата А4. Возможно, в такие моменты и сочиняются всевозможные "Записки из поднебесной", которые подчас одним уже названием все существенное о себе сообщают (люблю путевые заметки!). В такие моменты, возможно и следует делать дела, до коих в прочие моменты не доходили руки.

Четыре с лишним года назад я скучал сравнительно неподалеку отсюда, на островах Ниппон. Что спасало тогда? Пиво "Асахи", три тяжеленных (распечатки мошковской библиотеки) тома Кастанеды, и какие-то маленькие книжки поэтов серебряного века. Но главным убежищем послужил внезапно открытый Рулинет. Точнее, переоткрытый (об этом, наверное, чуть позже). Рулинет был в основном представлен гостевыми конкурса "Арт-Тенета" - главным тогда тусовочным местом сетевого бомонда. Большинства сегодняшних "литсайтов" просто не существовало. В не слишком загруженные работой японские рабочие дни я часов по пять в день проводил на этом самом Рулинете, который, впрочем, еще так не назывался.

Здесь мне зачем-то дали трехкомнатную кватриру. Люкс по понятиям местных: они в таких квартирах ютятся по многу человек. Я живу в одной комнате, остальные свои как-бы-владения не навещал еще ни разу с момента вселения. Грязь кругом жуткая, а на кухню я первое время вообще боялся выходить: с вытяжки над плитой свисали сопли застывшего жира; сама плита была покрыта прогоркло воняющей темной коростой. Первое что я сделал - купил тазик, перчатки, химсредство и щетку. Перебарывая тошноту, вывез многолетнее китайское говнище. Кухня просто не лезла никуда, но и остальное тоже ничего себе. Одеяла мне сперва вовсе не дали. Вместо подушки - мешок с чем-то крупнозернистым: рис или овес. Освещение - привинченная к потолку единственная трубка дневного света, из тех, что светят у нас во всех казенных местах, от моргов до нотариальных контор. В углу комнаты банкетка массивного дерева: такие стоят у нас в парках, и у подъездов иногда. Прочные - не всякая шпана сломает. В комнате ни телевизора, ни репродуктора даже. Сегодня кончилась третья неделя, как я отрезан от внятного мне мира, и единственной информационной ниточкой остается всемирная паутина (здесь она пока тонковата, частенько рвется). На Рулинет что-то не довелось сходить пока. Надо бы зайти, отправить весточку двум-трем хорошим людям.

Мемуары - те же путевые заметки, но вместо пространственных координат путешествия главной делается временная проживания. Возможен еще гибрид первого и второго. Мемуары путешественника. Вообще-то я собирался написать что-то про Рулинет. Ну что же... Завариваю заварочки, задумываюсь. Прихлебываю чаек. Кстати, чай также относится к "вредным веществам в промышленности". В реликтовом справочнике про чай сказано скупо: "Чай. Описан случай кашля у дегустатора чая". Трогательная забота о дегустаторе чая в эпоху ГУЛАГа.




    20.10.2001. Dalian.cn
    Рулинет из головы профессора павлика. Гарантийные эссе про "сетературу". Тарантино и броуновское движение. Катакомбы раннего сетианства.

Когда-то давно, всерьез озабоченный проблемой персональной смерти, я разрабатывал проекты выживания себя в исторической перспективе. Религиозной базы я не имел: ближе всего знакомой религией был буддизм, которым меня накормила до рвоты Ирина Львовна Цейтлин - - адепт секты розенкрейцеров, иогиня и боддхисатва в одном лице. Медитации возражений не вызывали, но обещанная в конце пустота как-то пугала. Вот я и пытался придумать техническое решение проблемы бессмертия тела (обрекая походя душу на ужас дурной бесконечности... давно дело было, лет двадцать назад). Соображая так и сяк насчет бессмертия, я не обогатил банк идей мировой фантастики новыми уродами, но лишь добавил кое-какие штрихи к уже существующим. Не стану их перечислять: к делу относится только самый первый проект. Начал я (видать, согласно тезису о повторении филогенезом онтогенеза) с головы профессора павлика. Предстояло обеспечить отдельное существование моей головы, свободное от диктата капризов и хворей прочих органов. Собственно, все что надо голове для проживания, - смекнул я, - это обеспечить к оной голове постоянный приток свежей крови. Ну крови можно будет набрать своей собственной хоть бочку, делая мало помалу донорские взносы. Консервируют кровь цитратом или бензоатом, и держат в холодильнике. Можно будет также прикупить списанные или сломанные искусственное легкое и сердце в клинике неподалеку. Почку в общем не обязательно и печень тоже: если процессы пищеварения исключены (а зачем мне пищеварение если я - одна голова?), можно обойтись только легким и сердцем. Время от времени подкапывать туда глюкозы. Еще реже - подмешивать свежей донорской крови, ее в конце концов можно покупать (никогда не видел в универмаге, но не сомневался - можно). Наподобие автомобиля: масло меняют каждые столько-то километров пробега, воду в радиаторе каждые столько-то. Разогнать сперва самостоятельно механическую систему: кровь, легкое и насос-сердце. Потом постепенно подключать сосуды своего тела, идущие от головы к этой новой системе. Интегрироваться в нее и мало помалу отказываться от реального тела. Оставить свой ацефал подключенным, (не знаю зачем, а пригодиться все-таки может) и обездвиженным. Впрочем, когда я детально продумал данную схему обессмерчивания головы, выяснилось, что при указанных выше мерах, голова окажется торчать стационарно, без возможности каких-либо действий. Даже не покрутишь ей. Может она и выживет, но жизнь ее будет скучноватой, тем более если станет длиться вечность. В схеме не хватало активных манипуляторов, позволяющих действовать. Стало быть, надо как-то разбираться с нервами. Какие-то изобретать машины, работающие непосредственно от нервов... Вернее, прямо от мозга. А еще лучше, - осенило меня чуть позже (тут имел место заметный концептуальный прогресс) - не тратить время ни на какие эти дурацкие сосуды и нервы, а научиться вживлять в мозг прямо схемы компьютерные, чтобы мозг напрямую с ними взаимодействовал и ими управлял посредством нейронных сигналов. И постепенно чтобы схемы становились частью мозга, а мозг - частью схем. Безболезненно и постепенно. На каком-то этапе количество тихо перейдет в качество, и мозг уже не будет знать, где он сам, а где компьютерные вживленные в него схемы. То есть мозг сам себе перестанет быть необходим, вот тут-то оно, бессмертие-то самое и настанет (обрадовался я). Заманчиво, а? Происходили все эти размышления году в 1985, не позже. В мой мозг еще не была вживлена схема, умеющая распознать, что этот смелый проект о вживлении всего такого в мозг был осуществлен уже в полной мере и наверняка, несколько раньше. Еще в раннем детстве. Мне казалось, что я очень далеко отстою от прочего мира, что между мной и миром проходит качественная граница, ну наподобие той, что отделяет воду от масла. Только такого человека и мог занимать вопрос бессмертия. Но пожалуй, если бы тогда имелся в природе интернет, а с ним рулинет, то и я думать в этом направлении не принялся бы: уж больно дубовая аналогия возникает.

Интернет оболванил не только идею "головы профессора павлика". Он оболванил массу заманчивых идей и умных понятий. Таких, например, как "интертекстуальность" и "сад расходящихся тряпок". Из красивых и умных слов они превратились в ругательства. В убдюдочных монстров, какими оказались буквальные реализации того и другого на сети. Мозолящие глаза каждый день, хотя видеть их мы давно не хотим. Также отсыхают некоторые доблести человека, такие как эрудиция, энциклопедизм. Во что-то совсем смешное они превращаются.

Только ленивый не написал еще "про сетературу". Кошки и собаки писали уже, обкуренные микроцефалы писали, отмороженные качки писали, пациенты вспомогательных дурдомов старались. Раза три или четыре я принимался сочинять какие-то основополагающие труды на эту тему, но тут мой ангел-хранитель заставлял кого-нибудь разразиться новым трактатом, чтобы дать мне понять - делать этого не следует. Впрочем, в последней фразе намечается гордыня: может результат чужих стараний был и плох, но идеи все-таки там обыгрывались те же самые, что лелеял я сам в моих заготовках, превращая последние задним числом в эпигонство, наподобие как с головой профессора.

Заготовки этих сочинений про "сетературу", благодаря упомянутым добровольцам, скапливались на диске. Иногда я на них натыкаюсь и после нескольких строчек закрываю, удрученный. ("От маразма вянут уши", - сказали бы мы, но паутину до последнего времени отличала тотальная немота. Все катаклизмы, скандалы, торжества Рунета проходили словно под водой. Пожирающие друг друга рыбы, спруты, кашалоты - нет недостатка в экспрессии, но звук отключен). Стирать эти заметки не поднимается рука: хоть и маразм, а память, может когда всплакнется. Мало ли. Конечно, проницательный читатель уже догадался: писал все эти чужие эссе и манифесты мой гарантийный человечек, и подписывался именами разных уважаемых людей. Такая у моего гарантийного была в то время работа...

Он вздыхает, поправляет мешковатый пиджачок, наливает заварочки.

Слово "сетература" гадко фонетически и сомнительно семиотически. Гораздо лучше "Рулинет" - вкусное (рулинет с маком; рулинет с фраем итп...) обозначавшее к тому ж конкретную физическую реальность, данную в, как ни относись к.

Рулинет четыре года назад. Подавал надежды. Надеялись на эдакое, самим не вполне ясное, но заманчивое. Строили хрустальные корабли. Аварии случались: корабли сталкивались. Орали. Чей флот хрустальнее. Радостные идиоты писали прокламации и манифесты "сетературы". Спорили о вопросах. Аспиранты-расстриги покоряли столичные сетевые города. Захолустные сисадмины ниспровергали сетевых классиков. Плесневые филологи твердили о приходе в сеть каких-то загадочных "профессионалов", не объясняя впрочем, каким образом интернет обратит малозаметных книгочеев в магистров лож и "властных структур", (так они, помнится, выражались). Непонятно было вообще-то ни какова сумма на бочке, ни каковы правила, но играть от этого хотелось только сильнее.

Девяностые годы. Тарантино. Кровавые драмы в забегаловках. Если ты видишь трех бомжей у пивняка, да не обманет тебя их неказистый облик - беседа у них идет о тысячах, если не о миллионах баксов. Равенство перед чем-то даже более уравнительным, нежели смерть девятого калибра. Деньги обесценивались быстрее чем вы успевали сосчитать новую цену. Общество дутых акций. Всеобщее равенство в блефе. Равенство и невольные трансформации на ходу: смена возраста, пола, вида..

Кто-то в черном плаще и вязаной шапочке, бегущий с сумкой в руке по зимней Москве, по Арбату, в последний день жизни... на этом берегу. Пассажир. То я сам бегу, а в руке болтается дерматиновая хозяйственная сумка с ручками. Она набита долларами, красной ртутью, подписками о невыезде, выброшенными партбилетами. Девяностые годы. Замешкавшиеся возможности, не родившие внятных фактов. Дрейф в электрическом бульоне, с потенциальной горки на горку, чтоб только не осесть на дно под действием силы тяжести. И лучшая среда для броуновского движения частиц-небылиц - Интернет. Интер-нет есть пар - екселанс- интер-дым. Чехарда пустых каламбуров. Девяностые. То ли Париж, то ли Москва, ночь в огнях, и такси, и мы едем пьяные и не знаем уже, куда нас везут. Неважно, весело ведь.

Девяностые. Резюме plz.

Плюнуть и растереть! Ельцинская Россия попустительства, капитулянтства и разврата. Это в девяностые годы просрали накопленное столетиями. Это в девяностые годы российская наука встала в ряд с алжирской, а зарплата профессора МГУ стала ниже зарплаты дворника. Это в девяностые годы билет члена СП стал таким же глупым курьезом, как удостоверение члена добровольной народной дружины или общества охраны памятников. Отчего же никак не расстаться с душой с девяностыми. Мы завязли, зависли там, в мечте. И мечтали не только и не столько о себе и своем - мечтали освободиться от себя неправильных, пускались во все тяжкие от себя прочь, взапуски, вдаль по проводам:

"Виртуальные личности".

Гравитацию обмануть не удавалось и мы падали, конечно, обратно - - а дом не прибран, а дела не сделаны, а жена ушла к невиртуальному. К счастью, никто особенно не ушибся, кроме парочки самых отчаянных, поверивших в... Тем временем мир вокруг тяжелел, набрякал чем-то невиртуальным, неприкольным.

Рулинет, как мы его знали, умер вместе с девяностыми. Кому захочется быть попафоснее, может сказать - с тысячелетием. Кому и того мало - может назвать к.н. глупую дату, ну там 11 сентября. Но Рулинет умер именно вместе с девяностыми. По масштабу во времени он отвечал именно девяностым. В пространстве Рулинет тоже не добирался до этажей ВТЦ, оставаясь все-таки на горизонтали: в уровень моря и ниже, нередко обитая под той самой брайтонской подземкой. Впрочем, когда умирает бегемот, прекращают жить и паразиты в его заднице. Вместе с Тарантино вышли из моды и его отблески в других жанрах, в других народностях.

В общем, в итоге оказались все - где кому полагается. Кранки в дурдомах или на своих дурдомашних страничках. Филологи-профессионалы профессионально курируют респектабельные и малопосещаемые филологические склады текстов, весьма похожие на толстые журналы (те, кстати, тоже доступны, была бы кому охота читать). Менеджеры менедрируют. Бандиты служат в охране. Но так ли сяк ли, процесс оседания взбаламученной мути завершился, или близок к концу.

В жизни, в литературе, вообще - все стало как-то гораздо проще. Для меня значит - "гораздо хуже". Для меня романтика и сложность всегда совпадали. Сложность как невыявленность структуры, парадоксальность связей, таящие неожиданные фокусы. Не обязательно отправляться за неведомым на звездолете в галактику Х Утконоса. Можно взрастить неведомое на месте. Предвосхищая, уже лет в пять отроду я пытался наворотить из детского конструктора некое вместилище тайны. То есть соорудить из блестящих деталек что-то хитрое, с лабиринтом внутри, вроде египетской пирамиды, а потом как следует забыть что и как делал собственноручно. Больше не видеть и не знать, что там. Подземелья и катакомбы. И главная надежда - что внутри хитро сделанной рукотворной неведомости, самозародятся существа - маленькие человечки, мне представлялось, (не гарантийные казенно-сказочные, нет, про тех еще не слыхивали, а просто сказочные человечки, похожие на обитателей кораблика из рассказа Бориса Житкова). А потом, чуть подрастя, я проводил все свободное время, исследуя подвалы, канализационные трубы под Измайловским Парком и подобные тому романтические места. В открытое море не хотелось никогда. Тянуло в области пониженной ясности, повышенной сложности и уюта топологии - подвалы, подземелья. И не потому что похоже на утробу, куда надо вернуться, а потому что не похоже на плац, где все ясно с самого начала.

Структура сети вообще и рулинета в частности в некий период девяностых как нельзя лучше соответствовала подобному складу. Неясностью своей. Невыявленностью иерархий и связей. Где-то за поворотом, через пару ссылок, ожидали повстречать чудище, красавицу, клад с драгоценными камнями. Иллюзия длилась долго, подозрительно долго.

Постепенно, однако, выплыло на свет весьма некузявое рунета свойство: его горизонтальность, роднящая неожиданно с плацем. Горизонтальность медии означает невозможность в ней установления... нет не иерархии, с номенклатурой, неписанными правилами подковерных игр и тому подобным говном, а хуже - принципиальную невозможность в бульоне инета качественного прогресса структур на основе какой-либо, пускай трижды дурно понятой, традиции.

Горизонтальность инета-рунета великолепно совмещалась с тотальной горизонтальностью девяностых, выраженной в "постмодернизме". Отряхнутом со времен Лиотара от пыли и малость подредактированном. Горизонтальность означала, понятное дело, непризнание любой потенциальной энергии: прежних заслуг, знаний и прочего невыявленного в динамике добра, что и соответствовало идеологии (хотя слово "идеология" делает им лишнюю честь) классических "новых русских", возникших, и по большей части исчезнувших как раз в этот период.




    21.10.2001. Dalian.cn
    (Продолжение, слегка специальные главы). Наглядная историческая топология и топологическая термодинамика сети. Сущность феномена времени. Фрактальный моллюск Рунета. Настоящая причина смерти.

Надо мной расположено не обитаемое людьми помещение. По ту сторону потолка живет какая-то добрая и полезная машина, притом невероятно мощная. Примерно раз в три часа запускается ее мотор. Он неспешно распевается, начиная с самых басов, и мерно поднимается по октавам. Разгоняясь во вращении, гудит тяжеленная стальная турбина. Я ни разу не видел ее, но почему-то отчетливо представляю, как она выглядит: черная корочка застывшего отработанного масла на границе между неподвижной и крутящейся частями, ржавчина крепежных болтов, красные предупреждающие иероглифы на алюминиевой табличке, привинченной к чугунному боку исполина. Возможно, мое тело сна гуляло там с томом Кастанеды под мышкой. Или китайские гарантийные гномики, следящие за мотором, в полнолуние нашептали мне про свой агрегат, корча уморительные рожицы, сквозь вентилляционный люк.

Почему умер рулинет, можно спорить сколько угодно, но медицинский факт смерти несомненен: на смену всему пришли ливы (ЖЖ). Расплодившиеся кругом ливы столь же достоверно подтверждают смерть целого под названием "Рунет" (я то добавляю суффикс "ли", то убираю, сам не пойму где как и зачем), сколь достоверно подтверждают смерть пациента копошащиеся в его трупе черви. Если нирвана соответствует какому-то софту, то конечно уж ливам.

Интересно, как русский интернет, (формально не весь, конечно, но то подмножество его, та "референтная группа", о которой и для которой единственно только и имеет смысл писать, хотя не знаю, имеет ли вообще) менял размерность, пройдя путь от юснета до ливов где-то за семь лет.

Действительно, рулинет в 1995 существовал в зачаточном состоянии в виде юснета. То есть на большом, в основном англоязычном юснете имелись две конфенренции - соц.кулча.ру и соц.кулча.совиет для русских и советских граждан, "бывших" по большей части (у тех просто сеть появилась раньше). Там и жили все "сетевые" в те времена. Юснет благополучно существует и сейчас, можно найти там соответствующие форумы. Я заходил туда незадолго до отъезда в Китай. Теперь это обыкновенные, довольно вялые притом, чаты, кроме мемориального, никакого иного интереса, кажется, не представляющие. Но тогда ресурс юснета был практически единственным, за вычетом нескольких (десятка, двух?) пионерских персональных русских веб-страничек, не имевших, однако, даже гестбуков.

Юснет как линейный обьект, не мог привлечь моего внимания надолго, тк не обладал необходимой для того таинственной топологией. Обитали на нем линейные виртуальные люди. Линейными были, конечно, не сами юзеры юснета, а их виртуальные проекции - такова уж оказалась навязанная им размерность. И конечно, самые агрессивные и кровожадные монстры водились именно там, на юснете. Это не свойство памяти приукрашивать прошлое, это тривиальный топологический факт. Если в трехмерном пространстве война распространена и вероятна, то на прямой война необходима. Она - прямое следствие любой жизни. Существо на прямой, чтобы продолжать движение, обязано пожрать противника. Ниже - только нулевая размерность. Вещь, разумеется, хорошая, но при нулевой размерности невозможно одновременное существование многих существ. Кому-то может показаться, что я занимаюсь псевдонаучной софистикой, навязывая сетевой реальности неприсущие ей свойства. Поэтому поясню про одномерность. Весь юснет разворачивался на экране пользователя как единая лента, с вложениями уровней, но без ветвления, как одна линия. Это и есть линейность. Сообщения юзеров и отклики держались на ней около недели. Существовать там означало по определению соревноваться, враждовать - бороться за владение лентой. На юснете было все ясно... не как на плацу, но уж как на линии фронта - точно. Там - наши, здесь - свои. Пуля-дура итп... Поучавствовав в паре скандалов, я оттуда дезертировал. И что происходило там в 1997-1998 годы, не знаю.

Когда я по чистой случайности вернулся, оказалось: курилка не только жив но претерпел качественное изменение. Все клубилось, переплеталось и множилось, и казалось, монстр этот что-то породит вот-вот... то ли нового гоголя выплюнет его лоно, то ли философский камень высрет его анус, то ли конь бледный выскочит из его пасти и поскачет по нашим головам. Все оно лучше. А линейность куда-то подевалась, хотя состоял рунет все так же из линий - гестбук, но линии эти теперь ветвились, свивались и расплетались, плодились (оставаясь горизонтальными). Порой линии выходили из общего центра, расходились, как иголки ежа (так были устроены некогда влиятельные а теперь утратившие, впрочем как и все остальное, координирующую роль "ежи"). Модусом существования такого полуторамерного рулинета была по-прежнему война. Без войны не проходило и недели, а если такая неделя все же случалась, она не запоминалась, как начисто лишенная событий. Война была единственным способом задать в однородном информационном бульоне какой-то вектор, проявить в нем так и нерожденную структуру. Намекнуть на (так и не выстроившуюся, ибо невозможную) иерархию.

С уходом от юснета произошел также и качественный скачок структуры сетевого времени. На юснете время было линейным, хотя и могло ускоряться/замедляться в результате сезонных колебаний активности. Лента юснета двигалась то быстрее, то медленнее, но всегда линейно, т.е. общее ньютоновское время пользователей шло в такт общему сетевому времени, менялся лишь коэффициент их пропорциональности.

Поясню дополнительно, что такое "время". Безотностительно проблем сети. Распространенная ошибка как многих студентов, так и некоторых преподавателей заключается в признании существования некоего "времени", независимого от измеряющих субъектов, т.е. себя самих. В действительности никакого независимого от наблюдателя времени не существует (вообще говоря, не существует и просто никакого "времени", но это совсем за рамками данного рассмотрения).

Как это показать? Я не стану заниматься схоластикой. Мне по душе реальность. Предположим, во вселенной существуют только два массивных шара, вращающиеся вокруг общего центра масс. И все. Такая вселенная ничем не хуже нашей нынешней, и уж куда реальнее. (Сейчас как раз запустилась китайская турбина над моей головой, отчего и возникла данная модель, причем шары в ней чугунные). Если орбита не абсолютно сферическая, расстояние между шарами будет периодически меняться. Время в такой системе сведется к фазе вращения. Обладая разумом, шары смогут сказать, сколько сейчас времени в их мире, т.е. определить положение стрелки на циферблате: полдень, полночь итд... Но номер оборота (те идущее вперед бесконечное "время", как мы, современные люди, его представляем) будет абсолютно недоступен изнутри такой вселенной. Архаический чугунный цикл да и только. Чтобы посчитать обороты, необходимо какое-то третье существо в этой системе, и без него - никак.

Кто-то знакомый с химией скажет: "Враки, Павлик. Если шары, допустим, железные, то там наверняка будет содержаться немного радиоактивных изотопов, и по их убыванию мы сможем сказать, как долго шары провращались". А кто-то, искушенный в физике, добавит: "Чепуха, Павлик. Если только твои шары не абсолютно упругие, расстояние между ними будет уменьшаться с каждым оборотом, пока они не слипнутся." - Правильно, - отвечу - Точно так. Радиоактивные изотопы, если они обладают разумом, смогут это сказать наверняка!!!!!!! Надеюсь, теперь все поняли насчет времени. Проще не объяснишь, имхо. Если и теперь не поняли, скажу совсем просто: время - это информационная связь. Это она, и только она.

Если время юснета походило на временами заедающий, временами бешено разгоняющийся конвейер для сортировки картофеля, то новое время полуторамерного рунета стало очень напоминать дробномерную "квантовую пену" - эдакие кудри на голове красавицы. Каждая кудель имеет свой характерный радиус, но одна перетекает там и сям в другую.

Наступившее следом, нынче, время ливов не похоже ни на что. Его просто, (реально и конкретно), нет в наличии. Понимать буквально. Любой держатель ЖЖ сам распоряжается временем, сопоставляя его со своим биологическим по усмотрению. Желание клиента - закон. Данному сочинению место, конечно, в ливах. Но ливы плохо грузятся на моем китайском экране. Кроме того, я узнал, что теперь для вступления в ливы требуется рекомендация двух членов со стажем ливчленства не менее двух лет. Ну его.

Все, о чем вещали сетевые пророки, в ливах реализовалось. Не надо проталкиваться в гестбуке сквозь спам. Вокруг только одни приятные люди, неприятных можно тихо выключить. В ливах все сбылось. Здесь - целевая аудитория и активность автора направлена на нее пар екселянс. В полный рост сбылась и догадка Юли Фридман о сетевой топологии вормхоулес. Топология ливов не изучена, но вряд ли имеются большие сомнения, относительно того, на что она похожа. Безумный аттрактор Гостевой Книги Терминуса которого так боялся Баранов в 1998, теперь уступил место саду расходящихся ливов. Интертекстуальность в ливах доведена не до предела, а до беспредельности, то есть из признака превращена попросту в одну из координат. Стала не рутиной даже, а той водой, в которой только и может плавать рыба.

Кстати еще о координатах. Пространственная (условно говоря) размерность рунета по мере эволюции постепенно росла, а дополнительная его информационная размерность (временная) падала, закономерно, пока не пропала вовсе, в результате чего наступила ЖЖ нирвана. Вместе с повышением пространственной и понижением временной размерности рунет "остывал", пока наконец не умер из-за разрыва перколяционного кластера по временной оси, превратившись в совокупность самостоятельно ЖЖивущих точек.

Немного сложнее: срезы рунета по 3-пространству - это деревья различной разветвленности, а рунет в 4-пространстве представляет собой фрактал. Атом нынешней структуры (единичный ЖЖ) подобен всему рунету пятилетней давности. Самоподобие в данном случае - естественный результат усилий людей-строителей, строивших по моделям, взятым из прошлого, в связной, расширяющейся и ускоряющейся 3-вселенной. Простой аналогией такого процесса может служить рост спирального моллюска. Сам моллюск проживает всегда в сфероидальной комнатке. Моллюск растет, и когда помещение ему становится мало (расширяющаяся вселенная) он строит новую комнатку, похожую на предыдущую (модель, взятая из прошлого), но попросторнее, прилепив ее к предыдущей (связность) под определенным углом. Так и возникает спиральная структура раковины, имеющая задатки фрактала.

. . .

Автор постарел, внешние общественные процессы завернули не туда, или какой-то совокупный процесс развивался по своим неисповедимым законам, приведя в нынешнюю точку, где все наши бесчинства и хамства были предъявлены нам в виде сухого протокола неумолимой судьбой? Или все вместе сразу? Достаточно уже того, что я себе пишу про "сетературу" и никто мне до сих пор не помешал, как случилось бы раньше (см выше). Ангел-хранитель постарел, халявно относится к обязанностям. Ангел-хранитель, он же гарантийный человечек человека, должен быть все же похож на обладателя гарантии. Как-то уже странно само по себе, что внутри тебя может прописаться кто-то посторонний, пусть и дружественный по задачам и целям, но дико, если этот кто-то похож, допустим, на сварливую консьержку. Нет уж, по крайней мере пусть он будет малюсенький я. И я большой спрашиваю себя малюсенького - где ты? Отзовись. Нет ответа. Сбежал, казенная душа. Слинял. Прейскурант у него вместо сердца. Что я там плел выше про фрактальные размерности? Какие там к свиньям размерности! Ушли гарантийные человечки из рунета, вот и все.

Но может быть, потеря случилась только в моем воображении? Виртуальная реальность ведь дело деликатное. Достаточно выключить комп, или убрать из закладок определенные сайты, чтобы некое явление исчезло. Виртуальная реальность зависит от нашей воли, как от нее зависят сны. Наше виртуальное тело, как и тело сна, управляется только волей и ей одной. Значит, мне достаточно сместить свой центр тяжести, точку сборки виртуального павлика, чтобы Рулинет ожил, закипел страстями и скандалами. Подобно тому, как во сне я умею заставлять себя взлетать с плоской почвы, мне надо сконцентрировать волю, чтобы виртуальное тело поднялось из гроба и принялось плясать. Так, да не так. Так да не так. Тело сна может встречаться с прочими телами, а может и путешествовать самостоятельно. Тело же виртуальное неспособно жить одно. Это все равно что рассуждать об отражении в отсутствии зеркала. Коллективное зеркало, субтильнейшим образом реагирующее на вклады игроков. Только вместе мы можем призвать гарантийных обратно. Сделать это так же легко как вернуть обратно молодость (что также достигается, говорят, смещением точки сборки).




    16.11.01. Decines.fr

Закачалась в ржавой бочке старая вода, подернутая разноцветной ломкой пленкой. Слюдяные радужные пятнышки встрепенулись виртуальными мотылечками. Потревоженные, стали всплывать на перископную глубину и снова опускаться на коричневое дно какие-то самостийные организмы, обитающие тут не в силу теории Дарвина, а сами по себе - только в старой воде ржавых бочек. Зимующим организмам невдомек было, что это просто я вышел утром во двор и дал попутного пинка бочке, чем потревожил их донный уют...

Позднеосеннее утро затлело на горизонте, неохотно проталкивая свет сквозь сырую хмарь брошенных до весны полей, пропихивая лучи сквозь хаос ветвей с кое-где висящими на них тряпочками дохлых листьев, проныривая кое-как лабиринты заспанных нахаловок, сараев и лабазов, свалок разбитых автомобилей. Свет шел неловко, косясь и столбенея от необходимости освещать в который раз наши скорбные постройки и учреждения.

Дав пинка бочке с организмами, я вышел в сад и стал делать гимнастику на покрытом инеем газоне. Но грустно и неуютно было мне отжиматься от продроглой земли, и тягостно было подтягиваться на заиндевевшем турнике. Противоположный дом смотрел на меня пустыми глазницами необитаемых окон. Проще говоря, пока я мотался по Азиям, подох мой сосед, безобидный один человечек, которому я, увы, сам раза три желал побыстрей подохнуть. Стоило мне раньше выйти в сад, как он притопывал, семенил по балкону и приветствовал меня не терпящим молчания образом. Затем вел разговоры о вкусе помидоров и посадках. О международном положении вел. О загадочной далекой россии- где- много- снега- и - все- пьют- водку. Сколько раз я проклинал его! Ведь стоило выйти мне в сад, как он притопывал. К окну, или на балкон, и принимался рассуждать. А теперь вот подох.




    18.11.98. Decines.fr

    Гарантийный снова пишет:
    Новые информационные технологии и восприятие текстов.

    Главнейшим из искусств на сегодня мы должны признать искусство выбрасывания. (Павлик)

Новые технологии меняют наборы востребованных навыков и ценимых обществом способностей. Способности есть у многих, но не у каждого они совпадают с конъюнктурой. Некогда наиболее ценным умением было попадание в глаз зверю из лука, но теперь оно менее важно. С приходом калькуляторов перестало много значить умение быстро умножать и делить в столбик (как-то недавно пришлось делить в столбик на бумажке, так вынужден был переоткрывать сию процедуру заново). С появлением мощных компьютеров обесценились такие навыки, как умение играть в шахматы. Чемпионат мира все так же проводится, но не вызывает и десятой доли того ажиотажа что прежде.

Если выразителем навыков и способностей субъекта служит созданный им текст, то новые технологии могут менять и относительную ценность различных текстов.

Еженедельно мне приходится прочитывать и письменно оценивать как минимум одну научную статью. Все статьи набраны на компьютере, чаще всего я получаю их прямо по е-мейлу. Реже, примерно раз в месяц, я сам отправляю статью, набранную на компьютере, чаще прямо по е-мейлу, для оценки анонимным рецензентом, и возможного опубликования. За годы такой деятельности удалось пронаблюдать ряд правил, а также и некоторые изменения этих правил - за несколько последних лет, совпавших с бурным ростом сети. Художественные тексты отличаются от научных статей, но не так сильно, как многие думают (или во всяком случае пишут о том). Кажется, многие законы восприятия и бытования этих двух типов текстов довольно сходны. Здесь я не делаю различия, во всяком случае.

Заметим по ходу - никакой "сетехимуры", никакого "хинета", словом сетевой химии не возникло однако. И даже не виделось в зародыше единения и братства сетевых химиков... Но не о том речь.

Новые технологии вносят прозрачность информационного массива, связность, легкость поиска, общедоступность информации. Лук и стрелы, а затем огнестрельное оружие снизили значение физической силы и ловкости людей. Кольт называли великим уравнителем (роста, силы, веса кулаков). Интернет стал великим информационным уравнителем. Он обесценивает такие свойства как эрудиция, способность к накоплению специальных знаний. Хорошая память никому не мешает, но теперь она становится почти безделушкой. Наподобие мощных бицепсов: похвастаться можно, но толку реального мало.

Заменителем эрудиции стали рудиментарные навыки владения моторами поиска, наподобие альтависты, яндекса итп. Отделенный от собеседников тысячами километров коммуникаций, каждый из нас может блистать "эрудицией", отвечая на вопросы самого причудливого свойства буквально за считанные секунды, если он умеет оперировать булевой логикой запросов.

Вывод - предпочтительнее избегать длиннот и давать возможно более короткие ссылки на объемные массивы информации, а в тексте излагать только существенно новые, собственные находки и соображения.

Одновременно с этим повышается ценность быстрой реакции и навыки навигации в массивах, умения делать многоступенчатый бинарный выбор (оптимизация поиска), умение фильтровать информационные потоки. Центральной фигурой игры на поле сетевых информационных технологий становится не генератор текстов (писатель, ученый), а менеджер, редактор, цензор, оператор информационных фильтров, клапанов и вентилей, стрелочник, решающий, отправить информационный паравоз в тупик или на станцию. А кочегар, сколько бы он не махал лопатой, ничего не решает.

Новые технологии, - не обязательно сеть, а уже и персональные компьютеры, позволяют легко манипулировать большими объемами текстовой и графической информации, монтировать, переносить крупные блоки текста из документа в документ, из одного своего - в другой; из чужого - в свой. Это обесценивает навык усидчивости, а любовь к переписыванию, имевшуюся у героя классики, окончательно выводит из числа добродетелей. Можно за один рабочий день слепить объемистый трактат или диссертацию из наворованных на сети кусков, так что комар носа не подточит. "Вода" никогда в принципе-то не приветствовалась, но теперь она становится просто недоразумением. Раньше, чтобы "налить воды", сочинитель должен был хотя бы набить свой текст на клавишах или написать от руки - все же работа. Теперь даже и таких экстенсивных затрат энергии не требуется.

Корпус связанных перекрестными ссылками текстов в любой области растет экспоненциально, как раковая опухоль. Уже лежащие на сети тексты перецитируются, затем полученные перецитированием и комментированием тексты снова попадают на сеть, где в свою очередь мгновенно доступны, накапливаются и становятся материалом перецитирования, итп.

Дифференциальное уравнение роста числа ссылок и документов имеет решением двойную или еще быстрее растущую экспоненту (есть еще, правда, заветное нулевое решение). Ярким примером такого процесса может служить т.н. "дискуссия о сетературе", особенно примечательная тем еще, что не имела под собой никакого реального предмета, и является стало быть чистым случаем "информационной пирамиды", навроде финансовой пирамиды МММ, где каждый последующий берет взаймы у предыдущего, а о расплате речи нет.

Тексты-паразиты, тексты набухающие, плодящиеся и громоздящиеся есть - зло. Люди доброй воли встают на борьбу со злом, и сегодня возрастает неизмеримо для нас важность процедуры выбрасывания, нецитирования и умолчания. Молчание и умолчание становятся безусловным благом - - пассивным добром.

Добром же деятельным следует признать терминус-тексты, разрывающие связи, рубящие линки, разводящие врозь параллели, прививающие ненависть к цитированию, да и к сочинительству как таковому. Тексты-партизаны, пускающие под откос информационные паровозы, тексты-сусанины, заводящие в болото полчища постмодернистских оккупантов, фаготексты, тексты-камикадзе, тексты...




    18.12.2001. Meknes.ma

Вязкая тоска бурых равнин. Пустыри. Основным элементом здешнего пейзажа являются пустыри. Вспомогательным - арабы и мусор. Чем пустырь отличается от лужайки возле города? От поляны, от площади, от поля? Замусоренностью, присутствием вечной стайки арабских детей, гоняющих мяч? Вряд ли. И без мусора и без аборигенов пустыри продолжают оставаться собой. Может быть, пустыри делает пустырями красноватый цвет африканской земли. Может быть, всегда нависающая поодаль городская стена - нагромождение квадратных керамических халуп с маленькими окошками и плоскими крышами, весело разукрашенными веревками с бельем, кое-где вывешенными просушиться коврами? Города обозначены столбиками мечетей, отдаленно напоминающих формой лондонский Биг Бен. В городе никакая постройка не имеет права быть больше местного Биг Бена. От одного Биг Бена до другого тянутся вереницы пустырей. Вот поезд на Рабат снова трогается, картины опять сменяются за окном, похожие между собой, как похожи родные поля и пролески, и совсем непохожие на них. Вот какой-то пожилой Араб в бордовом халате лежит на куче серого шлака. Не из вызова лежит, не по болезни или по бедности (халат-то вполне приличный), а просто лежит он себе на куче шлака в халате. Лежит себе необъяснимым образом, на куче шлака, в совершенно чистом халате.

31.12.2001.  




© Павел Афанасьев, 2001-2017.
© Сетевая Словесность, 2002-2017.






 
 

ОБЪЯВЛЕНИЯ

НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Ростислав Клубков: Апрель ["Медленнее, медленнее бегите, кони ночи!" – плачет, жалуясь, проклятая человеческая душа. – Каждую ночь той весны, – погруженный в нее, как в воздух голода...] Владислав Кураш: Особо опасный [В Варшаву я приехал поздней осенью, когда уже начались морозы и выпал первый снег. Позади был год мытарств и злоключений, позади были Силезия, Поморье...] Сергей Комлев: Что там у русских? [Что там у русских? У русских - зима. / Солнца под утро им брызни. / Все разошлись по углам, по домам, / все отдыхают от жизни...] Восхваления (Псалмы) [Восхваления - первая книга третьего раздела ТАНАХа Писания - сборник древней еврейской поэзии, значительная часть которой исполнялась под аккомпанемент...] Георгий Георгиевский: Сплав Бессмертья, Любви и Беды [И верую свято и страстно / Всем сердцем, хребтом становым: / Мгновение было прекрасно! / И Я его остановил.] Игорь Куницын: Из книги "Портсигар" [Пришёл из космоса... Прости, / что снова опоздал! / Полночи звёздное такси / бессмысленно прождал...]
Словесность